Хранитель мечты - Уильямсон Пенелопа - Страница 80

Ему и сейчас хотелось этого. Хотелось ощутить под собой ее нагое тело, почувствовать, как ее ногти впиваются ему в спину, язык втискивается в рот, а ноги обвиваются вокруг его бедер. Он жаждал услышать, как она кричит от наслаждения когда он ласкает ее руками, губами и языком. И еще он хотел ворваться в ее тело и излиться в него, чтобы на несколько секунд умереть в ее объятиях... — Какого черта ты шатаешься в одиночку под дождём! — рявкнул он хрипло.

Ни на одну женщину он не реагировал так странно и так бурно, и это ему совсем не нравилось. То, что Арианна была его женой, дела не меняло: он никому, никогда не позволит забрать над собой такую власть!

Ресницы ее затрепетали, и на лице медленно проявилось выражение понимания, словно Арианна сообразила наконец: что все происходящее не сон.

— Я ездила в город, чтобы... чтобы... чтобы навестить Кристину, дочь галантерейщика. Мы с ней давние подруги.

— А кто тебя сопровождал? И где они, кстати сказать?

Она огляделась, словно с минуты на минуту ожидала по явления замешкавшегося эскорта.

— Впредь не смей одна выезжать за пределы замка! Всё равно куда!

— Я не охотничья собака, чтобы меня выводили на сворке! — вырвалось у Арианны.

В следующую секунду она закусила губу и с силой зажмурилась. Рейн едва удержался от улыбки: он был уверен, что она взывает к Господу и всем присным его, умоляя ниспослать ей терпение. Она сделала глубокий вдох и, к его удивлению, сказала мягко, положив ладонь на сгиб его руки:

— Прошу вас, милорд, не обращайтесь со мной, как с неразумным ребенком.

— Тогда постарайся вести себя разумнее!

Рука Рейна была защищена доспехами, но он все равно почувствовал прикосновение, словно ладонь легла на голую кожу — ощущая при этом ладони и ее мягкость. Инстинктивно он заставил коня отступить на несколько шагов.

— В округе полным-полно всякой швали, которая спит и видит, как бы захватить супругу лорда Руддлана и потребовать за нее выкуп. Например, твой кузен Кайлид.

Это было всего лишь предположение, не больше, и Арианна знала, что имя взято наудачу. Тем не менее, руки ее сжались на удилах, заставив лошадку затанцевать на месте. Два ярких пятна выступили на ее щеках, и Рейну вдруг пришло в голову, что в городе жена встречалась вовсе не с дочерью галантерейщика, а со своим братцем, любителем угонять чужой скот. Его очень интересовала причина этой встречи, но он не спросил Арианну, потому что не хотел слышать, как ее нежные губы произносят лживые слова. По правде сказать, он ничего не хотел, кроме как целовать эти губы.

— Кайлид никогда не причинил бы мне вреда, — наконец сказала Арианна.

— Зато он при первой же возможности причинит вред мне.

— Он поклялся тебе в верности!

— Ив его клятве было столько же искренности, сколько воды можно унести в решете.

Рейн увидел, как гневно сжались губы жены, но тут уж ничего было не поделать: он не доверял никому из ее братьев и не видел смысла притворяться. К тому же ей он не доверял тоже.

Они двинулись к воротам замка — бок о бок, но в молчании. К этому времени дождь уже кончился. Солнечные лучи нашли прореху в облачном покрове, и тотчас в небе возник крутой мостик радуги, выгнувшись прямо над верхушкой башни Руддлана.

— Смотри! — воскликнул Рейн, поддавшись порыву, и указал на разноцветную ленту радуги. — Скорее загадывай желание, не то я сделаю это первым!

Едва договорив, он почувствовал себя круглым дураком, потому что только дети, да и то совсем маленькие, загадывают желание, увидев в небе радугу.

К его удивлению, Арианна зажмурилась и зашевелила губами: она загадывала желание! Ненадолго Рейну показалось любопытным узнать, что она пожелала, имело ли ее заветное желание какое-нибудь отношение к нему. Это заставило его отвести глаза, чувствуя отвращение к себе самому. Разумеется, у нее была мечта, связанная с ним: чтобы он поскорее убрался из ее жизни.

— Рейн...

Он вздрогнул и резко обернулся. Впервые Арианна назвала его по имени. Произнесенное вот так — неожиданно интимно, вполголоса, оно заставило его подумать о постели.

— А ты заплатил бы выкуп, чтобы вернуть меня?

— Разумеется, раз ты моя жена.

Он не знал, какого именно ответа она ждет, но, ответив, сразу понял, что промахнулся. Что ж, он все равно не мог бы ответить иначе и потому молча принял перемену в выражении лица Арианны. Оно стало чужим, отстраненным. Она тряхнула поводьями, пришпорила лошадку и вскоре уже галопом мчалась прочь от него, к воротам.

Рейн не спешил догонять ее. Он просто смотрел вслед и думал о том, как бы все обернулось, если бы они встретились годы назад, задолго до того, как жизнь ожесточила его, в те времена, когда он еще верил в любовь, и в счастье, и в то, что желания, загаданные под радугой, сбываются.