Хранитель мечты - Уильямсон Пенелопа - Страница 32

— Что значит не совсем так?

Брат не ответил, разглядывая комнату. Как и в каждом из детей князя Оуэна, в нем сказалась кровь рода Гуинеддов, сделав черты лица особенными, характерными. Глаза Родри были немного светлее, чем у Арианны, и напоминали цветом молодые листья папоротника. Светлее были и волосы, выгоревшие от постоянного пребывания на солнце и потому не темно, а золотисто-каштановые. Хотя не прошло и месяца с тех пор, как Арианна в последний раз видела брата, он успел подрасти по крайней мере на фут. Столь стремительный рост не мог не сказаться на всей его комплекции, поэтому ноги и руки его были совсем тощими.

Прохаживаясь по комнате, Родри набрел на поднос с ужином. Он тотчас отломил кусок булки и целиком засунул его в рот.

— Родри, объяснишь ты мне или нет?.. — начала Арианна со вздохом.

— Угу, угу! — энергично жуя, пробормотал тот. — Я уже сказал, что отец подписал мирный договор с Англией. Он согласился признать себя вассалом короля Генриха и выплатить дань, теперь англичане выведут войска из Уэльса и впредь станут уважать его княжеские права. За это он уступает им Руддлан и всю провинцию Телеингл... и двух заложников, на случай будущих осложнений, — Родри наконец прожевал хлеб, запил его хорошим глотком эля и добавил: — Нас с тобой.

— Нас с тобой? — переспросила Арианна, горько усмехнувшись. — Ты хочешь сказать, что... что мы будем в полной власти короля Генриха? Что нас увезут из Уэльса?

Мысль о том, что ей придется провести остаток жизни в Англии, была так невыносима, что никак не укладывалась в голове.

— Ну да... — У Родри задрожал подбородок, и он стиснул зубы, чтобы не расплакаться. — Не бойся, нас не запрут в каком-нибудь подвале. Такого я бы, конечно, не выдержал. Честно говоря, все будет не так уж плохо. Сама посуди, — тон его был таким, словно он изо всех сил старался убедить самого себя, — меня сделают оруженосцем знатного рыцаря... или камердинером в богатом доме.

— А что будет со мной?

Задавая этот вопрос, Арианна уже знала единственный ответ на него. Женщину-заложницу ожидала участь монахини. Иными словами, ее заживо хоронили в каком-нибудь монастыре. Она сказала себе, что жить во славу Христа — благая участь, но легче от этого не стало.

— Ах, Родри, мне кажется, из меня не выйдет хорошей монахини!

— А кто говорил, что тебя сделают монахиней? Тебя выдадут замуж за того, кто получит Руддлан, кем бы он ни оказался, — с этим оптимистическим заверением Родри поднял графин с элем и начал жадно пить.

— Выдадут замуж! — ахнула Арианна и схватила его за руку. — За кого?

— Иисусе! Посмотри, что ты наделала!

Весь перед рубахи был теперь залит элем. Повозив по пятну ладонями, больше для вида, Родри махнул рукой и впился зубами в остаток булки, невнятно излагая при этом все, что знал.

— Король Генрих устраивает турнир, чтобы определить, кто окажется достойнейшим. Будет... э-э... потешное сражение между двумя соперниками. Один из них — граф Честер... правда, у него уже есть жена и замков тоже хватает... но это ничего не меняет. Если он победит, то вознаградит Руддланом кого-нибудь из своих вассалов, за верную службу. Это и будет тот человек, за которого тебе придется выйти замуж.

— А кто выступит против графа Честера? — Не дождавшись ответа, Арианна выхватила хлеб из руки брата. — Пропади ты пропадом, Родри! Неужели нельзя перестать жевать хоть на минуту?

— Я бы тебе давно уже все рассказал, если бы ты не перебивала меня все время, — обиженно заметил брат. — Слова не даешь вставить, трещишь и трещишь! Против графа Честера выступит Черный Дракон.

Хотя Арианна ожидала и боялась именно этого, она не хотела верить тому, что услышала. Она истерически замотала головой, как если бы отрицание могло что-то изменить.

— Ты лжешь, Родри! Этого не может быть! Отец никогда не поступил бы со мной так! Он никогда не выдал бы меня за такого человека!

— Отец говорил об этом со всеми нами, — сказал брат с глубокой жалостью в голосе и взгляде. — Он делает это ради рода Гуинеддов. Теперь, когда мирный договор подписан, король Генрих ждет только турнира и твоего... э-э... венчания, чтобы вывести войска. Уэльс будет оставлен в покое, и отец сможет править так, как сочтет нужным... — Он приподнял одно плечо, словно извиняясь. — Может, вовсе и не Черный Дракон победит на турнире.

Арианна отвернулась, обеими руками вцепившись себе в волосы. Рыдания рвались из груди, и она заглушила их хриплым, безрадостным смехом. Все это было несправедливо, настолько несправедливо по отношению к ней, что хотелось бесноваться, ломая и круша все подряд. Но что толку было в гневе? С самого детства она знала, что будет выдана замуж только ради блага и процветания рода Гуинеддов, выдана за человека, которого впервые увидит, возможно, только у алтаря. Лишь крохотная частичка ее души — неизлечимо романтическая частичка — втайне надеялась, что она повернется к своему нареченному, посмотрит в его красивое лицо, заглянет в глаза, полные обожания, — и безумно, страстно его полюбит. Точно так же, как и он полюбит ее сразу и навсегда.

Вот только в жизни все совсем иначе.

Арианна стиснула веки и увидела мужское лицо: резкое, угловатое и бесстрастное, с безжалостным ртом и холодными кремниево-серыми глазами, в которых не было ничего, ничего абсолютно.

Это было лицо человека, который мог стать ее мужем.