От лжекапитализма к тоталитаризму! - Антонов Михаил Алексеевич - Страница 60

Руководство ООН не понимало ментальности испанского народа. Испанцы могут критиковать своё государство, но с возмущением встречают насмешки посторонних на этот счет.

Франко понимал, что стабилизация наступит еще не скоро. В 1947 году Испания не была включена в план Маршалла, а затем и в Европейскую программу восстановления. Ей новые инвестиции давались с трудом. В 1950 году Испанию постигла жестокая засуха. Стране не хватало хлеба. Сократились посевные площади и урожайность, поголовье скота.

Различие в уровне экономического и социального развития, в качестве жизни между Испанией и демократическими странами Западной Европы усиливалось. Правда, «холодная война» между Востоком и Западом дала возможность Испании выйти из международной изоляции. В США тогда опасались советского прорыва до Ла Манша, и единственная европейская страна, где было возможно устройство американских военных баз, — это Испания. Вот почему США пошли на заключение военного договора с Испанией и на оказание ей существенной экономической помощи, что обеспечило стабильность режима. В 1955 Испания была принята в ООН. Но после 15 лет политики «экономического национализма» Испания оказалась на грани банкротства, и Франко вынужден был сменить курс. Он предложил ключевые министерские посты членам организации мирян в рамках Римско-католической церкви — «Дело Божье» (Opus Dei).

Период 1960–1974 годов был временем «испанского экономического чуда», когда экономики росла в среднем на 6,6, а промышленное производство — на 9,4 процента в год (во всём мире такие темпы демонстрировала тогда только Япония). Этот подъём опирался на три кита: иностранные (преимущественно американские, швейцарские и германские) инвестиции (и пришедшие вместе с ними новые технологии), туризм и помощь от эмигрантов. Испания из аграрной страны превратилась в индустриально-аграрную, только производство автомобилей достигло 700 тысяч в год.

Туризм превратился в «самую важную отрасль промышленности», в Испанию за год приезжало на отдых свыше 40 миллионов иностранцев. Испанские рабочие, выезжающие на заработки за границу, во-первых, как бы экспортировали безработицу, а во-вторых, присылали своим семьям иностранную валюту, что также позволяло государству сводить платёжный баланс.

Несмотря на некоторые улучшения в сфере экономики, в Испании не прекращались стачки и выступления против снижения зарплаты и ухудшения уровня жизни, сформировались новые подпольные партии. Под нажимом оппозиции Франко в 1964-м объявил об амнистии всех политических заключенных периода гражданской войны, а к концу 1966-го ввел новую конституцию, которая предусматривала более широкие политические, религиозные свободы и права граждан.

Франко продолжал и социальные реформы. Ещё в 1951 году в Испании введено бесплатное медицинское обслуживание — зарплату всем врачам платило государство, они не имели права брать деньги с пациентов. Проводилась работа по профилактике заболеваний. Были созданы неплохая пенсионная система, мощная организация профессионального образования, сеть недорогих домов отдыха для рабочих.

Теперь, когда Фаланга сделала своё дело, Франко нанес ей серьезный удар. «Партия

, — сказал он,

— это всего лишь часть национального движения, и не обязательно наиболее значительная». Для него настало время ликвидировать «испанский фашизм», переставший соответствовать духу времени. Место фалангистов заняли технократы, которые пришли из университетов и крупных банков. Часть их принадлежала к «Opus Dei». Они и совершили переход «от фашизма к диктатуре развития».

Франко считал, что для преодоления экономической отсталости страны нужна индустриализации на основе государственного капитализма. Но испанский частный капитал не мог в достаточной степени финансировать реконструкцию промышленности. Национальный институт промышленности (НИП), объединявший около семидесяти предприятий, стал движущей силой зарождавшегося экономического чуда. А созданный для наделения крестьян землёй Национальный институт колонизации (НИК) способствовал подъему нищих сельских районов. Были построены крупные ирригационные системы, позволившие освоить значительные площади прежде засушливых земель.

Быстро росло производство электроэнергии, а промышленное производство в течение пяти лет было почти удвоено. Но попытка создания для рабочих государства всеобщего благоденствия в соответствии с идеалами старой Фаланги потерпела неудачу, поскольку она вообще представлялась фантастической в условиях, когда средства производства оставались в руках частного капитала.

Новые кризисы и переломы

Технократы либерального толка, с одобрения зарубежных экспертов, прописали Испании суровое лечение (типа «шоковой терапии»). Зато песета превращалась в твердую валюту, и Испания таким образом становилась равноправным членом организаций стран Запада.

Были ликвидированы или ограничены государственные дотации и осуществлены мероприятия, направленные на экономию. Дефляция остановила взвинчивание цен. Уже в следующем году был ликвидирован дефицит платежного баланса. Промышленное производство росло. Однако поначалу произошло разорение бесчисленного множества мелких предпринимателей. Десятки тысяч испанцев внезапно потеряли рабочие места. Прежде чем начался экономический подъём, миллионы испанцев ощущали себя жертвами кризиса, что привело к серьезным волнениям среди рабочих и студенчества.

Но скоро по темпам роста промышленного производства Испания вышла на первое место в мире, обогнав Японию и США. Особенно быстро росло производство автомобилей, телевизоров, холодильников и стиральных машин. Благосостояние испанского народа возрастало. Росла конкурентоспособность отдельных отраслей промышленности, что открыло испанской продукции возможности хорошего сбыта. Вертикальные профсоюзные организации были упразднены, представительства рабочих были освобождены от их прямой зависимости от государства.

Теперь производство и труд разворачиваются полностью в рамках рыночной экономики. Этот процесс, одновременно с которым идет реформа образования, призванная воспитать в людях «сознательное и ответственное использование свободы», способствует социальным изменениям крупного масштаба.

Итак, восстановление обескровленной, голодающей Испании началось, основываясь на принципах планового хозяйства и тех представлениях о социальном развитии, которые исповедовала старая Фаланга. Но потом их место заняли рыночные методы.

Франко смог удержаться у власти более 35 лет. Он в мирный период пустил в ход механизм реформ, что не удалось другим фалангистам, не говоря уже о революционерах в области социальной политики, и добился того, что Испания вступила в ряд развитых стран Европы.

Последние деяния Франко

В 1959 году был открыт в величественный мемориальный комплекс Долины павших — неподалеку от старинного королевского замка Эскориал. Под самым большим в мире крестом перезахоронили прах всех жертв гражданской войны в Испании — и националистов, и республиканцев. И в самой Испании, и за ее пределами этот символический шаг Франко восприняли как первый сигнал к национальному примирению.

На этом его акте следует остановиться особо, потому что либералы и олигархи, захватившие власть в России, призывают и у нас последовать примеру Франко и объявить о всеобщем примирении. При Ельцине был даже установлен государственный праздник — День согласия и примирения. Выскажу своё мнение на этот счёт.

Франко призвал к примирению всех испанцев только через двадцать лет после своей победы и почти поголовного истребления активных противников режима. А у нас идейные потомки белогвардейцев и пособники западного капитала, грабящего Россию, сидят и в Кремле, и в Белом доме. С ними у подлинных патриотов России, борцов за её независимость и процветание, за восстановление и развитие советского строя, никакого примирения быть не может. Нынешние белогвардейцы и антисоветчики обличают патриотов, которые якобы стремятся к тому, чтобы «всё отнять и поделить». Но они плохо представляют себе настроение народных масс, которые сначала требуют «отнять и наказать». Вот когда от антисоветчиков останутся только воспоминания, можно будет поговорить и о примирении.