От лжекапитализма к тоталитаризму! - Антонов Михаил Алексеевич - Страница 151

Поэтому рассмотрение вопроса о месте России в мире в условиях глобализации должно служить началом любого серьёзного исследования перспектив развития страны.

А как вообще представляют себе будущее России разные её политические силы, в особенности различные отряды народно-патриотического лагеря?

Россия процветающая или погибающая?

У Александра Солженицына, выступившего с нашумевшей (и очень вредной) статьёй «Как нам обустроить Россию», нашлось много продолжателей. Ныне в Интернете — целый океан публикаций о будущем нашей страны, этой теме посвящено немало книг и тысячи газетных и журнальных статей и в России, и за её пределами.

Пожалуй, самое удивительное во всём этом — молчание российской власти по поводу перспектив страны. Если, например, Китай планирует своё развитие на десятилетия вперёд, то российские либералы во всё время своего пребывания у власти ограничивались прогнозами на год, в лучшем случае на три ближайших года, да и то в разрезе показателей бюджета (ВВП, темпы рост инфляции и пр.). Ни один министр не говорил о том, какой станет наша страна, какие отрасли производства нам нужно развивать, какие предприятия предстоит построить.

Оно и понятно: либералы у власти не заинтересованы в судьбах «этой страны». По словам Наталии Нарочницкой, «элитам всех стран в качестве соблазна внушается мысль, что они якобы принадлежат к глобальному управлению». Как пишут в приложении к книге Энтони Саттона «Власть доллара» (М., 2003), Анатолию Чубайсу якобы предложили пост министра в правительстве РФ, а он ухмыльнулся: «Нет, что вы, мне это не надо». Верно ли это, не знаю, но в книге далее говорится: «Конечно, зачем быть министром какого-то периферийного правительства ему, который, образно говоря, сам является министром мирового правительства!» (будто бы последним, 63-м членом этого всемирного кабинета, единственным от России).

Лишь в последние месяцы своего второго президентского срока Владимир Путин настоял на принятии стратеги развития России до 2020 года, выдвинул задачу завоевания нашей страной мирового интеллектуального и технологического лидерства, но пока это выглядело лишь «декларацией о намерениях». Конкретного плана достижения этой цели нет, и когда он появится, за его реализацию развернёся ожесточённейшая борьба, ибо либеральная и компрадорская элита без боя своих позиций не сдаст.

Либералы, которые пока ещё не у власти, но которым очень хочется её захватить, вынуждены строить прогнозы развития страны, рассчитанные на привлечение электората.

Григорий Явлинский, написавший книгу «Россия в мире», на вопрос, в каком направлении будет развиваться мир в ближайшие 20–25 лет, ответил:

По мнению Явлинского, остаться в середине Россия не сможет. У неё осталось 10–15 лет, чтобы уйти вверх, а не скатиться вниз.

Интересный язык у наших либералов. «Благодаря особенностям исторического пути», — говорят они там, где нужно бы сказать: «благодаря советскому строю» (это об успехах, в результате которых и были созданы прорывные технологии, ибо, как известно, таковых за годы либерального правления создано не было).

На вопрос, почему же в СССР удавалось осуществлять колоссальные проекты, этот лидер либеральной интеллигенции ответил:

Как и все либералы, Явлинский считает условием прорыва страны в развитый мир приобщение к западным ценностям, а главное — неприкосновенность частной собственности. Никакого особого, «третьего пути» он не допускает — это дорога в третий мир. О своём вкладе в разрушение страны, в частности, в разработку пресловутой программы «500 дней» и «Закона о разделе продукции», отдававшего наши природные ресурсы в вечное и бесплатное владение иностранцам, он умалчивает. А по этому закону, например, Россия не только ничего не получала за добываемые иностранными компаниями на Сахалине нефть и газ, но ещё оставалась их должником («Литературная газета», 2006,? 41)..

На той же позиции незыблемости частной собственности и «прав человека», а также объединения с Западом стоит и главный столп либерализма в России Анатолий Чубайс. Его программа строительства «либеральной империи» исходит из того, что Россия должна замкнуть кольцо развитых стран, став как бы мостом между США, Европой и Японией. Эти развитые страны, в том числе и Россия, образуют развитый «Север», противостоящий отсталому «Югу». Сама по себе его идея утопическая: империя и либерализм, империя и рынок — «вещи несовместные», потому что империя — это порядок и стабильность, а либерализм и рынок — это чередование подъёмов и спадов, изменения конъюнктуры рынка. Лишь Англия, классическая страна либерализма, сумела стать империей в условиях рынка, но и там всё было сделано для создания обстановки стабильности хотя бы в быту: «святое время» ланча, устройство сеттльментов в колониях, где жизнь шла не по обычаям «страны пребывания», а по привычному для джентльмена и леди английскому распорядку. Как и все либералы, Чубайс не говорит о том, что самые тяжкие беды, выпавшие на долю России с 1991 года, порождены как раз частной собственностью и рыночными отношениями в условиях борьбы гигантских монополий.

И высказывания президента Владимира Путина о будущем страны до недавнего времени были скупы по содержанию. Ему хотелось бы, чтобы Россия была мощной и процветающей державой, гражданам которой был бы обеспечен такой же уровень жизни, какой достигнут в наиболее развитых странах Запада, чтобы в нашем экспорте преобладало не сырьё, а высокотехнологичная продукция и пр. Возможно, здесь сказывалась лишь органически присущая чекисту осмотрительность. Теперь, когда он ушёл с поста президента и стал председателем правительства РФ, которому предстоит решать все конкретные вопросы жизни народа, ему понадобится реальный план развития страны, воплощающий идеи стратегии «2020» в ясные и чёткие проекты. Кстати сказать, без такого плана и борьба с коррупцией невозможна, она тогда выльется в борьбу группировок внутри элиты, которые будут использовать обвинения в коррупции в качестве орудия устранения своих конкурентов. Только там, где ясен водораздел между патриотом Родины и её внутренним врагом, коррупции не будет места.