От лжекапитализма к тоталитаризму! - Антонов Михаил Алексеевич - Страница 147

Ныне русские, в большинстве своём, перестав быть людьми тоталитарными, не стали и людьми либеральными, ибо это невозможно вообще, и стали людьми «ни то ни сё». Особенно разрушительно действует на человека чувство страха. А мир рынка — это по определению мир страха. Вот и в России сегодня почти половина работающих боятся потерять работу. Добавьте к этому страх за жизнь свою и своих близких вследствие роста преступности, страх лишиться жилья, что уже стало уделом сотен тысяч россиян, и прочие страхи, неведомые советским людям, и станет понятна глубина психологической катастрофы, пережитой нашим народом.

Но жизнь идет, Россия, вопреки всем кликушеским предсказаниям, не погибла и погибать не собирается, а значит, перед ней снова встанет задача выбора самобытного пути, и забытый ныне опыт героического периода советской истории будет востребован.

Русский народ утратил то величие, которое отличало его на протяжении веков, не вчера и даже не позавчера. В предыдущей главе была показана ошибочность принятого ранее мнения, будто Россия ведёт свое начало от Византии, то есть Греции, а Западная Европа — от Древнего Рима. В действительности именно Россия — наследница Рима, а Запад имеет своей духовной родиной Грецию.

Когда русские увидели в Золотой Орде образец государства, это привело к тому, что Россия все больше приобретала черты державы имперского, римского типа. Русские основали самую обширную державу в мире, сам наш язык (единственный из всех славянских) приобрел отчетливый привкус латыни. Не случайно политолог Александр Дугин называет русских «евразийскими римлянами».

Уже упоминавшийся ранее маркиз де Кюстин сказал о нас (думая этим нас оскорбить, а на деле сделал комплимент): «Русские — как римляне, они ничего сами не изобрели, но всё усовершенствовали». Что ж, с этим можно согласиться. Все формы русской культуры Нового времени построены по европейским образцам, но попробуйте сопоставить те западные образцы и русские «подражания» (роман «Война и мир», оперы «Евгений Онегин» и «Пиковая дама», балет «Лебединое озеро» и т. п.)! Даже знаменитая римская триада достойных гражданина занятий — «земледелие, война и управление государством» — чуть ли не тождественная негласным установкам КПСС, если только заменить «земледелие» на более общее «материальное производство». Вот этот-то феномен «рокировки» Новой Греции и Нового Рима и не был осмыслен историками. А между тем он позволяет лучше понять загадочное пристрастие русских к наименованию своего Отечества «Третьим Римом».

«Грецизация» нашей Церкви началась лишь при Романовых, в XVII веке. Но сегодня мы поняли: в России все другое, чем на Западе. Главное различие всё же — в народных характерах. Европейцы внешне любезны, мы, с их точки зрения, грубы, а на деле грубоваты, то есть, суровы и даже жестоки. В этом проявляется обратная сторона нашего положительного качества — полной преданности идее, в которой мы видим воплощение правды и справедливости, и готовности принести на алтарь Победы и свою жизнь, и жизнь близких. Именно эти качества помогли нам выиграть минувшую войну с Германией (то есть с объединенной Европой) — вспомним хотя бы знаменитый приказ: «Ни шагу назад!». Русский знает, что все мы умрем (это знание и отличает человека от животного), так что не стоит цепляться за жизнь, дрожать за свою шкуру. А надо жить достойно, как говорил Н. А. Островский, так, чтобы «не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы», тогда как Запад погружен в сибаритские поиски максимального комфорта и, главное, максимальной гарантии безопасности жизни индивида. Не потому ли мы в нашей истории часто разбрасывались жизнями соотечественников так, что со стороны могло создаться впечатление какой-то огромной кровавой игры на просторах России. Не случайно уничтожение русского характера началось именно с разоблачения «преступлений сталинского режима», «сталинских репрессий», под которые часто подводятся незримые битвы Второй Гражданской войны, а она, как и всякая война, была связана с жертвами. А духовно сломленных людей Хрущев и Горбачев могли брать, что называется, голыми руками, ибо те, кто жил, терпеливо ожидая, когда «придет дядя» или «приедет барин», не способны на сопротивление навязываемому им западному жизнепониманию, при кажущейся мягкости крайне агрессивному. Ибо оно основано на веками выработанной надменности человека, который может жить в пошлом и скучном мирке, но быть убежденным в том, что только он и ему подобные свободны, а все остальные — рабы.

Порыв русского народа после Октябрьской революции представлял собой всемирно-историческую заявку на новую цивилизацию, но это не было тогда осознано, и постепенно энтузиазм спадал. Наш народ за семь десятилетий прошел эволюцию от дерзкого «возмутителя мирового спокойствия» до лидера мирового процесса (по восходящей), а затем до «лишнего человека истории» по 3. Бжезинскому (по нисходящей). А сколько унижений довелось пережить ему за годы «перестройки»: и хозяйничаем мы не так, и живем не так, и даже не улыбаемся, как положено западным людям, всегда и на все 32 зуба!

Но наш народ жил памятью о своем величественном прошлом и верой в свое великое предназначение. Вот почему так всколыхнул людей сначала бунтарь Б. Ельцин, а позднее — А. Лебедь.

Наши соотечественники жаждут возрождения того характера римского типа, которым русские прославились в XX веке. Не Пиночет нам нужен, а лидер, который умеет держать удар, имеет смелость говорить то, что есть, а не то, что от него хотят услышать, любит дело и презирает болтовню. Россия ценит людей с твердым характером, жизнь которых нацелена не на эгоистическое самоутверждение, а на ведущее участие во всенародном порыве к великому будущему. Придет лидер, воплотивший в себе «русский римский дух»!

Трагизм положения русских людей в том, что они не осознают свою причастность к великой и самобытной цивилизации, из-за чего они вынуждены сопротивляться нашествию новых «греков» вслепую. Перед нами стоит задача утвердить в мире положение, соответствующее значимости нашего народа. И здесь наше главное богатство — русский (в полном развитии — советский) характер, который просто надо в себе ощутить и осознать.

Да, мы, русские, — специалисты по невозможному, а возможное, для других народов обычное, у нас как-то не очень получается, да нам оно не так и интересно. Сегодня нам нужно восстановление типа советского человека, более высокоразвитого и, можно сказать, более умудрённого, чем был советский человек, воспитанный в 20 — 30-е годы прошлого века.

Идеологическое обеспечение сопротивления

Сегодня мы живём в обстановке недостроенного на фундаменте недоразрушенного. Особенно это касается идеологии. Без её выработки нет и не может быть ни успешного противостояния врагу, ни дальнейшего развития России, а возможно лишь её загнивание.

Ещё совсем недавно нас уверяли с самых высоких трибун, что «хорошие» общества живут вовсе без идеологии, надо и нам жить так же. Стране пришлось пройти через разруху, обнищание и другие тяжкие испытания, чтобы убедиться: все передовые общества сильны именно своей идеологией, благодаря ей-то они и передовые.

Национальная идея вряд ли может примирить враждующие между собой слои общества, ведь это идея авангарда народа. Но жажда такой идеи (например, восстановления статуса великой державы) может быть всеобщей. Русские пережили эпохи, когда национальными были идея Третьего Рима, триада «православие, самодержавие, народность», лозунг построения коммунизма. Но ни одна из них не может стать национальной идеей в современной России.

Не стану рассуждать тут о том, какой должна быть эта национальная идея, но скажу, какой она не может быть. Еще К. Маркс открыл секрет: чтобы идея стала материальной силой, она должна овладеть массами, а чтобы овладеть массами, она должна быть радикальной, носить взрывной характер и быть такой, чтобы её приняло большинство социально активной части народа. Ни у коммунистов, ни у либералов в их идеологии нет радикализма, и потому их программы не воспринимаются народом.