Возрождение земли - Уильямсон Джек - Страница 57

По ту сторону прямоугольника я увидел роскошные купола Тадж-Махала, базилику Святого Петра и Святую Софию из древнего Стамбула. Чуть поодаль на возвышении стояло знакомое здание Крайслера из прежнего Нью-Йорка, парижская Эйфелева башня, китайская пагода и Великие Пирамиды, вновь облаченные в отшлифованный до блеска белый мрамор. Подальше возвышался серый горный хребет, изображающий знакомый изгиб кратера Тихо, поверх которого сияла наша родная обсерватория.

— Ну, вот и добрались! — Пеп в порыве ликования хлопнул Кейси по плечу. — Чем займемся?

— Земляне перед нами в долгу. — Кейси, осматриваясь, вертел головой. — Мы их сюда доставили, не важно, когда это было. Они должны помнить обо всем, что мы им дали.

— Если только это их интересует. — Пеп обернулся к двери. — Давай попробуем связаться с Сандором.

— Объект закрыт, — раздался сухой механический голос двери, — в доступе отказано по распоряжению руководства Тихо.

— Впусти нас! — прокричал Кейси. — Там наши вещи. Одежда, рюкзаки, фляги. Открывай дверь, мы только заберем свое.

— В доступе отказано.

Кейси ударил дверь кулаком и поднес к губам разбитые костяшки.

— В доступе отказано.

— Ну ладно, мы все равно уже добрались.

Пеп пожал плечами и начал спускаться по трапу. Он остановился, услышав странное мычание, которое рикошетом отлетало от окружающих нас стен. Через миг мы поняли, что оно исходит от паровоза, который медленно, с пыхтением, пробирается мимо памятника Вашингтону, выбрасывая клубы белого дыма. Он тащил за собой поезд, состоящий из открытых вагончиков, в которых расселись пассажиры. Состав прополз вдоль всего прямоугольника, то и дело останавливаясь и выгружая и принимая пассажиров.

Солнце стояло высоко в зените, и мы, прикрыв ладонями глаза, изучали пассажиров. Все — такие же стройные и подтянутые, как Сандор, многие нагие. Кожа их имела тот же самый каштановый оттенок. У некоторых в руках были сумки, у кого-то рюкзаки за плечами. Кто-то тут же разбрелся по газонам и садикам, но большая часть скопилась на углах: люди ждали сигнала светофоров, чтобы перейти проспект.

— Наверно, туристы, — предположил я, — приехали посмотреть восстановленную историю Сандора.

— Странно. Здесь нет детей, — помотал Кейси головой. — В такие места обычно водят детей.

— Ну, они хотя бы люди, — улыбнулся Пеп. — Разузнаем у кого-нибудь все, что недосказал Сандор.

Мы спустились по ступеням с корабля и пошли вперед по широкому пролету лестницы к дорожке, что петляла между бордюров со странными ароматными цветами. Идущая впереди пара остановилась. Женщина выглядела на мой взгляд странновато: вместо волос ее голову покрывал короткий имбирного цвета мех, и все-таки она была так же прекрасна, как Мона на голограммах того времени, когда они с Эль Чино еще только прибыли на Луну. Мужчина был молод и привлекателен, как и сам Сандор. Мне подумалось, что это пара влюбленных.

Расхохотавшись над какими-то словами своего спутника, юная особа чуть отбежала вперед и повернулась, позируя для снимка. По одну руку от нее стоял монумент, а по другую Сфинкс. На плечи девушки был накинут пунцовый шарф. Мужчина сказал ей что-то, и она сорвала с себя шарф и улыбнулась перед объективом. Изящно округленная грудь поблекла под шалью, и избранник выжидал, когда солнце окрасит кожу в естественный цвет.

Мы подождали, пока он щелкнет фотоаппаратом. Нежное создание вновь рассмеялось. Подбежав к своему возлюбленному, девушка накинула ему на плечи шаль и обвила его руками. Они соединились в долгом поцелуе. Мы остановились в десятке шагов от целующейся пары. Кейси с надеждой обратился к ним, когда они повернули к нам свои лица.

— Будьте добры…

Пара изумленно уставилась на нас. Кейси попытался выдавить из себя неуверенную улыбку, и на его смуглом восточном лице проступили капельки пота.

— Простите, если вас не затруднит, вы говорите по-английски? Franзois? Espanol?

Отдыхающие нахмурились, а молодой человек ответил Кейси каскадом гласных, казавшихся почти пением, и дробью согласных, которые я никогда не сумею повторить. Я уловил легкий намек на непонятный акцент Сандора, ни в коей мере не напоминающий родной английский. Влюбленные подступили к нам поближе. Кавалер достал из сумки крошечный фотоаппарат и щелкнул Кейси, потом подошел еще ближе и снял смуглое азиатское лицо крупным планом. Его спутница рассмеялась и подошла к Кейси, позируя возле него, обвивая Кейси рукой за талию для последнего кадра.

— Мы прилетели с Луны вон в той машине. — Отчаяние исказило лицо Кейси, он махнул назад, указывая на космический корабль, повернулся и указал на бледный диск Луны в небе над Парфеноном. Затем описал рукой наш путь с Луны до площадки, где теперь стоял наш корабль. — Мы только что приземлились. Мы со станции Тихо. Ну поймите же.

Влюбленные рассмеялись, глядя на Кейси и, взявшись за руки, побежали дальше, к Сфинксу.

— Что за черт! — Непонимающе глядя им вслед, Кейси покачал головой. — Что здесь происходит?

— Они не поняли, что мы настоящие, — с горечью усмехнулся Пеп, — подумали, что мы куклы — часть развлекательной программы.

Мы пошли по дорожке, ведущей к Парфенону, наблюдая за потоком машин: легковушки, автобусы, фургоны, редкие грузовики — все это напоминало об уличных сценах, заснятых до катастрофы. Желтый автомобиль — такси — проехал мимо нас и пристал к обочине. Из него выпрыгнула какая-то женщина, стройная, с золотистой кожей, почти близняшка той туристки, что фотографировалась с Кейси.

Однако водитель больше походил на человека прежней Земли, который невероятным образом уцелел: смуглый, страдающий одышкой и избыточным весом, в темных очках и засаленном кожаном пиджаке. Он зажег сигарету и вывалился из автомобиля. Водитель неуклюже поковылял к багажнику, протянул женщине сложенный штатив и, угрюмо хмыкнув, принял чаевые.

Кейси подошел к нему, когда тот уже собирался усесться обратно в машину.

— Сэр!

Казалось, водитель не услышал.

— Сэр! — позвал Кейси уже громче.

Человек проигнорировал нас, залез в машину и укатил. Кейси озадаченно обернулся к нам с Пепом.

— Вы лицо его видели? Он ведь неживой. Пластмасса. Там, под очками, незрячие глаза. Это какой-то андроид, все равно что наши лунные Робо.

Соблюдая порядочную дистанцию, мы пошли следом за женщиной со штативом. Не обращая на нас ни малейшего внимания, она остановилась и принялась устанавливать штатив, водрузила на него плоскую круглую пластину, изготовленную из какого-то черного материала. Затем незнакомка шагнула в сторону, и из пластинки начал выдуваться огромный прозрачный пузырь, который помутнел и стал серебряным. Женщина склонилась и принялась вглядываться в него.

Мы отважились подойти поближе, и я заметил, что пузырь превратился в некое круглое оконце, в котором, как в кадре, помещался памятник Вашингтону, статуя Свободы и Сфинкс. Они как-то странно менялись, увеличиваясь и становясь ярче. Внезапно картинка ожила. Все сотряслось. Монумент накренился и полетел вверх тормашками, сминая под собой статую. Сфинкс созерцал обломки, целый и невредимый, храня свою извечную тайну.

Должно быть, я подошел слишком близко: женщина обернулась и с раздраженной гримаской отмахнулась, как если бы я был досаждающим комаром. Я отошел в сторону и снова взглянул в шар. Незнакомка склонилось к окошку, и небо в шаре преобразилось. Солнце взорвалось огромным темно-красным шаром, окрасившим пейзаж в розовые тона. Совсем рядом сияла какая-то крохотная синяя звезда. На переднем плане оформился наш космический корабль, двигатели плюнули пламенем, и стартовую площадку омыло белым паром. Вся сцена изображала наше спасение с терпящей бедствие Земли.

Потеряв дар речи от потрясения, Кейси жестом отогнал нас.

— Художник, — прошептал Пеп, — драматург за работой.

Мы пошли дальше, миновали Парфенон и остановились на углу, чтобы перейти проспект. Пеп кивком указал на облаченного в синюю форму полицейского, который стоял на мостовой со свистком и белой палочкой в руке, регулируя транспортные потоки.