Маккой X. Целуй — и прощай! Кокс Дж. X. Безутешная вдова. Пайк P. Л. Побег из Синг-Синга - Маккой Хорас - Страница 74

— Мне просто нужно во всем разобраться, Рита!

И как будто невзначай добавил:

— Если Джерри соберется жениться на вас, ему нужно будет разрешение матери? Кажется, именно так записано в завещании его отца. Если он, конечно, намерен получить наследство.

— Мы могли бы подождать. Врач сказал, что Гарриет осталось жить максимум два года…

— Ладно, Рита, — Кент не сомневался, что она не лжет. — Вот что мне скажите: знакома ли вам по Калифорнии Руфь Колби?

— Нет.

— А Бенджамин Дантон?

— Нет.

— Замуж вы выходили в Лос-Анджелесе?

— Да, я же говорила.

— А развод где получили?

На миг она потеряла самоуверенность, но тут же спохватилась:

— Там же, а что?

Мердок ничего не ответил. Выйдя из комнаты, он спустился по лестнице, отчаянно недовольный собой, но потом понял, что не потратил время впустую: узнал многое из того, о чем раньше только догадывался. Правда, не имел возможности проверить, что в словах Риты было правдой, а что нет.

Машина его стояла на противоположной стороне. Он уже собрался перейти туда, но к подъезду подкатила машина, Глория расплачивалась с шофером.

Телефон был в аптеке на углу. Глория подошла к аппарату почти сразу. Назвав себя, Кент спросил, не могут ли они встретиться и выпить? Она может сама назначить время и место, только это очень важно.

— Боюсь, это невозможно, — последовал ответ. — Единственное, что меня сейчас интересует — это горячая ванна.

— Но у вас же масса времени, — настаивал Мердок. — Можно в баре «Ритца», часиков в пять. Мы поговорим о вашем отдыхе во Флориде этой весной.

После долгой паузы тон ее заметно изменился.

— Ваш приятель-детектив был и во Флориде?

— Только что вернулся.

— Ладно, возможно, я и захочу выпить. Постараюсь быть там к пяти.

— Вот и хорошо. — Он повесил трубку и усмехнулся.

Глава 12

Мердок сидел над первым бокалом, когда в дверях показалась Глория Олдерсон. Он сразу скользнул ей навстречу и отвел к столику у стены. Пока официант принимал заказ, Кент внимательно изучал Глорию, подумав, как же она не похожа на Риту. У той и намека на самоуверенность не было, а здесь за версту бросалось в глаза, что природа ее наградила яркой внешностью, превосходной фигурой, и что женщина она крайне дорогая. Дело было не в туалете, не в толщине обручального кольца или перстне с огромным сапфиром, а в манере держаться и высокомерно оглядывать окружающих. Может быть потому, что родом она была с юга, в ней чувствовалась томная нега, а присмотревшись к полному чувственному рту и глазам, Кент заметил скрытую страстность и жажду жизни.

С насмешливой миной она подняла бокал.

— Ну что, приступим к допросу? Что это вы говорили о моем отдыхе во Флориде?

Начал Мердок с того же, что говорил Рите, но потом ему пришлось блефовать. Копии с двух регистрационных карточек из отеля ему ничего, кроме имен, не давали, а раз дат он не помнил, то действовал наугад.

— Вы с Артуром Андерсом жили в одном и том же отеле в Майами-Бич в одно и то же время. Это что, простое совпадение?

— Конечно нет, — в голосе ее не было ни смущения, ни неловкости.

— Артур знал, где я собиралась отдыхать, и решил, что неплохо провести время по соседству. Разве это что-то доказывает? Кругом столько свободных и всегда готовых пойти навстречу мужчин… Что мне делать, если Дональд давно уже мне не муж? Не могу я проводить весь год под неусыпным неодобрительным взором Гарриет. Не могу, так я Дональду и сказала. Раньше я просила его ездить со мной, но все бесполезно. Он ссылается на дела, только я прекрасно понимаю, — дело не в них, а в заботливой мамуле. И когда обстановка в доме становится невыносимой, я ставлю Дональда в известность, и он относится к этому с завидным хладнокровием. Он всегда высказывает сожаление, что не может составить мне компанию, затем надежду, что поездка доставит мне удовольствие, желает веселого отдыха и просит писать.

Мердок не готов был к такой откровенности, но справился. Он подмигнул, глядя на нее в упор.

— Здорово у вас получается, — заметил он, — но мне кажется, вы несколько упрощаете.

— В каком смысле?

— Вы считаете это пустяками, но разводы давались и на меньшем основании, чем две выписки из регистрационных карточек, которые раздобыл Том Брейди. Знает ли Дональд, что вы проводили время с Андерсом? А Гарриет? Если вы с ним спали, готовы ли вы это признать?

Улыбка ее исчезла, голос стал раздраженным.

— Не знай я вас, сказала бы, что это похоже на шантаж.

— В таком случае, разрешите мне сказать кое-что еще. — Мердок отставил бокал. — Так как Джордж был моим другом, я знаю подробности завещания, оставленного его отцом. Тот не обделил ни одного из сыновей, но львиную долю оставил Джорджу, потому что именно он поставил на ноги пошатнувшиеся дела семейной фирмы. Джерри с Дональдом получили по 25 тысяч, а Джордж — 150, остальное осталось под опекой Гарриет. После гибели Джорджа доли сыновей в отцовском наследстве сильно возросли, но при условии, что они не будут перечить матери. А теперь я попробую высказать кое-какие догадки. Если ошибусь, можете меня поправить.

Мне кажется, между вами и Дональдом не осталось ничего общего… если что-то и было в прошлом.

— Было, Кент, и могло бы быть до сих пор, если б Дональд стал самостоятельным взрослым человеком и ушел из-под материнского контроля. Когда я за него вышла, мне казалось, я его люблю, и мы были счастливы… но недолго. Не буду вас уверять, что его положение и деньги для меня ничего не значили — это было бы неправдой. Я должна была выйти за человека состоятельного, так думали не только мои родители, но и я сама.

Глория помолчала, рисуя на столе круги ножкой бокала.

— Я была единственной дочерью в семье, так что на наряды денег хватало. Мы еще занимали видное положение в городе, только дом все больше приходил в упадок, потому что мой отец считал себя джентльменом и совсем не разбирался в делах. Расскажи я вам все — не поверите. Так что я жила весело и беспечно, а потом вдруг обнаружила, что время летит, а я все еще не устроена… За Дональда я вышла в двадцать семь. И ни разу не пожалела об этом, хотя нужно признать, вы довольно точно описали нынешнее положение дел. От былой нашей близости ничего не осталось. Он боится матери, а я хочу большего. И я не настолько стара, чтобы не мечтать о собственной семье…

Покосившись на него, она добавила:

— Но я слишком избалована, и слишком многого привыкла требовать от жизни, чтобы пойти на разрыв.

— А как же с Андерсом?

— С Андерсом? Он мне нравится, и умеет ухаживать за женщинами. Но он уже дважды пытался связать с кем-то свою судьбу, и хорошего ничего не вышло. Сомневаюсь, что вышло бы со мной. Я в него не влюблена, если это вас интересует. По крайней мере, сейчас.

— Ясно, вы останетесь с Дональдом, пока он не получит половину состояния, — сердито бросил Мердок. — Но ведь именно поэтому так важны карточки из отеля!

— Послушайте, Кент, — она, кажется, впервые потеряла самообладание, — я не понимаю, куда вы клоните, но если мы собираемся продолжать разговор, закажите мне еще бокал, ладно?

Извинившись за невнимательность, Кент кивнул официанту.

— Что вы пытаетесь раскопать? — спросила она, когда тот удалился.

— Мотив убийства.

— И, по-вашему, у меня он есть?

— Что, если Дональд решит, что ваш отдых с Андерсом во Флориде — нечто большее, чем желание повеселиться? Или мать станет настаивать на разводе?

Глория задумчиво следила, как официант расставлял бокалы.

— Думаю, дело могло бы принять нежелательный оборот.

— Вот именно. И у вас не будет возможности торговаться.

— Как это?

— Насчет условий и раздела имущества.

— Этим я не стала бы заниматься.

— Неужели?!

Мердок понимал, что говорить больше не о чем. Он не думал, что убила Брейди Глория, но ему хотелось сбить с нее спесь.