Маккой X. Целуй — и прощай! Кокс Дж. X. Безутешная вдова. Пайк P. Л. Побег из Синг-Синга - Маккой Хорас - Страница 49

— Послушай!

— Заткнись!

Я обхватил ее плечи. Ее руки были полны денег.

— Черт тебя побери! — огрызнулась она, стараясь освободиться из моих объятий. Я встряхнул ее за плечи, деньги посыпались у нее из рук.

— Послушай! Я был самым счастливым парнем на свете, просто не мог дождаться, когда встречусь с тобой. Дорога назад закрыта для меня навсегда. Мосты сожжены, и ты можешь делать со мной все, что захочешь… Холидей!

Ни слова в ответ.

— Холидей!

Она опустилась на колени и принялась собирать деньги.

— Иди ко мне.

Холидей медленно встала, в одной руке она держала газету с моей долей, свои деньги она зажала под мышкой.

— Что ты собираешься с ними делать? — наконец спросила она.

— Взять.

Я подошел к комоду, открыл ящик и положил их среди своих рубашек.

— Мне хотелось самому выбрать тебе наряд на сегодняшний вечер. Но у тебя с этим делом не густо… Завтра мы купим тебе какую-нибудь обновку, что-нибудь сексуальное. А что бы ты надела сегодня?

— Вот это, — она сняла с вешалки цветастое платье. — Как ты считаешь, сойдет?

— Ты заслужила гораздо большего. Завтра этот шкаф будет ломиться от нарядов.

В этот момент кто-то постучал в дверь.

— Джинкс, — сказал я. — Куда ему без нас.

— Со временем мы от него избавимся, — заметила Холидей, — но не выходи из себя сегодня, не надо затевать свару.

— Устроить скандал в такой вечер? Мой первый вечер, когда я по-настоящему чувствую себя свободным?

Стук повторился, и я отправился открывать. На пороге неожиданно появился Мэндон.

— Как раз кстати, мы только что собрались откупорить бутылочку.

— Почему никто не подходит к телефону? — начал он прямо с порога.

— Какой еще телефон? Не было ни одного звонка.

— Не морочьте мне голову. Он не мог не звонить. Чем это вы тут заняты, что даже на звонки не отвечаете? Одевайся, мне надо поговорить с тобой…

— Говори с ним прямо здесь, — раздался голос Холидей из спальни.

— Тебя это не касается, — грубо оборвал ее Чероки.

— Меня касается все, что касается его, — сказала она, появляясь в прихожей.

— Оставим это, — нахмурился Мэндон. — Одевайся да поживее.

Холидей сложила руки на груди и с ненавистью уставилась на адвоката.

— Чертов сукин сын, ты не имеешь права так со мной разговаривать.

— Не заводись. О, Господи, только не сегодня. В такой вечер… — попытался я ее успокоить.

— Хватит болтать, у меня очень мало времени. Я предупреждаю тебя, очень мало, — сказал он деревянным голосом. Лицо его сразу приняло озабоченное выражение.

— Что случилось? — заволновался я.

— Много чего…

Чероки нельзя было назвать невротиком, и мне стало как-то не по себе. Роумер? Вебер? Где мы могли допустить ошибку?

— Я вернусь через пару минут, — бросил я, одеваясь.

Когда Мэндон открывал дверь, Холидей схватила его за плечо.

— Я устала от всего этого. Все время какая-то возня за моей спиной. Я иду с вами.

Чероки со злостью стряхнул ее руку и оттолкнул в сторону. Холидей зашевелила губами, собираясь собрать слюну, чтобы плюнуть ему в лицо.

Одним прыжком я встал между ними.

— Если ты посмеешь, я сверну тебе шею. Поверь, я это сделаю. Прекрати истерику.

Холидей закусила губу и зло глянула мне в глаза.

— Оставайся здесь. Я скоро вернусь.

Мне с трудом удалось догнать Мэндона только на улице, у самой машины. Он открыл дверь и кивком предложил мне лезть внутрь.

— Сначала нам нужно где-то заправиться, — бросил он Хайнесу, усаживаясь рядом. — Эта сука начинает мне действовать на нервы. Пора тебе от нее избавиться, так не может долго продолжаться.

Слуга запустил двигатель.

— Не обращай на нее внимания, — попытался я его успокоить. — Да что, собственно, произошло? Мы где-то прокололись?

Мэндон забился в угол салона и сверлил меня взглядом из-под своих необъятных бровей.

— Если у тебя есть мозги, должен сам догадаться, в чем дело.

— Но, черт побери, что же все-таки случилось?

— Я скажу тебе, что. Сегодня меня разыскала та девушка…

— Девушка? Какая еще девушка?

— Маргарет Добсон.

— Маргарет Добсон? И это все?

— А тебе этого мало?

— Ты хочешь сказать, что затеял всю эту кутерьму только из-за того, что тебя навестила Маргарет Добсон? О, великий Боже! Я-то думал, это связано с нашей операцией, что мы где-то допустили серьезный промах… Мне начинает казаться, я переоценил твои умственные способности.

— Она искала тебя, — бесстрастно констатировал адвокат.

— Ну и пусть ищет. Между нами все кончено. Отступных я не взял, мы расстались как цивилизованные люди: ни упреков, ни сожалений…

— Даже слишком цивилизованные… Лучше бы ты взял эти деньги, как я советовал, и все тихо бы закончилось. Но нет же, ты испугался его ищеек и решил уйти красиво. Хочешь быть умнее всех. А теперь случилось именно то, чего ты больше всего боялся: его ищейки разыскивают и тебя, и меня. Вот так-то, мальчик.

— Зачем? — изумился я.

— Она ищет тебя, вот зачем.

— На кой черт я ей понадобился? У нас все кончено, и никаких претензий.

— Она хочет предложить тебе работу, вот зачем.

Непыльная такая работенка, с перспективой. Не ты ли говорил ей, что мечтаешь заняться серьезным делом?

— Может быть и так, но это было сказано между делом. Мы только познакомились, надо же мне было о чем-то говорить.

— А теперь ты делаешь открытие, что если знакомиться со всеми, кто подвернется под руку, то рано или поздно одна из этих дамочек привяжется к тебе.

— Привяжется ко мне? Она?

— Так она сказала.

— И только ради этого ты вытащил меня из дому, чтобы рассказать всю эту чепуху? Оторвал меня от празднования нашей удачи, поссорил с Холидей и теперь несешь Бог весть что с важным видом.

— Если ты немного попридержишь свой язык, — тут он шумно высморкался в носовой платок величиной с полотенце, — я скажу тебе, почему у меня такой важный вид.

— Давай, только побыстрее. Меня дома ждет девушка, и большая бутыль шампанского.

— Боюсь, им придется подождать. Когда ты не взял чек на тридцать пять тысяч у Эзры Добсона, то произвел на него неизгладимое впечатление. Подобного с ним уже давно не случалось. Каждому от него что-нибудь нужно: деньги, протекцию и тому подобное. Это он еще способен понять и оценить, а твой отказ от тридцати пяти тысяч переварить трудно. Ему потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя и обрести дар речи, но к тому времени ты уже исчез и вернуть тебя не смогли.

Он обсудил это с дочерью. Твой отказ ее совсем не удивил, кстати. Она знала твой гордый и благородный характер, видите ли. Так или иначе, ей удалось убедить в этом и его. Теперь они вдвоем пекутся о твоем будущем. Приятная, непыльная работенка…

— Весьма польщен, но работа мне не нужна. Надеюсь, ты сумел им это объяснить?

— Я сказал ей, что у тебя и так блестящая перспектива. Она, зная мою репутацию, не поверила.

— Ну и что же мне делать?

— Все очень просто: скажи ей об этом сам.

— Нет, — отрезал я.

— Придется, — безапелляционно заметил он.

— Пошли вы все к черту.

— Я обещал, что ты позвонишь в течение часа, он уже истекает.

— Ты с ума сошел.

— Все, что тебе нужно — это встретиться с ней и сказать «нет». У тебя нет выбора… — он подался вперед и заглянул мне в глаза. — Ты опять весь дрожишь. В чем дело?

— Ни в чем.

— Ты, часом, не заболел?

— Нет.

— Тогда в чем дело? Чего тебе бояться?

Как и что я мог ему объяснить? Я и сам не понимал, что со мной происходит, но встречаться с ней мне не захотелось. Обратной дороги нет, все кончено.

— Я не хочу иметь с ней ничего общего.

— Слушай, — снова нахмурил он свои знаменитые брови, — я обещал ей, что разыщу тебя в течение часа, или это сделают за меня его ищейки. А они могут поставить на ноги всю полицию. Стоит ему только пальцем шевельнуть…