Человек против мифов - Берроуз Данэм - Страница 16

Я немного спотыкаюсь на этом отрывке, потому что не привык к идее детских стад, однако замечаю, что на этот раз неполноценными автор считает не только греков, сирийцев или турков, а "цивилизованных людей" вообще. Доктор Каррел предоставил своим читателям возможность смотреть с презрением на каждого человека.

Ученым-двойникам Холмсу и Каррелу принадлежит также и заслуга освещения самого темного закоулка псевдодарвинизма. Вы помните, что Спенсер обличал социальные реформы за замедление процесса отсева неприспособленных. Ну что ж, если замедлять этот процесс нежелательно, тогда, возможно, следует его ускорить. Если "неприспособленные" действительно тормозят прогресс, то от них, конечно же, нужно как можно скорее избавиться. Доктор Холмс предлагает "ввести некоторые меры для поощрения расового самоубийства у тех, кого природа скупо наделила желанными дарами"[29].

А доктор Каррел писал:

"Прежде человек выживал только благодаря своей способности приспосабливаться. Современная цивилизация с помощью гигиены, удобств, хорошей пищи, спокойной жизни, больниц, врачей и медсестер продлила жизнь многим людям с физическими недостатками. Эти хилые существа и их потомки в значительной мере способствовали ослаблению белой расы. Возможно, нам следует отказаться от этой искусственной формы здоровья и стремиться только к естественному здоровью, следствию превосходной способности к адаптации и врожденной сопротивляемости к заболеваниям"[30].

В самом деле, "возможно"! Осмотрительное и необходимое "возможно", так как большинство читателей доктора Каррела содрогнулись бы от ужаса, если бы хоть на мгновение увидели последствия подобных доктрин. Для коллаборационистов характерно то, что, уклоняясь от совершения преступлений, они подготавливают для них идеологическую почву. То, что проповедовал Каррел, исполнили нацисты: организованное уничтожение целых народов, известное под отвратительным эвфемизмом "геноцид". На харьковском процессе сотрудник немецкой тайной полевой полиции Рецлаф показал, что его учили, будто "народы СССР, и в частности русские, относятся к низшей расе; большинство из них следует уничтожить, а меньшинство – использовать в качестве рабов крупных немецких землевладельцев"[31].

Прежде чем нацисты усовершенствовали технику массового уничтожения, они подходили к этой задаче так:

"После автоматной очереди я увидел, что несколько женщин, шатаясь и беспомощно размахивая руками, с душераздирающими воплями бросились к стоявшим немцам. Немцы расстреливали их из пистолетов... Матери, потерявшие от страха и горя рассудок, с криками бегали по поляне, прижимая к груди детей и ища спасения. Гестаповцы вырывали детей у матерей и, раскачав их за ноги или за руки, бросали в яму. Если матери бежали за ними, их пристреливали"[32].

Разве есть более страшные признаки вырождения, чем массовое избиение детей? Конечно же, нет; но прежде чем погрязнуть в подобных преступлениях, нужно научиться смотреть на детей как на "стада". Каррел и Рецлаф стоят так близко друг к другу, что между ними с трудом помещается пфеннинг. А между псевдодарвинизмом и фашизмом нельзя просунуть даже страницу "Социальной статики".

После событий 1848 г. прошло сто с лишним лет. Может показаться, что ясный горизонт ранних надежд растаял в зловещем мраке. Так могут подумать многие, но не те, кто познал тайну современной истории: движение простых людей по пути прогресса. Это движение народов, крепнущее и ширящееся по всему миру, показывает несостоятельность и клеветы Гревиля, и мрачной лженауки Ницше, и хромающих домыслов Спенсера. Оно уже смело и сметает нацистов, превращая борьбу за существование в победу и торжество разума, а легенду о джунглях – в реальность подлинной цивилизации.

Человек преобразует мир.

Глава четвертая

О ТОМ, ЧТО ЕСТЬ ВЫСШИЕ И НИЗШИЕ РАСЫ

В американской политике существует традиция, требующая, чтобы кампании по выбору президента как можно больше напоминали цирк. Эта традиция свидетельствует об определенной жизнерадостности при подходе к проблемам, которую, пожалуй, можно назвать нашей национальной чертой. Однако выборы – дело серьезное, и мы вправе осудить традицию, заставляющую кандидатов, и особенно кандидатов оппозиции, превращаться то в акробатов, то в клоунов, то в знахарей.

Предвыборная кампания 1944 г. несколько отличалась от предшествующих. Умопомрачительность акробатики, злобность клоунады и надувательство в торговле снадобьями превзошли все виденное ранее. Во всей этой шумихе внимательные слушатели могли различить резкие тона, характерные для немецкой политики накануне прихода к власти Гитлера.

Конечно, трудно было на глазах у всех открыто нападать на человека, который одновременно был президентом и главнокомандующим вооруженными силами. К тому же граждане, трижды избиравшие его на эту должность, вряд ли могли поверить в якобы совершенные им беззакония. Поэтому стратеги оппозиции выбрали в качестве главной мишени другого человека, иностранца по происхождению, профсоюзного деятеля по профессии. Выбор был точным, ибо стратеги хотели вызвать наимощнейший взрыв ненависти у наибольшего числа людей. Они были на волосок от успеха.

Жертвой этой стратегии стал Сидни Хиллман, председатель Объединения американских рабочих, занятых в производстве одежды, и председатель комитета политического действия в Конгрессе производственных профсоюзов. В ходе предвыборной кампании он не совершил ничего необычного: он выставил своего кандидата и активно способствовал его избранию. Однако господин Хиллмаи был представителем той либеральной рабочей организации, к которой реакционеры относятся особенно враждебно. Одновременно он не был защищен от излюбленного способа нападения фашистов, так как был евреем.

В октябре 1944 г. около трех миллионов американцев получили бесплатные почтовые открытки за подписью некоего Базби, конгрессмена из Иллинойса. На лицевой стороне открытки на самом видном месте была напечатана краткая биография Хиллмана, который, согласно легенде, "родился в России... женился на Бесси Абрамович... создал коммунистический комитет политического действия в Конгрессе производственных профсоюзов". На обратной стороне открытки помещалось следующее обращение: "Это твоя Америка. Неужели ты хочешь отдать ее Сидни Хиллману?"

В американской политической жизни открытое преследование человека за то, что он еврей, до сих пор остается одним из табу. Во всяком случае, некоторые приличия в этом отношении соблюдаются. Поэтому составитель открытки мог указать на этот факт только косвенно, упомянув девичью фамилию миссис Хиллман. Таково воздействие политики на учтивость.

Чтобы составленное по этому рецепту варево было достаточно ядовитым, автор влил в него содержимое другой гитлеровской склянки – антикоммунизма. Господин Хиллман "родился в России" и, следовательно, мог усвоить свойственный этой стране радикализм. Почему ему не выпало счастье родиться в Великобритании, где он мог бы проникнуться духом иерархии, порожденной разной степенью приспособленности? Господин Хиллман возглавляет "коммунистический" комитет политического действия в Конгрессе производственных профсоюзов. Какие еще доводы нужны логике? Оказывается, нужны. И не только ей, но и избирателям.

Ораторы, авторы передовиц и кандидаты высокомерно верят в могущество слов. Они думают, что определенные удачно найденные слова, расположенные в определенном верно угаданном порядке, при многократном повторении способны произвести неотразимое впечатление. Любому фразеру и рекламному агенту кажется, что стены Иерихона рухнут при звуке его трубы. Если голос у трубы мощный, то иногда это случается. Но иногда у трубачей от натуги просто лопаются щеки. Пожалуй, человечество от этого только выигрывает.