Газета "Своими Именами" №1-2 от 03.01.2012 - Газета " - Страница 9

- У Олега Калиниченко в свое время был архив по Путину. Из него следовало, что Владимир Владимирович, будучи председателем комитета внешнеэкономических связей правительства города, вообще очень много брал взяток. Это подтверждается и сейчас в моих беседах с людьми, которые в те годы организовывали совместные предприятия. По сути, только ленивый ему взяток не давал. Без визы Путина открыть совместное предприятие было практически невозможно. А открыть его и не «занести» было нонсенсом, наглостью.

- Почему эти преступления не были расследованы?

- Когда у тебя есть уголовное дело в производстве, ты не можешь его расширять до бесконечности, да и основания должны быть более значимые, чем слухи... Вот если появится заявление, в котором человек напишет: «Я такой-то, такой-то, передал взятку Владимиру Владимировичу Путину». Вот тогда ты можешь начать это дело расследовать. Но пока такого заявления нет - это невозможно. Люди не испытывали желания писать подобные заявления, поскольку понимали, что потеряют свой бизнес. А еще у нас убивали тех, кто пытался что-то рассказать и доказать...

- Какие-то еще преступления?

- В архиве Калиниченко была справка. Она касалась приобретения Путиным квартиры на 2-й линии Васильевского острова.

История произошла в 1993 году. В двух домах – на 2-й линии 17, и на 15-й линии 12, некоторые квартиры были расселены, отремонтированы, а затем вместо очередников туда заселили чиновников и их родственников.

Источники утверждали, что в это время Путину - тогда заместителю мэра - пришла идея поселиться на Васильевском острове и иметь соседей из своего окружения. В результате была придумана следующая схема. Некое акционерное общество «Линикс» получило в собственность несколько квартир в построенном во Всеволожске новом доме (при этом неясно, каким образом - участие компании в 1993 году в строительстве в качестве дольщика возможно, но маловероятно). Глава администрации Василеостровского района Валерий Голубев поменял отремонтированные квартиры на построенные во Всеволожске (хотя это в 1993 году было абсолютно незаконно). Именно туда и отправились очередники. Правда, даже их заселение не обошлось без скандала. Отдел учета и распределения жилой площади района не имел права и не стал выписывать ордера для очередников на квартиры, являющиеся собственностью «Линикса». Чтобы заселить их, потребовалось личное вмешательство мэра Анатолия Собчака.

По рыночным ценам обмен оказался явно неравноценным - квартиры на Васильевском острове стоят намного дороже, чем квартиры во Всеволожске.

По нашей информации в квартирах на Васильевском острове в итоге поселились мать главы администрации Василеостровского района, сам глава со своей семьей (для него одну из квартир в доме 12 по 15-й линии переделывали в двухуровневую), брат директора «Линикса». Одну из квартир - номер 24 в доме 17 по 2-й линии - занял Владимир Путин.

При этом квартира Путина была передана в Горжилобмен. Путину был выдан обменный ордер. Но в графе, где указывается человек, с которым менялся тогдашний заместитель мэра, стоит прочерк. Вероятно, квартира была предоставлена из резервного обменного фонда Горжилобмена, который является государственной собственностью.

- Какие еще факты фигурировали в архиве Калиниченко о Владимире Путине?

- Начинался архив с отзыва Путина из Германии. Поговаривали, что он якобы был замечен в нежелательных связях. Руководство боялось, что Путин работает двойным агентом, в связи с чем отозвало его сюда. В Ленинград агент приехал со своей «Волгой» и мечтал на ней шоферить. Но по лини КГБ его все-таки устроили в университет.

Поговаривали, что в 89-90 годах, до того, как Собчак стал мэром, а тогда еще был профессором университета, Путин был отправлен туда по линии КГБ. Задачей его было осуществлять связь с общественностью, то есть с иностранцами. Со слов Олега Калиниченко, Путин должен был следить за настроениями в профессорской среде юрфака. Олег рассказывал, что и Анатолий Собчак, и Дмитрий Медведев были его стукачками. Калиниченко мне даже их клички называл, но сейчас я уже забыл их. Ну а потом один из стукачков стал мэром. И только Путин стал его советником, как тут же вызвал к себе Медведева.

Согласно справке Счетной палаты РФ, уже в 94-м году скромный чиновник Медведев имел 10% акций крупнейшего в Европе целлюлозно-бумажного комбината. То есть был миллионером. А это только Медведев, советник Путина. Представьте, какими деньгами тогда уже владел его шеф!

- Как сложилась ваша судьба после дела 144128?

- Из-за «Дела Путина» меня уволили. Произошло это не сразу, а через 1,5 года – сразу увольнять неприлично. В 2001 году я получил в разработку 3 уголовных дела, в частности «дело губернатора ненецкого автономного округа Владимира Бутова». Именно оно и стало поводом для моего увольнения.

В УПК прописано, что следователь - самостоятельная фигура и именно он определяет, достаточно ли собрано данных для привлечения лица к уголовной ответственности. В 2001 году все губернаторы являлись сенаторами. Сенатора запрещено привлекать к уголовной ответственности и даже допрашивать. Для того, чтобы это сделать, необходимо выходить в Совет Федерации и выпрашивать разрешение. СовФед стопроцентно откажет. Но существовал маленький важный момент. С 1 января 2002 все губернаторы лишались своих постов сенаторов, а вместо них туда делегировались их помощники. Соответственно, сенаторы теряли депутатскую неприкосновенность.

Заместитель генпрокурора Владимир Зубрин - в те годы мы с ним много общались -лично меня просил: «Андрей Анатольевич, только сейчас постарайтесь не ставить вопрос о привлечении к уголовной ответственности Бутова - ведь он сенатор». Это я и сам понимал прекрасно. Потому что если бы я вынес постановление, с ним мы бы отправились к генпрокурору Устинову. Он бы вышел в СовФед и выслушал бы там отказ в привлечении - своеобразное оскорбление. Кроме того, дело вел я. У меня никаких сомнений не вызывало, что Бутов - преступник. Но знать и доказать - разные вещи. Необходимо было получить выписки из банков, подтвердить это все и уже с документами предъявлять обвинения. Тем более была осень 2001-го - до потери Бутовым неприкосновенности оставалось всего 1,5-2 месяца.

В это время ко мне подходит мое руководство и говорит: «А вы не считаете нужным все это уголовное дело в отношении Бутова вообще прекратить?». Я руководство посылаю к чертям собачьим, говорю - если хотите разваливать, забирайте у меня уголовные дела и разваливайте сами. Доложил московскому руководству. Мне, конечно, на словах обещали поддержку, но все эти преступные связи не горизонтальны, а вертикальны - все установки сверху спускали.

В итоге вскоре я попал в госпиталь с сердцем. Пролежал там дней 15-20. Когда вернулся, выяснилось, что дело передали другому следователю. Он ко мне подходил. Говорил, что ему предлагают дело прекратить. Я ему ответил: «если тебе нужно, можешь прекратить, но имей в виду, что я всю информацию солью в СМИ. Полностью дам расклад по преступлениям». Он прекращать не стал. Где-то в декабре я пошел на больничный, а в это время в отношении меня устроили проверку (хотя во время болезни сотрудника этого никогда не делают).

В заключении проверки говорилось, что я в течение трех месяцев полностью доказал вину губернатора Бутова в совершенных им преступлениях, однако допустил волокиту, не вынес постановления о привлечении его к уголовной ответственности. Это на тот момент, когда он был сенатором, и привлекать его было нельзя! На основании этого мне вынесли строгий выговор. Это важно. Именно из-за выговора меня потом и уволили.

Однако интересно другое. Согласно материалам проверки, за 3 месяца я допустил волокиту. Дело, получается, считалось полностью расследованным. Однако следствие после этого продолжалось еще 14 месяцев! В 2002 году (меня уже уволили) было вынесено постановление о привлечении Бутова к уголовной ответственности. Сразу после этого Зубрин - заместитель генпрокурора - по всем центральным каналам кричал, что следователи - непрофессионалы, и никакого основания для привлечения Бутова к уголовной ответственности нет. Постановление о привлечении Зубрин отменил и взял дело к своему производству. С июня по декабрь 2002 года оно расследовалось, а потом Зубрин объявил, что Бутов не причастен к совершенным преступлениям. Преступления совершал кто-то другой, а Бутов чист, как агнец.