Газета "Своими Именами" №1-2 от 03.01.2012 - Газета " - Страница 28

Несмотря на столь массированное наступление буржуазного государства на капиталистическую, а также и некапиталистическую экономику, оно всегда оставляет незыблемой основу капитализма, единство общественного характера производства и частного характера присвоения прибавочной стоимости. Это достигается, во-первых, за счёт того, что продолжает сохраняться, хоть и в урезанном виде, рыночно-конкурентный механизм выявления стоимости и, во-вторых, благодаря тому, что «нигде никакой сектор буржуазной бюрократии, –– как отмечал Э. Мандел, –– не был в состоянии поколебать решающую власть денежного богатства»17 и деньги продолжают играть «роль регулятора частного присвоения капиталистами прибавочной стоимости»18, созданной как на частных, так и на кооперативных и государственных предприятиях. Государство, кроме того, может стать в некоторых случаях и коллективным управляющим капиталистическими предприятиями, обеспечивая получение прибавочной стоимости, созданной на них, капиталистами, предоставляющими кредиты государству. Даже в предельно национализированной капиталистической экономике, когда государство решает все производственные вопросы, именно денежное обращение позволяет капиталистам и напрямую, и опосредованно влиять на экономику. В этой ситуации государственные предприятия и банки (государственные и частные) привлекают финансовые ресурсы буржуа в разной форме — чаще всего в виде разнообразных ценных бумаг. То есть индивидуальные буржуа, определяя совокупный спрос и предложение на финансовых рынках на финансовые ресурсы разного срока оборота, в конечном итоге влияют на производительное потребление. Государство же напрямую или через государственные предприятия, реализует частное присвоение прибавочной стоимости индивидуальными буржуа через обслуживание рынка ценных бумаг, неминуемо подключая к этому процессу и другие рынки: кредитный, валютный, товарный, труда. «Все общественные функции капиталиста, — писал об этой ситуации Ф. Энгельс, — выполняются теперь наемными служащими. Для капиталиста не осталось другой общественной деятельности, кроме загребания доходов, стрижки купонов и игры на бирже, где различные капиталисты отнимают друг у друга капиталы»19.

Социальная структура при развитом государственном капитализме не претерпевает существенных изменений. Буржуазия, хоть зачастую и в новых формах, продолжает покупать рабочую силу и извлекать прибавочную стоимость. Единственным дополнением становится усиление роли государственной бюрократии, но не настолько, чтобы приобрести классообразующие признаки. Таким образом, государственный капитализм не устраняет капиталистический механизм, но побуждает его более эффективно (для буржуазии) функционировать под эгидой или бдительным оком государственных органов. Все сказанное в адрес государственного капитализма позволяет признать его формой и тенденцией развития любого капиталистического хозяйства, имеющего своё цивилизационное, национальное и стадиальное лицо.

Изложив свою точку зрения по ключевым вопросам, не могу не обратить внимания на попытки Свободина сфальсифицировать мои тезисы.

1.«У Волкова нет желания рассматривать конкретные вопросы национальных противоречий и уж тем более увязывать их с экономическими обстоятельствами». Объясняю. У меня есть такое желание. Но я хочу вести разговор на более высоком уровне, нежели тот, на котором находится Свободин. Я сам родом с Северного Кавказа и мне удивительно читать, например, такие перлы: «После перехода на сырьевой тип экономики нефть Северного Кавказа досталась отдельным местным феодалам, а остальное население осталось без средств к существованию». Дорогой товарищ Свободин, где Вы видели нефть в Карачаево-Черкессии, Кабардино-Балкарии, Северной Осетии, Ингушетии, Дагестане? А вот ещё более интересное утверждение: «Поскольку на федеральном уровне было решено все межнациональные конфликты разрешать за счёт русских, то русскую нацию упразднили юридически. Для этого в паспорте формально отменили графу «национальность». При этом в автономных республиках она была восстановлена декретами республиканских властей…». Специально опросил несколько своих знакомых из автономных республик и выяснил, что Свободин лукавит. Не ставится сейчас национальность и в паспортах граждан, проживающих в автономных республиках.

2. «Волков вроде бы правильно назвал основные работы Ленина по национальному вопросу и умолчал о работах Сталина (это ложь. – В.В.), чтобы не затрагивать противоречий между ними. В результате такой операции он подставил себя, а заодно и нас, под примитивную критику врагов народа». Мне не совсем понятно, зачем Свободин выдвинул это обвинение, если затем поведал следующее: «В целом можно утверждать, что Сталин принял ленинский подход к проблеме, но без давления со стороны Ленина, а в результате диалектического анализа»? И где же здесь глобальное противоречие с Лениным, о котором говорил вначале Свободин? Вы уж, товарищ Свободин, определитесь, что выбрать – грузило или крючок.

Конечно, противоречия между ними были, но не о самом важном для марксистов – не о праве наций на самоопределение, а лишь о конкретно-исторических формах его реализации.

3.«Волков же без обоснования предлагает считать право наций на самоопределение абсолютным. Возможно, он заразился желанием издавать абсолютные законы от фашистов, разваливших Советский Союз. У Ленина этого не было». Для того, чтобы читатель верно оценил те способы полемики, которые использует Свободин, приведу еще раз свои слова из статьи: «Исходя из диалектического подхода, Ленин и Сталин указывали, что решение национального вопроса возможно лишь в связи с конкретно-историческими условиями (окружающими ту или иную нацию (национальную группу)), взятыми в их развитии, а также с условиями классовой борьбы пролетариата в местном и всемирном масштабах. Отсюда следовали важные политические выводы. Главнейший из них таков: право наций на самоопределение абсолютно, но позиция социал-демократов (коммунистов) по конкретной его реализации относительна, ибо зависит от многих исторически обусловленных экономических, социальных, политических и культурных обстоятельств». Теперь перевожу на русский: не должны коммунисты каждый раз выступать за отделение того или иного народа и образование своего самостоятельного государства. Выбор формы (а они разные) самоопределения зависит от конкретных обстоятельств и происходит, исходя из такого критерия как содействие (или не содействие) освобождению мирового пролетариата.

Говоря о тенденциях фашизации современной России, следует подчеркнуть, что они не имеют пока еще того накала, с которым столкнулось европейское общество 20-30-х гг. XX в. И это несмотря на распространение в массовом сознании (особенно после войны в Чечне) культа силы и жестокости, присутствия расизма и национализма, облаченных часто социальной демагогией фашистского толка. Причина такого вывода одна – в стране нет сильного и организованного революционного рабочего движения, для нейтрализации которого главным образом и привлекают фашистов.

Однако отсутствие у фашизма в ближайшем будущем властных перспектив не означает, что праворадикалы останутся без работы в современной России. До поры до времени они нужны как контролируемое пугало и громоотвод протестных настроений; их могут использовать и для локальных акций государственного террора.

Большой интерес сейчас представляют и различные «мутантные» «переходные» к фашизму идейно-организационные формы, в том числе созданные кремлевскими политтехнологами. В их проекте заложена идея причудливого сочетания имперского национализма и социально-экономического либерализма. Отсутствие социалистического антуража, антибуржуазной демагогии и расизма вроде бы отодвигает данные организации из рядов фашистских объединений. Однако другие признаки фашизации (оголтелый антикоммунизм, тоталитарный вождизм, манипуляция сознанием) говорят о появлении совершенно нового праворадикального движения – «нашизма», ставящего на первое место принцип «либеральной империи», и что очень вероятно в монархической упаковке. Важнейшим направлением деятельности нашистов явилась попытка выстроить свою систему социального партнерства буржуазии и трудящихся через структуры народного фронта. В переживаемое кризисное время мы все чаще будем становиться свидетелями пропагандистских, политических и силовых акций различных категорий нашистов.