Река голубого пламени - Уильямс Тэд - Страница 163

Но, насколько Селларс мог судить в краткие моменты исследований, которые он урывками проводил в промежутках между стычками с Иным, большая часть его маленького отряда была все еще жива и находилась в Сети. Еще более удивительным — и его единственным реальным лучиком надежды — стало то, что с тех пор как этот странный и изменчивый враг начал проявлять к ним пристальный интерес, почти все, что Селларс не мог узнать об их местоположении и ситуации из прямых наблюдений, он мог установить по активности действий Иного.

Другими словами, он обнаружил, что его люди с очень большой вероятностью находятся поблизости от тех мест, где Иной наиболее активен в Сети.

Не все центры наиболее энергичной активности Иного указывали на Рени Сулавейо, Орландо Гардинера и других — не все, но многие. Это было очень хорошо для Селларса, но он мог лишь надеяться, что Жонглер и другие члены Братства Грааля не заметили эту аномалию.

Когда туман усталости начал постепенно развеиваться, Селларс заметил, что со времени его последнего подключения в Саду произошли кое-какие изменения. Разросшаяся грибница Иного в нескольких местах пробилась на поверхность, а в одной локации несколько четких подгрупп за одну ночь сблизились, собравшись теперь в малоприметном и из-за этого нетронутом, уголке его зеленого мирка, который он знал до мельчайших подробностей. Селларс ненадолго задумался, не означает ли это, что несколько отдельных групп, еще совсем недавно необъяснимо разделенных, снова нашли друг друга. Если да, то и это могло стать поводом для надежды. И тогда он подумал — не пришло ли время для новой попытки использовать мальчика Чо-Чо. Теперь-то Селларс ясно понимал, что в прошлый раз не подготовил его как следует — первое проникновение в Сеть настолько шокировало Чо-Чо, что продолжать эксперимент уже не имело смысла, — но все равно это стало величайшим успехом Селларса со времен фиаско в Темилюне, поскольку данное мальчиком описание людей, которых он увидел, очень напоминало Ирен Сулавейо и ее спутника бушмена-бабуина.

Пока Селларс эту возможность отложил, чтобы поразмыслить над ней потом. Отвлечение охранной системы, а затем удержание и маскировка канала доступа на время, необходимое для внедрения мальчика в Сеть, оказались ужасающе тяжелой работой. И он пока не был уверен, что у него хватит сил повторить такое.

Сейчас же он сосредоточил внимание на Саде, высматривая изменения в сложившейся картине. Только что появившиеся плодовые тела Иного тоже представляли интерес. Пока он еще не мог сказать, что они символизируют, но, похоже, они представляли собой моменты большого расхода энергии в определенной части Сети. Он сможет проанализировать их потом, когда покончит с общей картиной.

Селларс с облегчением переместился от неясностей происходящего в системе Иноземья в ту секцию Сада, которая отображала события реальной жизни, где информация была более надежной и легче поддавалась интерпретации. Всего за несколько последних дней возникла вспышка смертей и других происшествий, и все они имели какое-то отношение к Иноземью, так что в этих частях модели появилось много новых ростков.

Достаточно знаменитый, но уже давно удалившийся от дел изобретатель оборудования для ролевых игр, которому, по слухам, предоставили за оказанные услуги собственную симуляцию в Сети Иноземья, был найден мертвым после сердечного приступа. Группа детей из технокоммуны под названием «Скворечник» стала жертвой синдрома Тандагора. Но самое важное — и, возможно, наиболее тревожное для членов Грааля — около десятка ученых-исследователей из почти такого же количества стран были убиты почти одновременно, всего на протяжении восьми часов.

Ученые умерли из-за различных причин — от сердечного приступа до разрыва сосудов мозга, но Селларс был в курсе (хотя власти этого пока не признали), что все они были подключены к энтомологической сети, спонсируемой Хидеки Кунохарой — человеком, имеющим так много связей с Иноземьем, что он сам стал лишайником в Саду у Селларса. В сетевом оборудовании Кунохары произошло нечто вроде массированного отказа, хотя следователи даже в частных разговорах, которые Селларс ухитрился подслушать, признавались друг другу, что понятия не имеют, как такие отказы могли привести к смерти ученых.

Различные пропагандистские подразделения Братства уже начали действия по изоляции и запутыванию следствия и при своих огромных ресурсах вполне могли добиться успеха, но уже сам факт того, что подобный отказ произошел, да еще с такими впечатляющими и достойными выпусков новостей последствиями, был весьма любопытен. Почему Братство допустило, что так много выдающихся людей погибло в их Сети? Неужели они теряют контроль нал собственной системой? Или они теперь настолько могущественны и так далеко продвинулись в своих планах, что случившееся уже никого не волнует?

Изучив каждого из этих ботанических новичков — как в отдельности, так и относительно общей экологии, — Селларс двинулся дальше.

Поскольку его системы собирали информацию из огромного количества источников, которые он подключил к Саду, новые растения проклевывались и начинали расти почти незамеченными, но некоторые за последнее время достигли столь впечатляющих размеров, что он уже больше не мог их игнорировать.

Одно из них отображало адвоката из Вашингтона, связанного с моделью Сада через Саломею Фредерикс и Орландо, и его растительный аватар деловито пускал корешки во всех направлениях. Некоторые из них выросли настолько быстро и протянулись так далеко, что постоянно удивляли Селларса, который натыкался на них в совершенно неожиданных новых местах. Этот адвокат Рэмси проводил в информационной сфере собственный поиск почти с такой же скоростью, с какой Селларс его отслеживал. Похоже, он сумел установить прочную и симбиотическую связь с растением, символизирующим компьютерную систему Орландо Гардинера в реальном мире.

Имелась также таинственная активность, процветающая в австралийских полицейских сетях, взаимодействующая как с участком Сада, отображающим Круг, — Селларс знал, что ему следует серьезно поразмыслить над всем, что имело отношение к Кругу, возможно, даже посвятить ему целый день работы в виртуальном саду, — так и с Жонглером, и даже с нитями грибницы Иного. Селларс понятия не имел, в чем эта активность заключается. Одни вопросы…

Растение Ирен Сулавейо из реального мира, гораздо более доступное для наблюдения, чем то, которое символизировало ее действия в Сети Иноземья, тоже начало проявлять кое-какие тревожные тенденции — побеги, растущие под странными углами, или листья, засыхающие после того, как информация, которую они отображали, внезапно иссякала. Ему смутно припомнилось, что у нее были проблемы в семье, и, разумеется, именно из-за комы, в которую впал ее брат, она и ввязалась в эту историю. Для онлайнового двойника Рени Селларс не мог сделать больше того, что уже делал, но надеялся, что ее физическое тело в безопасности. Он сделал себе мысленную пометку — по возможности выяснить, в какой она ситуации.

Последним и вызывающим наибольшую тревогу лично у него стал бледный цветок, отображающий малышку Кристабель Соренсен. Еще сутки назад, несмотря на все, что он вынудил ее пережить с огромным риском для всего, ее цветок выглядел замечательно. Но вот уже два дня как он не может с ней связаться, и она не надевала устройство доступа, которое Селларс дал ей взамен обычных книгоочков, чтобы ответить на его последний вызов, — судя по всему, оно сейчас или сломано, или отключено. Он знал, что причина могла оказаться самой простой, вроде неисправности оборудования, однако проверка архивов военной базы показала, что вчера девочка не была в школе, а ее отец позвонил на работу и попросил дать ему выходной по причине, как было указано в архиве, «семейных проблем».

Все это очень сильно встревожило Селларса, и не только из-за Кристабель, но и в свете возможных последствий для него самого. Он был уязвим, потому что стал до такой степени зависим от девочки, хотя поначалу и не видел иного выхода. И теперь это пробило широкую брешь в его системе безопасности.