Река голубого пламени - Уильямс Тэд - Страница 141

— Это Совет Десяти! — Несмотря на почти неслышимый шепот, голос Элеаноры был полон удивления. — Не представляю, что они делают в церкви так поздно ночью.

Она взяла Пола за руку и повела за собой. Несколько тихих шагов, и они оказались перед другим коридором с арочным потолком, почти невидимым из-за гобеленов снизу, из базилики. Элеанора заглянула за гобелен, поманила Пола.

— Это главные сенаторы Венеции, те, кто возглавляет Инквизицию, — прошептала она.

Пол со все нарастающей тревогой разглядывал группу сенаторов, остановившихся перед дверью часовни и негромко разговаривающих. Недавняя паника вернулась, даже усилившись. Как может Элеанора не знать о происходящем в ее собственной симуляции? Желудок налился тяжестью, кожа похолодела. Ему внезапно захотелось убежать со всех ног — куда угодно.

Из часовни вышел десятый сенатор, за ним медленно проследовали одиннадцатый и двенадцатый. На этой паре, в отличие от остальных, были просто темные мантии с капюшонами. Один — очень массивен. Второй — хотя из-за просторной мантии трудно было судить с уверенностью — выглядел исключительно худым.

Худой что-то сказал, и ближайшие сенаторы покачали головами, но это больше смахивало на испуганную попытку успокоить, чем на реальный спор.

— Боже. — Колени Пола дрожали. Он вцепился в перила, чтобы не упасть. — Боже, они здесь.

Его слова прозвучали чуть громче шепота — стоящая рядом Элеанора вполне могла их и не расслышать, — но охваченному ужасом Полу показалось, будто они эхом разнеслись по огромному полутемному помещению. Сердце его барабанило в груди, возвещая: «Я здесь!»

Две прикрытые капюшонами головы синхронно повернулись в его сторону, сканируя темноту наподобие гончих, вынюхивающих запах дичи. Теперь Пол увидел, что оба лица прикрыты карнавальными масками и их белые поверхности выглядывают из тени капюшонов наподобие черепов. На худом была маска Трагедии, а его толстый спутник продемонстрировал пустое ухмыляющееся лицо Комедии.

Пульс Пола участился настолько, что он решил, что может потерять сознание. Он протянул руку к стоявшей рядом женщине, но рука пронзила, пустоту. Любовница кардинала исчезла, бросив его одного.

«.Да, мы знаем, что ты там, Джонас, — услышал он голос, некогда принадлежавший Финчу. Слова наплывали на него облаком ядовитого газа. — О да. Мы чуем тебя, мы слышим тебя — а сейчас и сожрем тебя».

ГЛАВА 25

КРАСНАЯ ЗЕМЛЯ, ЧЕРНАЯ ЗЕМЛЯ

СЕТЕПЕРЕДАЧА/РАЗВЛЕЧЕНИЕ: ANVAC предъявила иск Григгсу

(изображение: дом Григгса, на переднем фоне орудийная башенка)

ГОЛОС: Белл Натан Григгс, создатель «Внутренних шпионов», «Капитана Трупа» и других сетевых программ с высокими рейтингами, получил судебный иск от ANVAC, крупнейшей в мире корпорации по обеспечению безопасности. ANVAC обвиняет Григгса в том, что он нарушил заключенный с ними договор об охране, открыв свой дом на острове Ирвин для шоу «Пойманный в пещере» и тем самым предоставив на всеобщее обозрение охранное оборудование и процедуры ANVAC.

(изображение: штаб-квартира ANVAC — безликая стена)

В ANVAC отказались прокомментировать иск, но Григгс ныне скрывается от мира, хотя и сделал заявление для прессы.

(изображение: Григгс в облике анонимной человеческой фигуры)

ГРИГГС: «…Еще как напуган, черт побери! Уж эти люди постараются устроить мне несчастный случай. Я думал, что это мой собственный дом — мой дом. Ха! Каким же я был наивным».

Ночь они провели в лагере, устроенном на линолеуме под кухонной стойкой. Период долгой темноты завершился, когда высоко под потолком снова зажглась лампочка. Похоже, Кухня существовала лишь как мир, оживающий по ночам. Теперь лампочка загорелась, и Ночь, которая для Кухни была «днем», вернулась. Орландо и его спутники проснулись.

Вместе с Фредериксом он помог загрузить каноэ вождя. Все происходило в угрюмом молчании. Индеец и так почти не разговаривал, а его ребенок, хотя и с ожогами на голове, оказался не меньшим стоиком. Через некоторое время даже болтливая черепаха уловила царящее в группе настроение и бросила попытки завязать беседу. Орландо испытал облегчение. В тот момент любой разговор казался ему работой. Он скорбел, хотя и сам не знал по чему.

Честное слово, тут просто концы с концами не сходились. Он и Фредерикс помогли индейцу спасти ребенка в ходе приключения, сконструированного столь же аккуратно, как и любое из тех, какие допелось пережить Таргору, хотя и в мире, по сравнению с которым привычная Таргору Срединная Страна казалась столь же разумной и нормальной, как и большая часть городских пригородов в реальной жизни. Он с другом совершил путешествие в глубины морозильника и получил в награду то, что было, несомненно, важным, хотя и загадочным намеком на местонахождение их товарищей. Его обретенные в игровом мире инстинкты оказались верны. Почему же тогда его не покидало чувство, словно умер кто-то из тех, кого он знал, и что виноват в этом он?

Фредерикс, пережив то же, что и Орландо, сидел угрюмый, и это было еще одной причиной не тратить силы на общение. Но когда они залезли в каноэ и вождь Зажгу Везде энергично заработал веслом, направляя лодочку в более глубокие и быстрые воды вытекающей из раковины реки, Орландо наконец решил, что пора прервать молчание.

— Куда мы плывем?

— Вниз по река, — ответил индеец.

Орландо взглянул на Искорку, привязанного к отцовской спине. На красной головке малыша, черты лица которого были такими же мультяшными, как и у родителя, было повязано одеяло, которое индеец смочил речной водой. Из-под импровизированной повязки виднелись черные следы ожогов, но ребенок ничем не показывал, что ему больно, и смотрел на Орландо нервирующе серьезными черными глазками.

— Вниз по реке? — переспросил Орландо. — Нам нужно сделать что-то еще?

— Везу вас на конец река, — пояснил вождь. — Ваша не принадлежать здесь.

Он произнес это как настолько само собой разумеющееся, и сказанное было столь очевидной истиной, что Орландо даже удивился, поняв, что вердикт его немного уязвил. И пусть даже пережитое в морозильнике его потрясло, но Гардинер не мог отделаться от чувства, что и в мире кухни, и в любом из виртуальных миров, где они с Фредериксом успели побывать, он был счастливее, чем когда-либо в реальной жизни.

— А я вот не тороплюсь, — вмешалась черепаха. — Вождь пообещал подбросить меня, когда поплывет обратно к истоку реки. И я не жалею, что немного задержалась, встретив вас, ребята. Пираты, похищение, великое сражение — мы пережили вместе замечательное приключение, в конце концов!

— Приключение?.. — Орландо так и не начал объяснять, почему считает слова черепахи отчаянным преуменьшением, да и пробовать ему не хотелось. Сидящий рядом Фредерикс хмуро разглядывал проползающий мимо берег, заставленный шкафами, похожими на отвесные утесы. Орландо повернулся к черепахе и выдавил улыбку:

— Да, пожалуй, приключение получилось неплохое, верно?

К концу долгого пасмурного дня они так и не добрались до конца реки.

Шкафы сперва сменились мыльными и пенистыми болотами вокруг подножия какого-то сооружения, в котором Орландо распознал старинную стиральную машину. С середины реки они увидели разбросанные по всему болоту хижины на сваях. Кое-кто из местных обитателей выходил на порог взглянуть на проплывающих мимо незнакомцев, но хотя все они были вооружены копьями — насколько Орландо мог судить, то были псевдоафриканцы, а на самом деле бутылки из-под отбеливателя с карикатурно негритянскими лицами и ослепительно белыми зубами, — никто из них не проявил враждебности, и они лишь лениво махали вслед.

Потом болота сменились лугами (скорее всего, каким-то ковром на полу), на которых паслись овцы, они же чистящие подушечки — пухлые комочки чистой и незапятнанной белизны. Среди них бродили и немногочисленные жирафы-щетки, которые высоко поднимали щетинистые головы, чтобы надраить керамические кружки, свисающие с кружечных деревьев, растущих на сизалевой равнине.