Река голубого пламени - Уильямс Тэд - Страница 138

Вероятно, что-то из реакции Пола отразилось на его лице. Любовница кардинала Зена пристально взглянула на него, вышла в соседнюю комнату и вскоре вернулась с вином, кувшином воды и тремя бокалами. Мантию с капюшоном она сняла, оставшись в простом, до пола, платье из темно-зеленого бархата.

— Я могу вас как-нибудь называть, синьорина? — спросил Пол.

— Да, пожалуй, постоянное упоминание покойного кардинала может стать утомительным, не так ли? Сойдет «Элеанора».

Она налила всем вина, сдержав обещание и сильно разбавив вино для мальчика.

— Расскажи мне свои новости, Цыганенок, — попросила она, закончив, а Полу пояснила: — Из всех моих юных друзей он самый внимательный наблюдатель. Я знакома с ним недолго, но уже полагаюсь на него как на лучшего сборщика слухов.

Хотя мальчик попытался исполнить ее просьбу, но уже после нескольких рассказов о дуэлях и неожиданных помолвках, а также слухов о деятельности двух-трех сенаторов Элеанора подняла руку, призывая его замолчать.

— Сегодня тебя что-то отвлекает. Расскажи, что произошло, мальчик.

— Он… он знает меня. — Гэлли указал на Пола. — Но я его не помню. Ну, не совсем помню. И еще он говорит о разных местах, которых я тоже не помню.

Она взглянула на Пола внимательно своими ясными глазами:

— Ага. И кто же вы тогда? Почему вы решили, что знаете его?

— Я познакомился с ним в другом месте. Не в Венеции. Но с его памятью что-то не в порядке. — Под взглядом женщины Полу стало неуютно. — Я не желаю ему вреда. Мы с ним были друзьями.

— Цыганенок, — попросила она, не сводя глаз с Пола, — сходи в кладовую и принеси еще бутылку вина. Мне нужна бутылка, помеченная буквой S, что похожа на змею. — Дама изобразила букву пальцем в воздухе.

Когда мальчик вышел, Элеанора вздохнула и уселась на диван.

— Вы ведь гражданин, не так ли?

Пол не был уверен, в каком смысле она употребила это слово:

— Возможно.

— Пожалуйста. — Она подняла руку. — Не надо глупостей. Вы реальная личность. Гость в симуляции.

— Не уверен, что гость, — медленно проговорил он. — Но и не набор программных кодов, если вы это имели в виду.

— И я — нет. — Она холодно и быстро улыбнулась. — Да и мальчик тоже, если на то пошло. Но кто он еще, я не уверена. Расскажите, почему вы следили за ним. Только быстро: не хочу, чтобы он это услышал. И хотя бутылка, которую я попросила его принести, лежит в самом низу, мальчуган не станет искать ее вечно.

Пол прикинул риск. Ему хотелось бы больше знать о так называемой любовнице кардинала, но сейчас он находился не в той ситуации, чтобы торговаться. Она могла быть членом организации, которую Нанди назвал «Братством Грааля», даже самим Жонглером в другом обличье, но Пол позволил привести себя сюда, а этого уже не изменишь. Если она хозяйка этой симуляции, то сможет сделать с ним все, что пожелает, независимо оттого, откроется он ей или нет. В сущности, как ни крути, все сводится к ставке, которую нужно, рискнув, сделать. «Но я больше не дрейфую», — напомнил он себе.

— Что ж, хорошо. Отдаю себя в ваши руки.

Он повторил для нее то, что рассказывал Нанди Парадивашу, но только в еще более сокращенном варианте. Один раз его рассказ прервал покрытый пылью Гэлли, пожелавший услышать от Элеаноры подтверждение, что в кладовой действительно есть бутылка, помеченная буквой S, и что ее не устроит другая, ничуть не хуже, но только помеченная синими точками или желтыми крестиками. Когда мальчик, ворча, пошагал обратно в кладовую, Пол рассказал о встрече с Нанди. Он не назвал его имя, но поведал Элеаноре все, что тот рассказал о Граале и Круге.

— …Если бы я думал, что мальчику не угрожает опасность, то оставил бы его в покое, — закончил рассказ Пол. — Я не хотел усугублять его и без того нелегкую жизнь. Но на меня, похоже, охотятся (поверьте, я понятия не имею почему), и я подумал, что если эти люди найдут не меня, а его, то они… они…

— Станут пытать его, пока он им все не расскажет. — Элеанора с отвращением скривила губы. — Разумеется, станут. Я знаю этих людей или, во всяком случае, таких, как они.

— Значит, вы мне верите?

— Я верю, что все сказанное вами может быть правдой. — А так ли это, мне еще надо подумать. Куда вы направитесь с мальчиком, если он согласится пойти с вами?

— В Итаку… так, во всяком случае, велел мне человек из Круга. Сказал, что я найду там дом Скитальца. — Пол взболтнул остатки вина в своем бокале. — А теперь, если можно, позвольте спросить, какое место занимаете во всем этом вы?

Прежде чем она успела ответить, снова вернулся Гэлли, еще более измазанный пылью, но торжественно несущий бутылку, помеченную буквой S.

— Давайте поднимемся в купол, — неожиданно предложила Элеанора. — Идти придется изрядно, но вид оттуда замечательный.

— Но ведь я только что принес вино! — Гэлли едва не заикался от возмущения.

— Тогда мы прихватим его с собой и поднимем тост за Stato da Mar, мой дорогой Цыганенок. И я уверена, что твой друг Пол не откажется нести бутылку.

Если бы существовал способ, как, не вызывая подозрений, уронить большую бутылку вина на каменную лестницу, то Пол с радостью воспользовался бы им примерно после сотой ступеньки. Он был несказанно рад, что оставил внизу хотя бы пояс со шпагой и теперь не цепляется длинными ножнами за стены, поднимаясь по узкой лестнице. Гэлли шел впереди, резвый, как горный баран, и даже Элеанора, которая выглядела как минимум вдвое старше Пола, вроде бы шагала по ступенькам относительно легко. Полу же это напоминало кроссы на природе в школьные годы — он из последних сил переставляет ноги в самом хвосте, и никому до него нет дела.

«Правильно, ведь это же ее мир, — мрачно подумал он, ныряя под очередную арку, которые становились все ниже, но не представляли проблем для его низкорослых спутников. — Она наверняка встроила антигравитационный эффект или нечто подобное в свой сим — так их, кажется, здесь называют».

В конце вертикального путешествия, занявшего, казалось, несколько часов, Пол, пошатываясь, вышел на узкую кольцевую дорожку. В лицо ему дунул прохладный ветер, чуть ниже виднелся выпуклый купол базилики, а под ногами заблистала огоньками ночная Венеция — в тот миг она показалась ему всем миром.

— У реального купола в Венеции этой дорожки нет, — прошептала ему Элеанора и хихикнула, похлопав по доходящим до пояса перилам дорожки, словно школьница-переросток, признавшаяся в совершенной проказе. — Но чуточкой достоверности стоило пожертвовать, правда? Вы только взгляните!

Она показала на частокол лодок вдоль причала.

— Теперь понимаете, почему французский посол как-то назвал Большой Канал «прекраснейшей улицей в мире»? И деловой тоже — морская империя венецианских республик начинается здесь, у собора Святого Марка. Где бутылка? — Она сковырнула с горлышка свинцовую печать и сделала долгий глоток. — Отсюда корабли уходят в Александрию, Наксос, Модон, Константинополь, на Кипр, и возвращаются из Алеппо, Дамаска и с Крита. С трюмами, полными товаров, какие вы и представить не можете: пряности, шелка, рабы, ладан, вино… вино! — Она снова приложилась к бутылке, — За самую безмятежную республику и ее Stato da Mar!

Сделав глоток, она передала бутылку Полу, повторившему тост. Хотя он и не разделял энтузиазма своей спутницы, но тот невольно его все же слегка тронул. Джонас даже протянул бутылку Гэлли и разрешил мальчику немного выпить. Правда, часть вина попала мальчику в нос, он закашлял, чихнул, и почти все вино не попало по назначению.

— Когда слепой дож Дандоло помогал делить наследие Византии, — сказала Элеанора, — то взял для Венеции долю в «одну четверть и еще половину четверти Римской империи». Вы или я выразились бы, возможно, понятнее, но только подумайте! Три восьмых величайшей империи, какую только знал мир, попали под контроль крошечной нации купцов и мореплавателей.

— Напоминает Британию, — предположил Пол.