Река голубого пламени - Уильямс Тэд - Страница 133

— Нет, — Осирис успокоился. — Конечно, нет.

— Тогда, возможно, вы пообещаете предоставить к следующему нашему собранию нечто вроде отчета? При всем уважении к вашей занятости, это станет полезным антидотом относительно некоторых чрезмерно эмоциональных высказываний, которые мы сегодня услышали.

Старик помедлил с ответом лишь секунду:

— Несомненно. Так будет, безусловно, справедливо. Я подготовлю что-нибудь.

— Что-нибудь полезное, — вставил Якубиан и немедленно пожалел о сказанном. Раздраженный взгляд Жунь Бяо, даже посланный через виртуальный интерфейс, оказал должный эффект.

— А кроме того, — продолжил бог мудрости, обращаясь теперь к Уэллсу, — возможно, наш американский товарищ сможет подготовить свой отчет, где он укажет то, что известно о проблеме ему?

— Конечно, — Желтая улыбка еле заметно сузилась.

— Превосходно. Вы очень любезны. — Жунь Бяо изобразил поклон (скорее, кивок) обоим собеседникам и развел руки. — У нас был тяжелый день, и мы обсудили много важных вопросов. Полагаю, настало время попрощаться до следующего собрания.

Ни Осирис, ни остальные возражать не стали. В момент, когда растаял Западный дворец египетского мира, Якубиан услышал в ухе голос Боба Уэллса:

— Надо поговорить, Дэниел.

За моментом темноты последовала вспышка света, после чего вокруг них материализовалась просторная солнечная комната с высоким потолком. За массивными окнами открывался вид на (как предположил Якубиан) скалистый берег Тихого океана. Несмотря на размеры комнаты, в ней стоял лишь единственный небольшой стол. Уэллс уселся за него — виртуальная реплика его реального тела с детализацией, лишь слегка уступающей безупречности системы Грааля.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — поинтересовался генерал, усаживаясь по другую сторону стола. — Может, нам следовало бы поговорить где-нибудь в РЖ, как мы это сделали в прошлый раз?

— За исключением твоей линии и моей линии, это лишь специализированная машина, Дэниел. И я сотру запись, когда мы закончим. Подожди, дай-ка я открою окна.

Окна растворились, оставив лишь воздух между столом и океаном за скалами. Рев прибоя стал нарастать, пока не заполнил помещение. Не сделав никаких видимых движений, Уэллс уменьшил его громкость, пока тот не превратился в тихую пульсацию. Запах воды и привкус озона в воздухе были вполне убедительными.

— Лучше, чем в ресторане, как по-твоему? — спросил владелец «Телеморфикса». — Впрочем, если хочешь выпить или закусить чем-нибудь виртуальным, дай мне знать.

— Я просто покурю, — ответил Якубиан. — Поскольку это твои владения, то ты наверняка сможешь сделать так, чтобы дым не шел в твою сторону.

Генерал достал одну из своих «энакейрос». Он потратил немало денег на создание достойной симуляции этих сигар и теперь, поднеся ее к носу и наслаждаясь ароматом, в очередной раз подумал, что деньги были потрачены не зря. Эти технобароны способны воссоздать на заказ Вавилон кирпичик за кирпичиком, но попробуйте раздобыть приличную виртуальную сигару…

После того как генерал некоторое время безрезультатно хлопал себя по карманам, Уэллс приподнял брови и шевельнул пальцем. Перед его компаньоном появился коробок спичек.

— Итак, почему ты не набросился на Старика? — вопросил Якубиан, раскурив сигару. — Это на тебя не похоже, Боб. Ведь он ушел в оборону — еще пара выстрелов, и он полностью проиграл бы сражение.

Уэллс, любовавшийся океаном, повернулся к собеседнику. Его глаза со странными старческими белками были спокойными, почти пустыми. Он долгое время не отвечал.

— Я пытался подобрать слова, чтобы выразиться помягче, Дэниел, — сказал он наконец, — Но не смог. Знаешь, иногда ты бываешь поразительно туп.

Якубиан поперхнулся псевдодымом, который очень хорошо имитировал дым реальный, поднимаясь над его головой волнистым голубовато-серым облаком. Обретя вновь возможность дышать, он выдавил:

— Это еще что за чушь? Ты не можешь разговаривать со мной таким тоном.

— Еще как могу, Дэниел. И, несмотря на раздражение, я все же полагаю, что ты достаточно умен, чтобы выслушать меня и кое-что понять. — Уэллс рефлективно помахал рукой, отгоняя дым, подтянутый, как пожилая дама с величественными манерами. — Да, если бы мы еще немного надавили на Старика, он, вероятно, сделал бы или сказал нечто такое, что лишило бы его благожелательности остальных членов Братства. Именно поэтому я не сделал ничего и поэтому же попытался дать тебе полезный совет, чтобы и ты поступил так же, Дэниел. Но ты его проигнорировал.

— Слушай, Боб, мне все равно, настолько ты богат или стар. Со мной так не разговаривают.

— А может, и следовало бы, Дэниел. Ты не мог не заметить, как под конец Жунь Бяо взял руководство собранием на себя. И каков же результат — благодаря тому, что ты и эта сучка Дедобланко слишком сильно давили на Старика? Нам придется к следующему собранию подготовить отчеты о проблемах в системе.

— Ну и что? — Теперь Якубиан яростно дымил сигарой, выставив ее перед собой и уничтожая лицо Уэллса в красном свечении при каждой затяжке.

— А то — кто будет судить о том, какой из двух отчетов более приемлем? Эта китайская сволочь тихой сапой собирается сделать себя невыбранным председателем, и уж он-то подскажет остальным, как следует голосовать. Если он снова вручит бразды правления Старику, то Жонглер окажется перед ним в долгу. Если он передаст их нам и отпихнет Жонглера на обочину, то мы де факто окажемся в коалиции с Жунем — но лишь до тех пор, пока это будет выгодно ему.

Якубиан знал, что злится, но ему никак не хотелось сменить эмоции на нечто более продуктивное.

— Я думал, ты хочешь вывести Старика из игры.

— Нет, Дэниел, я хотел ввести в нее себя. Вот в чем разница. И не забывай, что Жонглер все еще держит в рукаве несколько карт вроде той проклятой операционной системы, к которой никому еще не удавалось получить доступ. Если мы ввяжемся в трехстороннюю драку с ним и Жунем, то она окажется очень кровавой. И сомневаюсь, что мы победим.

— Господи. — Якубиан откинулся на спинку виртуального стула, все еще злой, но теперь еще и подавленный. — Ну вы и люди.

— И как твои слова понимать? Ведь это ты первый пришел ко мне и предложил устранить Старика. «Он нам больше не нужен, Боб. Он нестабилен. Он иностранец». Ты что, уже забыл?

— Все, хватит. — Якубиан признал поражение, взмахнув рукой. За время своей карьеры он усвоил, что когда ситуация становится непригодной для обороны, то попытки спасти лицо означают лишь напрасную трату времени. — Так что мы станем делать?

— Не знаю. — Уэллс подался вперед. Шум прибоя стал еще чуть тише, хотя волны за окнами по-прежнему бросались на скалы подобно обманутым любовникам. — Факт в том, Дэниел, что я встревожен. Эти спазмы — действительно серьезная проблема. Никто из моих людей не может понять, в чем тут причина, но даже самые туманные наши прогнозы выглядят скверно. К тому же, как тебе известно, происходят и другие вещи — некоторые весьма паршивые события в клиентских узлах, арендованной собственности, и так далее. Это фиаско Кунохары…

— Да знаю, знаю. Но я полагал, что оно случилось из-за того, что система вышла в онлайн — нечто вроде одноразового сбоя. А теперь ты говоришь, что это серьезная проблема? Как по-твоему, не может ли она иметь отношение к этому парню, что сбежал в систему, пленнику Старика? А вдруг он саботажник?

Уэллс покачал головой:

— Не могу представить, как даже эксперт способен хакнуть систему изнутри. Во всяком случае, пробравшись настолько глубоко, насколько смог тот парень. По-моему, все гораздо серьезнее. Это хаотическая пертурбация. И не смотри на меня так, Дэниел, я ведь знаю, что ты не дурак. Когда сложная система начинает идти вразнос, то начинаться все может с мелочей, но они копятся и…

— Господи. — Якубиану вдруг страстно захотелось что-то ударить. — Так ты имеешь в виду, что, даже если позабыть об этом политическом дерьме, система действительно может грохнуться? Посте стольких лет работы, стольких вложенных денег?