Река голубого пламени - Уильямс Тэд - Страница 119

На синем фарфоровом блюдце горкой лежала добыча ребенка со Дня Всех Святых — шарики жевательной резинки, похожие на яркие разноцветные драгоценные камни, мятные пластинки, карамель в обертке… и кучка сияющих золотых монет. Хапуга Джон споткнулся, лицо его озарилось выражением алчности и триумфа.

— Это просто шоколад, — прошептал Фредерикс. — Шоколадные золотые монетки для детей!

— Сокровища! — радостно вскричал капитан. — О сладкая Фортуна, богатства теперь мои! Я куплю два корабля, три! Я наберу команду из самых отъявленных и ужасных наемников из-под раковины и из-за мусорных ведер, и мы станем грабить всласть. Я стану хозяином всей Кухни!

Он воспользовался крюком и пистолетом, чтобы поднять одну из монет, которая была размером с крышку люка, погрозил пистолетом Орландо и Фредериксу, чтобы они продолжали сидеть там, где сидели, и, спотыкаясь, пошел к краю полки, чтобы полюбоваться блеском золота при свете Лампочки.

— Я всегда знал, что меня ждет золото, золотая судьба! — каркнул капитан. Он помахал монетой в воздухе, потом крепко прижал ее к груди, как будто у монеты могли вырасти крылья и она могла попытаться улететь, — Я знал это! Разве гадалка не говорила моей матери, что я умру самым богатым и важным человеком на Кухне?

Он замер в немом восторге. Внезапно тишину нарушил некий звук, короткий «тук!», как будто кто-то стукнул костяшками по поверхности стола. Хапуга Джон оглянулся по сторонам в поисках источника звука, потом перевел взгляд вниз. Оперенное древко выросло в центре монеты. Капитан пиратов обернулся, чтобы посмотреть на Орландо и Фредерикса, взгляд его выражал легкое удивление. Он попытался поднять монету и рассмотреть ее, но она не двигалась с места. Истина медленно доходила до него, пока он смотрел вниз на древко стрелы, пригвоздившей монету к его груди; потом пират качнулся, сделал шаг назад и упал с полки. Золотая фольга блеснула на мгновение, и капитан исчез из вида.

Пока Орландо и Фредерикс в оцепенении наблюдали за происходящим, две руки ухватились за край полки, где только что стоял капитан пиратов, затем темная фигура подтянулась вверх и посмотрела на них.

— Нехороший человек теперь мертвый, — объяснил вождь Зажгу Везде.

Орландо подошел к краю и посмотрел вниз. Далеко внизу он увидел Хапугу Джона — маленькое, темное и совершенно неподвижное пятно на линолеуме у подножия Ледяного Ящика. В разметавшемся черном плаще он походил на прибитую муху.

— Мы думали… мы думали, ты ушел от нас, — пробормотал Фредерикс, — Твой малыш в порядке?

— Ребенок в лодке, — сказал Вождь, собственно, толком не ответив на вопрос. — Теперь мы идем.

Орландо повернулся и пошел обратно по полке:

— Сначала я хочу убедиться, есть ли здесь на самом деле какие-то Спящие, о которых говорила черепаха. Я хочу задать им один вопрос.

Индеец бросил на него взгляд, исполненный сомнения, но сказал лишь:

— Спящие вверху там, — и большим пальцем указал на потолок Ледяного Ящика над их головами.

— Что, на крыше? — спросил Фредерикс.

— Должно быть, морозильная камера или что-нибудь в этом роде, — решил Орландо. — Отсюда мы сможем туда добраться?

Вождь подвел их к той стороне полки, где на стене виднелся ряд небольших отверстий, очевидно устроенных для того, чтобы передвигать полку вверх и вниз. Они быстро поднялись до самого верха; добравшись до потолка, индеец закинул руки за край и постучал по чему-то, чего Орландо с Фредериксом не видели:

— Здесь.

С помощью индейца Орландо удалось добраться до тонкого выступа, бежавшего по всей длине двери, который был чуть-чуть шире, чем передняя часть Ледяного Ящика. Скорчившись рядом с вождем, Орландо чувствовал, как на него накатывают волны холода. Он поглядел вниз и ощутил головокружение; в конце концов, подумал Орландо, возможно, это была не очень-то удачная мысль. Пиратам, чтобы открыть большую дверь, потребовалась гигантская пушка. Как могли он с Фредериксом надеяться сдвинуть с места эту штуковину без, по крайней мере, отбойных молотков и динамитных шашек.

Без всякой надежды на успех он пристроился в углу между выступом и холодной стеной и вставил меч о щель сбоку двери. Лезвие с хрустом рассекло кристаллы льда, но не встретило никакого другого сопротивления. Орландо навалился на рукоять меча, действуя им в трещине как рычагом, и с удивлением заметил, что дверь понемногу поддается.

— Ты что это задумал, Гардинер? — закричал Фредерикс снизу. — Мы здесь на стенке висим, знаешь ли, в пяти дюймах от края, так что мы могли бы заняться совершенно другими, гораздо более удобными вещами…

Орландо берег дыхание для очередного усилия. Он уперся каблуками в промерзший выступ и толкнул. Мгновение ничего не происходило, он только почувствовал, что скользит к краю узкого выступа, и представил, как летит вниз, чтобы составить компанию Хапуге Джону в виде кляксы на полу — короткое, но весьма впечатляющее видение. Потом дверь морозильника приотворилась. Ее массивный край чуть не смахнул Орландо из его укрытия. Облако пара медленно выкатилось наружу и окружило его.

— Получилось! — закричал он и попытался подтянуться внутрь. Металл на краю двери был таким холодным, что руки сразу же прилипли к нему, Орландо попробовал отодрать их и от дикой боли чуть не свалился вниз, в ничто. Восстановив наконец равновесие, он припал к выступу, выжидая, пока сердце перестанет колотиться как сумасшедшее.

— Дверь открыта! — крикнул он вниз Фредериксу. — Черт, как тут холодно\

— Ты меня удивил, Гардинер, — откликнулся его друг. — Надо же, какой сюрприз!

Орландо помахал рукой, чтобы немного разогнать туман. Внутри, сразу за дверью, пол морозильника был покрыт толстым слоем инея, от которого стыли колени и ладони, но он не шел ни в какое сравнение с замерзшим металлом, тот был значительно хуже. Внутри было темно: лишь самый слабый свет от Лампочки, подвешенной вверху, доползал сюда. Орландо не мог разглядеть, что находится внутри морозильника — на расстоянии нескольких шагов видимая часть уходила в тень — но все казалось удивительно большим.

— Вы поднимаетесь?

— Ладно, ладно! — В открытом дверном проеме показалась голова Фредерикса. — Тебя ничто не остановит, да? Отчего бы нам не порадоваться, что мы живы, и не выбраться отсюда?

— Я думаю, что этом мире свои правила, как в игровых мирах. — Орландо подобрался назад к краю и подал другу руку, — Я еще не знаю, что это за правила, но готов поспорить, что они есть — на свой лад. А у нас есть вопросы, не так ли?

— Целая куча, — признал Фредерикс. — Но самый первый, который, как я погляжу, никогда не приходит тебе в голову, такой: «К чему нарываться на неприятности?»

— А где вождь?

— Он думает, что ты совсем свихнулся. Он не пойдет сюда — не знаю, станет ли он нас дожидаться, Гардинер. Более того, я даже не знаю…

— Шшшш! — Орландо поднес палец к губам. — Не так громко. Не стоит тут шуметь… Что ни говори, а мы добрались до цели — давай осмотримся.

Фредерикс, похоже, собирался поспорить, но ему передалось неожиданно серьезное настроение Орландо, и он замолчал. Когда они остановились, вокруг поднялся туман, в нем исчезли их ноги — казалось, они стоят по бедра в облачном сугробе. Фредерикс рассматривал белую пустоту, и глаза его раскрывались все шире и шире. Орландо тоже почувствовал это. Морозильник не совсем походил на остальные места мультяшного мира, в которых они побывали. За неподвижностью скрывалось что-то вроде спокойного внимания, как если бы нечто — возможно, сам туман и лед — рассматривало их с сонным интересом.

Орландо двинулся в глубь морозильника. Морозная корка хрустела, ломаясь под ногами, этот звук был неприятно громким в сравнении с предшествующей тишиной. Его друг покачал головой, но последовал за ним. Через несколько шагов свет от открытой двери стал лишь отблеском в тумане позади них. Фредерикс оглянулся, призывая вернуться, но Орландо был непоколебим. Освоившись с сумеречной мрачностью морозильника, он стал различать детали, которые ускользали от него раньше. Стен морозильника по-прежнему не было видно, и глубина была все так же скрыта в тумане и тенях, но Орландо разглядел крышу — гладкую белую поверхность, слегка припорошенную инеем, на высоте примерно в три раза больше его роста. Там, где раньше все казалось бледным расплывчатым пятном, он теперь различал фигуры в тумане — там и сям с ледяного пола поднимались невысокие курганы, покрытые снегом глыбы, словно пирамиды древних мертвецов.