Город золотых теней - Уильямс Тэд - Страница 173

– О мой Бог…

Голос не вызывал сомнений. Да и вряд ли люди, способные так точно воспроизводить речь Ксаббу, стали бы посылать к ней агента в таком причудливом виде.

– О мой Бог. Это действительно ты! – Она подбежала к нему, обвила руками волосатую шею и заплакала. – Но почему ты принял облик бабуина? Или это случилось во время нашего проникновения в сеть?

Ксаббу с обезьяньей ловкостью приступил к разведению костра. Вскарабкавшись на дерево, он нашел несколько засохших сучьев, которые не шли ни в какое сравнение с упавшими на землю ветками. Крохотная струйка дыма начала подниматься из трухлявого сучка, зажатого под его длинными ступнями.

– Я уже рассказывал вам, что видел сон, – ответил он. – Все Первые люди снова должны собраться вместе. Так хотят мои предки. Они говорят, что пришла пора оплатить наш долг перед людьми, сидящими на пятках. По этой причине – и другим, которые вы назвали бы более практичными – я выбрал этот сим, как второй свой облик после основной человеческой формы. Но когда мы пришли сюда, я почему-то получил тело бабуина. И мне не удалось изменить его, хотя я старался, как только мог, не желая пугать вас.

Рени улыбнулась. Встреча с Ксаббу подняла ее дух, и красный огонек в дупле трухлявой ветки улучшил настроение.

– Значит, выбирая этот сим, ты учитывал и его практичность? А что практичного в облике бабуина?

Ксаббу посмотрел ей прямо в глаза. В собачьей морде обезьяны и выпиравших надбровных дугах сквозило что-то врожденно комическое и озорное, но под этой маской вполне ощутимо проявлялась и личность бушмена.

– Много чего, Рени. Я могу забираться в недоступные для вас места. Могу залезать на деревья и находить сухие ветки. И потом у меня есть острые зубы. – Он показал ей свои впечатляющие клыки. – Они тоже могут пригодиться. Кроме того, я всегда буду оставаться незамеченным. Да-да, городские люди не замечают животных – даже в таком странном мире, как Иноземье. А учитывая то, как мало мы знаем о сети и ее симуляциях, это очень ценные приобретения.

Растертые листья начали гореть. Когда Ксаббу поджег траву и ветки со всех сторон большого костра, Рени протянула руки к теплу.

– Ты пытался связаться с Джереми?

Бабуин кивнул.

– Могу поспорить, что вы и я пришли к одинаковым открытиям.

Рени легла у костра и оперлась на локоть.

– В это так трудно поверить. Я хочу сказать, что этот мир кажется невообразимо реальным, правда? Может быть, мы вошли в прямой нейронный контакт? Как ты думаешь, Ксаббу?

– Ваши бы слова да Богу в уши. Но, к сожалению, это не так. – Бабуин сел на корточки, раздувая пламя. – Я не могу ощущать запахи многих предметов. А мой сим требует обонятельной информации.

– Боюсь, что наши военные не посчитали запахи важным аспектом. Снаряжение виртуальных капсул имело давно устаревшую палитру запахов. Скорее всего они хотели дать своим операторам лишь несколько предупреждающих сигналов: дым горящего снаряжения, спертый воздух и тому подобное. Но что ты подразумеваешь под «обонятельной информацией»?

– До своего первого выхода в ВР я не понимал, насколько сильно полагаюсь на запахи. Из-за того, что я взял сим животного, операционная система сети дала мне немного другой… как бы это выразить словами… другой сенсорный набор входящей информации. Отныне я могу делать много такого, что было недоступно для меня в прошлой жизни.

Услышав о «прошлой жизни», Рени почувствовала нервный озноб. Но Ксаббу отвлек ее от печальных мыслей. Он склонился к ней и обнюхал ее шею своим длинным носом. Легкое прикосновение показалось щекотным, и она оттолкнула его.

– Что ты делаешь?

– Запоминаю ваш запах или, по крайней мере, его аналог, приданный вам нашей оснасткой. Будь у меня лучший инструментальный набор, мне не пришлось бы этим заниматься. Тем не менее я надеюсь, что теперь смогу отыскать вас в лесу, если вы снова потеряетесь.

Казалось, он даже гордился собой.

– Найти меня – это еще полдела. Узнать, где мы находимся – задача потруднее. Где мы? Куда попали? Нам надо скорее что-то предпринять! Меня не волнуют песочные часы и виртуальные города, но мой брат умирает!

– Я все понимаю, Рени. Думаю, нам надо выбраться сначала из этих джунглей. Иначе как мы узнаем ответы на свои вопросы? – Он приподнял зад и пригладил хвост. – Хотя я могу рассказать вам кое-что о том, где мы находимся. И о том, в какое время мы здесь находимся.

– Да ладно, Ксаббу, хватит заливать. Откуда тебе это знать? Или ты что-то видел перед тем, как встретить меня? Дорожный знак? Информационную кабинку для туристов?

Он наморщил брови, воспроизводя надменное обезьянье негодование.

– Я пока оперирую лишь догадками, Рени. Поскольку мы многого не знаем об этой сети и ее симуляциях, я могу ошибаться. Тем не менее обратимся к логике. Осмотритесь вокруг. Этот лес напоминает джунгли Камеруна. Но где животные?

– Я видела нескольких. А сейчас даже сижу рядом с одним из них.

Он пропустил ее шутку мимо ушей.

– Вот именно – нескольких. И здесь не так много птиц, как можно было ожидать в таком месте.

– Ну и что?

– А то, что это предполагает одно из двух: либо мы находимся довольно близко от края леса, либо где-то рядом расположен крупный индустриальный центр. Я видел такие города в реальном мире. Любой из них отпугивал животных на несколько километров.

Рени задумчиво кивнула. Ксаббу был не только эмоционально восприимчив, но и очень смышлен. Из-за маленького роста и причуд в одежде его часто недооценивали. Поймав себя на этой ошибке, Рени решила, что теперь во всем виноват его обезьяний сим.

– Предлагаю еще одну догадку, – добавила она. – Это виртуальный мир, и кто-то просто мог сделать его таким, какой он сейчас.

– Да, но я продолжаю думать, что где-то неподалеку живут и работают люди.

– Ты еще хотел сказать о «времени», в котором мы находимся.

– Если животные ушли отсюда из-за деятельности людей, то я могу предположить, что технология этой сети – этого мира – не слишком уступает нашей и ненамного ушла вперед. Кроме того, я чувствую в воздухе неприятный запах, который не является побочным продуктом наших В-капсул. Он определенно принадлежит этому месту. Я почувствовал его недавно, когда ветер сменил направление – незадолго до того, как нашел вас.

Наслаждаясь теплом костра, Рени продолжала игру в Уотсона и маленького волосатого Холмса.

– И на что похож этот запах?

– Не могу сказать точно, но это дым техногенного источника, а не костра из дров. Я чувствую в нем запах металла и масла.

– Ладно, посмотрим. Надеюсь, что ты прав. Если нас ожидают долгие поиски, то было бы неплохо найти местечко, где перед дальней дорогой я могла бы принять горячий душ и поваляться в теплой постели.

Они замолчали, прислушиваясь к треску сучьев в костре. Несколько ночных птиц и маленьких обезьянок перекликались в кронах деревьев.

– Интересно, что случилось с Мартиной? – внезапно спросила Рени. – Ты можешь найти ее своим бабуинским носом?

– Возможно, если мы приблизимся к ней достаточно близко. Я не знаю, как она пахнет в этой симуляции, но поблизости нет никого, кто имел бы сходный с вами запах, – а это пока у меня единственная мера для человеческого амбре.

Рени посмотрела сквозь огонь в темноту. Если она и Ксаббу оказались так близко друг от друга, то, возможно, и Мартина где-то недалеко. Если только она осталась жива.

– Ксаббу, что ты испытал во время прорыва в сеть?

От его описания по спине Рени пробежал холодок, но она не услышала ничего нового.

–… Напоследок мистер Сингх сказал, что это существо живое, – закончил он. – Потом я увидел множество теней, словно меня окружили духи. Как и вы, я очнулся в лесу, одинокий и смущенный.

– У тебя есть какая-нибудь идея о том… что это за существо? Тварь, которая поймала нас и… убила Сингха? Во всяком случае, это не похоже ни на одну защитную программу, о которой я когда-либо слышала.

– Мы встретили Всепожирателя. – Бушмен говорил с абсолютной убежденностью.