Страж ворот смерти - Дворкин Дмитрий - Страница 106

Блейд вышел на середину круга и опустил сверток на землю рядом с жертвой. Стоящее в зените солнце палило беспощадно, боль стучала в виске. Держись, держись! Он огляделся. Зрители стояли чересчур близко, метрах в десяти. Блейд повернулся к Эргаю.

— Вели воинам отойти на несколько шагов, асан! Плешивый Гичин визгливо выкрикнул:

— Не слушай его, повелитель! Он хочет обмануть нас, я чувствую это!

Черные круги плыли перед глазами, пульсируя в такт ударам сердца. Превозмогая дурноту, Блейд повысил голос:

— Горе тому, кто окажется слишком близко, когда боги придут забирать свою жертву!

Эргай взмахнул руками, и шаг за шагом круг раздвинулся. Так, теперь они метрах в пятнадцати. Если говорить тихо — никто ничего не услышит. Порядок. Только бы хоть немного ослабла боль!

Блейд встал на колени рядом с Доном. Голубые глаза смотрели с ненавистью и презрением.

— Слушай меня… — начал Блейд, но пленник перебил:

— Если собрался убить меня — убивай, не трать зря времени!

— Заткнись, идиот! — прошипел Блейд. — Я сказал: слушай, а не болтай!

Он вложил в эти слова столько чувства, что Дон и вправду замолчал, хотя взгляд его не выражал ничего, кроме злости.

— Видишь всех этих людей вокруг? Каждый из них почтет за счастье нашинковать тебя, как кочан капусты. Единственный твой шанс остаться в живых, это делать все, что я скажу. Понял?

В глазах Дона блеснуло что-то, напоминающее внимание, но он по-прежнему молчал.

— Сейчас я привяжу к тебе вот эту штуку, — Блейд указал взглядом на сверток, — и дам выпить глоток травяного отвара.

— Я не… — начал Дон.

— Слушай, ты, кретин рыжий! Я не для того рискую жизнью, чтобы слушать твою дурацкую болтовню. У тебя что, есть другие варианты спасения? Что, по-твоему, мне мешает воткнуть эту штуковину тебе в горло без долгих разговоров? Ты потерял память, когда грохнулся с обрыва, но не все же мозги ты себе отшиб! Подумай, у тебя была какая-то жизнь до этого падения. Ты ее не помнишь, но она же была!

Голубые глаза широко открылись и впились отчаянным взглядом в лицо говорившему. Блейд прижал руку к виску, пытаясь унять боль.

— Я твой друг из этой прежней жизни. У тебя нет другого выхода, как просто поверить мне. Ты сейчас выпьешь этот отвар и уснешь. Только тогда я смогу попытаться вытащить нас обоих отсюда. Давай парень, не будь ослом!

По окружающей их толпе пронесся шум. Загомонили старейшины. Блейд поднял сверток, осторожно положил его на грудь Дону и крепко стянул петли. Каждое движение отдавалось в голове серией тяжелых ударов. Дон молчал и не сопротивлялся, переваривая услышанное.

Блейд вытащил из-за пояса крохотную глиняную фляжку и, вынув пробку, поднес к губам друга. Секунду тот пристально смотрел разведчику в глаза, а потом одним глотком выпил содержимое.

Пронзительный крик разорвал напряженную тишину.

— Повелитель! Старейшины! Посмотрите, что делает чужеземец! Он поит преступника колдовским зельем, чтобы тот исчез или превратился в птицу! Он обманул нас, смерть ему!

Не дожидаясь ответа, кричавший выбежал в круг, вытаскивая на ходу саблю. Вот он уже в нескольких шагах. Черная борода, хищный нос, по-волчьи оскаленные зубы — Газа, бывший телохранитель Сунжи. Дождался-таки своего часа, ублюдок!

Как всегда в минуты опасности, рефлексы работали быстрее мыслей. У разведчика было в руках одно-единственное оружие — им он и воспользовался. Острый четырехгранный кинжал свистнул в воздухе и точно вошел в мягкую ямку под кадыком в сантиметре над воротом кольчуги. Газа повалился вбок, хрипя и судорожно загребая ногами, и только тут Блейд осознал случившееся. Все пропало, теперь не успеть. Сейчас десятки клинков превратят их с Доном в кровавый фарш. Он рванулся было, чтобы схватить выпавшую из руки убитого саблю, но тут же застыл.

Ни один воин не сдвинулся с места, ни звука не раздалось над кругом. Да никто и не смотрел больше на них. Все взгляды были намертво прикованы к сверкающей в лучах полуденного солнца десятиметровой сфере, бесшумно и плавно спускающейся в двухстах метрах южнее места казни.

Ах ты, черт! А он-то радовался, что обманул Стража Ворот! Похоже, хозяева могильника вовсе не склонны расставаться со своим добром. И уж дожидаться, пока они появятся, — точно не стоит.

Блейд быстро посмотрел на распростертого пленника. Дон, казалось, действительно умирал. Его лицо побледнело, щеки ввалились, даже дыхания не было слышно. Разведчик припал ухом к груди друга — сердце не билось. Пора! Компьютер не должен распознать в нем живого. Блейд обхватил неподвижное тело руками и, закрыв глаза, направил мысленный приказ:

— Возвращаюсь! Тащите!

Как будто только ожидая этого момента, боль, вылившись из виска, заполнила голову от лба до затылка. Заломило позвоночник и суставы, судорога сжала желудок. Все вокруг подернулось туманной пеленой, потускнело солнце. Оглушительное гудение аккордом гигантского органа наполнило воздух. Сознание меркло. Сейчас, сейчас… Что это? Яркие, ослепительные заряды рвались в мозгу, но сознание не отключалось. Просто боль стала такой невыносимой, что Блейд закричал. Через вспышки шаровых молний пробился отчаянный голос Лейтона:

— Что вы делаете! Вы погубите себя и компьютер! Бросьте немедленно то, что тащите с собой! Машина фиксирует биоритмы второго живого существа. У вас осталось всего пять минут, потом программа сорвется! Бросайте, Блейд, и попробуем последний раз, слышите, последний! Вы погибнете! Ваш мозг не выдерживает нагрузки! Бросайте!

Пелена вокруг стала редеть и растаяла. Блейд вновь стоял на коленях на том же самом месте. Голова разрывалась, он слышал и чувствовал каждый удар собственного сердца. Артерии превратились в бурлящие полноводные реки. Страшным усилием воли он заставил себя выпрямиться.

Кочевники, все как один, стояли на коленях, закрыв головы руками. Где-то вдали слышалось дикое ржание разбежавшихся лошадей. Сфера уже стояла на земле, все так же сияя в солнечных лучах. От нее размеренным механическим шагом двигались к людям несколько высоких черных фигур. Блейд не мог против света разглядеть их как следует — просто темные силуэты, обрамленные сверкающими вспышками электрических разрядов. Они двигались медленно, но оставалось им пройти всего лишь сотню метров.

Блейд посмотрел на Дона и похолодел. Лицо друга вновь приобретало краски жизни. Легко вздрагивали веки, грудь подымалась в такт дыханию. Все! Действие снадобья кончилось.

Что же, конец? Оставить его здесь? Бросить? Нет, ни за что! Что-то словно переключилось в раскалывающейся от боли голове. Решение пришло само собой. Блейд собрал последние силы и на мгновение переборол страдание.

Истерический голос Лейтона уже не орал, а визжал в мозгу:

— Осталось три минуты! Вы останетесь там навсегда! Скорее, скорее!

— Заткнитесь! — Блейд уже не понимал, думает он или кричит вслух. — Лейтон! Срочно вызовите в лабораторию врачей-реаниматоров! Срочно!

— Врачи уже здесь, Ричард!

— О'кей! Тащите только по моей команде.

— Быстрее!

Высокие фигуры приближались. Трещали огненные разряды. Уже около пятидесяти метров отделяет их от людей. Решайся, ну! Нет другого выхода, а так все же какой-то шанс. Давай, давай! Блейд орал на самого себя, заставляя сделать то, что руки делать отказывались.

Все мешалось в пылающей голове. Великаны били молотами по раскаленным наковальням. Быстрее…

Он истерически захохотал. В моих руках Врата Смерти…

Навалившись на друга, Блейд стиснул ладонями его лицо, зажимая рот и нос, закрывая воздуху доступ в легкие. Дон бессознательно боролся за жизнь, стараясь сбросить душащие его руки, но те держали крепко. Блейд почувствовал, как зубы задыхающегося впились в его ладонь, и закричал, но не выпустил жертву. В последний раз судорожно выгнулось под ним могучее тело, рванулось и обмякло. Он обхватил мертвого друга окровавленными руками, сжав так, что все силы ада не смогли бы оторвать его.

— Тащи! — захрипел Блейд, понимая, что еще мгновение — и голова его расколется от чудовищной боли. — Тащи, мать твою!