Русская фантастика – 2016 (сборник) - Колесник Светлана - Страница 154

Григорий провел рукой по столешнице, но, увидев на полированной поверхности влажные следы от своих пальцев, опустил руки на колени.

Смотрел в пустое черное кресло. Чувствовал «взгляд со стороны». И «улыбку со стороны». Услышал декоративное покашливание.

– Да что ж вы мучаетесь? – сжалился Игорь Петрович. – Сядьте удобнее. Самое страшное позади. Вам уже готовят определитель. Не надо так волноваться.

– Мне удобно, – ответил Григорий и покосился на Игоря Петровича.

– Хорошо, будь по-вашему. Давайте вернемся к тестам. У вас любопытная статистика. Слово «любовь» и однокоренные вы использовали пятьдесят восемь раз. Слово «духовный» и однокоренные – сорок пять. «Гармония» – тридцать раз. Дальше там тоже очень интересно.

Григорий сосредоточился на пустом кресле.

– Открою вам один секрет: я вырос в системе духовно интеллектуального ранжирования. Она лежит в основе нашего города, и от нее никуда не деться. Но тем не менее ваша любвеобильная метафизическая лексика меня очень удивила. Как же вы дома жили с такими мыслями?

– Трудно мне было.

– Столько любви! Столько духовности!

– Для меня это не просто слова, – пояснил Григорий, не глядя на собеседника, – а действительно очень важные вещи!

– Тут мы с вами солидарны.

Григорий снова почувствовал «улыбку со стороны».

– Вы написали, что хотите помочь нашему городу стать лучше, хотите ускорить нашу эволюцию во имя всеобщего блага…

– Я такого не писал! – испугался Григорий. – Я просто поставил галочку напротив этого варианта.

– Верно. Но желание сделать нас лучше у вас есть?

– Почему нет? Всегда готов помочь хорошим людям.

– А чем вам не нравимся мы нынешние? Что именно вы хотите в нас исправить?

Григорий искренне улыбнулся. На такую должность нужно ставить уровень повыше. Неужели этот Игорь Петрович всерьез пытается вывести его на чистую воду?

– И в мыслях не было исправлять горожан! Видите ли, нравственные, тонко чувствующие люди всегда сталкиваются с кучей проблем (я это по себе знаю). Вот и решил помочь по мере сил.

– Каким образом?

Григорий не смутился:

– Еще не знаю. Но думаю, способы найдутся. Как говорят у нас дома, было бы желание.

– Неужели вы приехали к нам только ради этого? Только ради помощи?

– Не совсем, – скромно ответил Григорий. – Сказать так – значило бы соврать. А мне претит ложь.

– Понимаю.

– Видите ли, в чем дело… – Григорий сам не заметил, как повернулся к Игорю Петровичу. – Дома я оказался в трудной ситуации, в довольно щекотливой ситуации. Болезненная тема.

– А мы осторожно. Не будем лезть вглубь. По верхам пройдемся, – на одном дыхании проникся Игорь Петрович.

– Даже не знаю, как бы это лучше объяснить…

– Я вам помогу. Вы встретили Настоящую Любовь, и мир вокруг перевернулся. Прежние связи оказались ошибкой, но не слишком серьезной, чтобы запятнать самое светлое чувство на земле. Не раздумывая, вы положили на алтарь все, что у вас было, бросив жену с двумя детьми, однако счастье длилось недолго: через месяц юная возлюбленная выгнала вас из уютного гнездышка, потому что ею заинтересовался успешный финансист. Вас предали, ваши чувства растоптали. Мир снова перевернулся и померк. Вы решили начать жизнь с чистого листа, но дома это сделать не получилось: мосты сожжены, много искушений, кругом разврат, насилие, горе, да и знакомые забыться не дадут. И тогда вы надумали приехать к нам, поскольку лучшего места для духовного роста не нашли. Здесь вы планируете вплотную заняться работой над собой. При этом надеетесь, что ваш опыт будет полезен и горожанам в плане достижения гармонии человека с миром. Я прав? Если опустить подробности. Или этого вы тоже не писали?

– Писал. Не совсем так, но…

– Что же вами движет: желание забыться или научить наш город гармонии с миром?

– Я бы хотел совместить.

– А родители, Григорий Александрович. Как быть с ними? Мы не принимаем людей старше пятидесяти лет.

– Это ничего! Так им будет даже лучше. Они очень переживали за меня дома и пожелали удачи, когда я уезжал к вам. Сказали, теперь им будет намного спокойней.

– Я их понимаю. Что ж, раз уж вам полегчало, думаю, мы можем перейти к официальной части.

Игорь Петрович встал, обогнул стол и опустился в кресло. Потом вынул из верхнего ящика тумбы тетрадку с ручкой.

Григорий снова вспомнил кабинет следователя.

– Так. С метафизикой разобрались. Давайте перейдем к эмпирике. Скажите-ка мне, Григорий Александрович, что вы умеете делать руками?

Молчание.

Григорий задумался.

– Я поясню. Работа над собой – это прекрасно. Никаких сомнений. Но как вы собираетесь зарабатывать на жизнь? Город оплатит вам неделю в гостинице, включая трехразовое питание, а что потом? Нравственному человеку совесть не позволит жить за чужой счет. По тестам я так и не понял, кем вы работали дома. Все слишком расплывчато и обтекаемо. С образованием тоже ясности нет. Поэтому и спрашиваю, что вы умеете делать руками?

Молчание.

– Нам все сгодится. Работа на огороде, на стройке, на заводе. Любые навыки. Ну же, не стесняйтесь. К физическому труду мы относимся очень уважительно.

– Я могу выкрутить лампочку.

– А вкрутить? – не моргнув спросил Игорь Петрович.

– Тоже могу.

– Записано. «Может заменить лампочку». Дальше…

Молчание.

Григорий огляделся, мучительно вспоминая собственные навыки. Так шею вывернул, что даже часы на задней стене увидел. Крупные зеленые цифры напомнили про обед.

– Это все?

– Однажды, когда у нас меняли унитаз, я стоял и смотрел, как работает сантехник. Иногда даже помогал. Думаю, тут ничего сложного нет.

– Записано. «Может помогать сантехнику менять унитаз». Дальше…

– Послушайте, – Григорий подался вперед, – зачем вы это все пишете?

– Чтобы помочь вам найти работу.

– Честно говоря, я привык работать головой, мыслями…

– Вы имеете в виду интеллектуальную деятельность?

– Именно!

– Что ж сразу не сказали? Ученые и преподаватели нам очень нужны. А может, вы программист? В какой области интеллектуальной деятельности вы достигли успехов дома?

– Кхе-кхе! Честно говоря, дома я больше всего занимался творческой деятельностью.

– Это хуже. У нас творческая деятельность немного ограничена из-за техники. Возможно неадекватное срабатывание определителей. – Игорь Петрович покрутил ручку в пальцах. – Впрочем, как сказал великий, хороших поэтов много не бывает. Итак, в каком виде творческой деятельности вы добились успехов дома?

– Я надеялся добиться их здесь. Дома мое творчество не нашло бы должного понимания.

– Что именно вы творите?

– Я хочу написать книгу.

– Сочувствую, но надеюсь, мы что-нибудь придумаем.

Тетрадь с ручкой отправились обратно в ящик, а вместо них на столе появился журнал в полсантиметра толщиной.

Игорь Петрович глянул на часы и пододвинул журнал к Григорию.

– Это вам. Здесь подробная информация о нашем градоустройстве. Настоятельно рекомендую изучить. О, вот и определитель. Пожалуйста, откиньтесь на спинку, сожмите зубы и расслабьте шею.

Григорий повиновался. Шагов он не услышал. Чьи-то пальцы схватили его за подбородок. Потом что-то коснулось шеи и сдавило ее, будто туго повязанный шарф. Григорий почувствовал пульсацию, раздался щелчок, и «шарф» ослабили. Снова щелчок. Шея полностью освободилась. Григорий подумал, что сейчас последует вторая попытка, и внутренне напрягся.

– Все, можете сесть как вам удобно. Теперь вы полноправный горожанин.

Григорий нащупал определитель на шее.

– Надо же. Почти не чувствуется.

– Разумеется. Иначе кто бы согласился его носить? Остались последние формальности. Я должен вас предупредить. Там, в городе, вы часто будете встречать людей с уровнем ниже вашего.

– Это ничего! – в запале выдохнул Григорий и даже рукой махнул великодушно. – Я привык! Дома постоянно приходилось со всякими…