Русская фантастика – 2016 (сборник) - Колесник Светлана - Страница 137

– Я… я пойду… – упрямо тряхнул головой Гаврила. – К тебе…

– А почему не к нему? – Новиков указал пальцем на Зорина.

– И к нему…

– Только мы живем в разных концах города, – напомнил Новиков. – Ты либо ко мне успеешь, либо к нему… Либо к своей нынешней…

– Ну чего ты так сразу…

– А как? Как? Мне как-то в голову пришло – если я вдруг поскользнусь в ванной и голову об умывальник проломлю… Через сколько меня хватятся? Через день? Через неделю?

– Ну… – протянул Гаврила, несколько ошарашенный постановкой вопроса.

– Вот тебе и ну… Мы с вами перезваниваемся раза три в год? Так? Так, не закатывай глаза. На мой день рождения, на твой, на Сашкин. Ну еще на праздники… пусть десять раз в год. Раз в месяц. С дочкой я раз в неделю… если напишу… она ведь занята, ей некогда… Если я не напишу ей, она может и внимания не обратить… значит, до ее или моего дня рождения… Вот ты мне позвонишь, Гаврила, а тебе скажут, что я вне зоны – что будешь делать? Ко мне бросишься?

Гаврила задумался, потом пожал плечами.

– Не бросишься, понятное дело. Плачу я за квартиру вперед на полгода, чтобы голову не морочить. Значит, что? Буду лежать в оплаченной квартире, пока кто-то не сообразит, что давненько меня не видел и не слышал. Бывшая заявления подавать не станет, да и живет она черт знает где. Дальше что? Друзья-приятели? Олежка Пелипейченко? Нет и нет, чего дергаться? Нужно будет – сам перезвоню… – Голос Новикова дрогнул, но Серега быстро взял себя в руки и усмехнулся. – Кстати, если думаете, что у вас будет как-то иначе… Про Рыжего нам его мама сообщила, помните? Мы на кладбище приехали, успели. А ко мне… Юрка Манченко денег на счет переведет? Сто баксов?

Зорин молча сходил на кухню, достал из холодильника бутылку водки, по дороге открутил пробку и, не присаживаясь, налил водку в стаканы.

– За Рыжего, – сказал Зорин, парни встали и, не чокаясь, выпили.

– А если зомби? – спросил вдруг Гаврила. – Если зомби, то ведь можно будет выжить? Это в постапокалиптическом антураже…

Фраза далась Гавриле непросто, но он справился.

– Будет та же самая хрень. И боюсь, больше народа живые убьют, чем мертвые. И вообще… – Новиков вздохнул. – Мы в хреновом мире живем. Мы точно знаем, что у нас даже апокалипсис толком не получится. Ведь всем известно, что после настоящего апокалипсиса уже ничего быть не может. А все надеемся.

– За надежду? – предложил Гаврила, и все снова выпили.

Дальнейшее Зорин помнил смутно. Проснувшись на следующий день, он долго пытался вспомнить – идти ему сегодня на работу или нет, потом сообразил, что пили они в субботу, а это значило, что у него есть целое воскресенье на то, чтобы прийти в себя.

Ближе к вечеру отзвонились ребята, сообщили, что добрались нормально, что все у них в порядке, а Серега Новиков даже извинился за то, что испортил всем настроение. Часов в девять позвонил Юрка Манченко и поинтересовался, как оно все прошло, но на приглашение приехать и самому посмотреть, ответил отказом.

– Некогда. Ну ты меня понимаешь?

– Понимаю, – соврал Зорин.

– Будешь рядом – заходи, – сказал на прощание Юрка.

Дежурная, в общем, фраза, и ответил на нее Зорин дежурно – конечно, зайду. Как обычно, в общем. Юрка жил на противоположном конце города, и отправляться туда просто так, без повода… Разве что на день рождения. А что, подумал Зорин, завалиться к нему на день рождения, да без предупреждения. Устроим праздник. А так, чтобы вдруг случайно оказаться возле Юрки – тут должно произойти чудо.

Оно и произошло.

Сложилась такая цепочка совпадений, что неожиданно для себя около четырех часов вечера двадцать восьмого февраля Зорин осознал, что находится в пятистах метрах от Юркиного дома. Вначале потенциальный клиент перенес время и место встречи, потом пообещал подвезти Зорина на своей машине до метро, только вот заскочит на минутку в одну фирмочку… Потом оказалось, что владелец этой фирмочки вот только-только отъехал, но его можно нагнать, нагнали в каком-то кафе, оказалось, что владелец фирмочки немного занят, что нужно подождать…

– Вы подождете? – спросил клиент.

– Да ладно, – сказал Зорин. – Я сам доберусь на маршрутке…

Маршрутка увязла в снегу, валившем с самого утра, Зорин выматерился и пошел к автобусу, срезая через микрорайон, и вот на автобусной остановке сообразил, что Юркин дом – вот сразу за этими девятиэтажками. Обойти их, там, кстати, магазин по дороге, можно будет бутылку какую-нибудь прикупить с закусью. И потом через сад всего метров сто. А поскольку Зорин успел замерзнуть, то получалось, что заскочить в гости – совсем правильно. Железобетонно.

Юрка у нас фрилансер, работает дома, в такую погоду его на улицу не выгонишь. Красиво было бы вообще его не предупреждать, но мало ли над чем он сейчас работает. А если у него дама?

Нужно позвонить. Спрятаться от режущего снега в магазин и позвонить.

В магазине было жарко, на плиточном полу лужи от растаявшего снега, ноги скользили, словно на катке.

Зорин достал телефон.

– Привет, Сашка! – сказал Юра Манченко. – Как дела?

– Холодно, – сказал Зорин. – А ты где?

– Дома.

– Один?

– Один.

– Так холодно… – шмыгнул носом Зорин.

– И?..

– И я тут решил воспользоваться твоим неосторожным приглашением и зайти…

– То есть теперь тебе нужно приглашение, чтобы зайти к другу? – поинтересовался Манченко. – Значит, мы уже не можем просто так…

– Можем. Чего это не можем? Я тебе звоню из магазина на предмет выбора выпивки.

– Не сходите с ума, юноша, – строгим голосом их военрука сказал Юрка. – У меня есть что пить и чем закусить. Просто заходи. Только давай быстренько, чтобы мы успели немного выпить и слегка закусить, мне скоро из дому убегать.

– Я пулей, – пообещал Зорин и вышел из магазина.

Ветер гнал снег ему навстречу, приходилось прикрывать лицо руками, щурить глаза. Где-то впереди маячили девятиэтажки, и где-то там был проход в сад.

Пулей, пробормотал Зорин. Стремительной и бронебойной.

Ему казалось, что он не идет, что на самом деле ветер его остановил, он только перебирает ногами на одном месте, а иллюзию движения создают хлопья снега, проносящиеся мимо. Хотелось повернуться к ветру спиной и идти так, как в детстве.

Внезапно начался сад, замерзший, заснеженный, шипящий что-то под напором ветра.

Между деревьями снегу было по колено, проезжая часть и тротуары вокруг сада тоже были не очищены, но недавно проехала какая-то машина, оставив колею. Вот по ней Зорин и пошел.

Хороший хозяин собаку в такую погоду не выгонит, бормотал себе под нос Зорин. Даже собаку. Сейчас выпить… Нет не выпить, просто попить чаю. Горячего. Очень горячего. Ветер выдул из-под куртки Зорина остатки тепла, и зубы начали выстукивать дробь.

Третий подъезд, напомнил себе Зорин. То есть второй справа.

Дверь в подъезде, слава богу, была не на кодовом замке и не с домофоном. Ветер то распахивал ее, то с грохотом припечатывал к дверной раме. Зорин поймал дверь, придержал ее и проскочил вовнутрь подъезда.

Дверь оглушительно грохнула за спиной.

В подъезде было сумрачно и пахло мочой. Стены размалеваны граффити разной степени сложности: от затейливой вязи до простой и безыскусной констатации нетрадиционной ориентации какого-то Валета. Но лифт, как ни странно, работал, несмотря на припаленную кнопку.

После ее нажатия что-то лязгнуло, и натужно загудел мотор. Лязгнуло еще раз. И еще, словно лифт отмечался на каждом этаже.

Дверь открылась с недовольным урчанием. Лифту тяжело, подумал Зорин. Он старый, поэтому – ему тяжело. И противно, подумал Зорин, войдя в кабину. Стены были исписаны всякой чушью, динамик связи с лифтером весь залеплен засохшими жвачками, тусклая лампа светилась еле-еле, а на полу была лужа, возможно, от снега, но запах, стоявший в кабине, наводил на разные размышления.

– Восьмой этаж, – сказал Зорин и нажал кнопку, отсчитав вторую сверху.