Русская фантастика – 2016 (сборник) - Колесник Светлана - Страница 118

– Господин Циолковский! – скорее заявил, чем вопросил грозный начальник всей калужской полиции, притопнув. – Константин Эдуардович! Что ж вы себе позволяете, милостивый государь, а?

– И вам доброго здравия, Евгений Иванович. – Циолковский нехотя поднялся с лавки. – Что же вы сами-то явились? Зачем такие хлопоты? Могли бы прислать городового…

Полицмейстер не ответил, потому что за ним незаметно проник немолодой щеголь – высокий, худощавый и седой, одетый в летний костюм из кремовой чесучи модного покроя.

– З-здравия желаю, господа, – произнес щеголь; легкий акцент выдал в нем человека, долгое время проживавшего за границей. – Мое имя – Эраст Петрович. А вы, очевидно, Константин Эдуардович? А вы?.. – он посмотрел на Чижевского.

– Александр… Александр Леонидович, – растерянно представился молодой человек; он совершенно перестал понимать, что происходит у него на глазах.

– Очень-очень п-приятно, – подытожил знакомство щеголь; он бегло осмотрелся в мастерской. – Я читал некоторые ваши работы, Константин Эдуардович. Идея металлического дирижабля, без сомнения, хороша, но мне кажется, что сплавы, которые сегодня применяются в империи, не слишком-то хороши для реализации вашего project plan. Необходимо искать новые материалы.

Заметно удивился и Циолковский. По всей видимости, он не мог ожидать подобного поведения от гостей, явившихся по его душу.

– В иной с-ситуации, – продолжал ворковать Эраст Петрович, – мы с вами, уверен, улучили бы минутку, чтобы побеседовать о будущности воздухоплавания и аэронавтики. Но, к сожалению, у нас есть к вам неотложное дело, которое нужно разрешить как можно скорее, поэтому предлагаю отложить разговор до лучших времен.

– Да, и о деле! – напомнил о себе полицмейстер, который слушал, набычившись, тираду своего спутника. – Не соизволите ли вы, милостивый государь, – он снова вперил тяжелый взгляд в Циолковского, – объяснить нам, какого беса на нас сегодня свалился марситский аэролит? И не смейте отпираться! Мещанин Гончаров признался, что это ваша, и только ваша затея!

– Я признаю свою вину, – сказал Циолковский, выпрямившись с достоинством. – Однако вся моя вина лишь в том, что я желал установления связи с нашими внеземными доброжелателями. И если я прав, то они прислали нам сокровище. Может быть, мы найдем в знаниевом снаряде материалы, которые сгодятся для изготовления цельнометаллического дирижабля или сверхлегких аэропланов. И тогда воздухоплавание в России станет самым передовым делом – мы обгоним американцев и французов на десятки лет. Может быть, мы найдем чертежи и технические таблицы. Может быть, марситы раскроют нам тайны икс-лучей, радиевой энергии или атомных ядер. Может быть, они прислали идею такого аппарата, который поможет нам установить прямую радиосвязь с Марсом и получать чудесные знания сразу же, по первому запросу. Вы только представьте, Евгений Иванович, какое могущество обретет в этом случае наша держава! И я, и вы, и мы все впишем свои имена в историю золотыми буквами. Разве ж моя затея и весь риск предприятия не окупятся в таком случае?

Полицмейстер снял пальцы с кобуры, поправил жесткий воротничок, потер затылок под фуражкой – прежняя свирепость выходила из него, как воздух из приземлившегося монгольфьера.

– Ну… если золотыми буквами…

В беседу снова вмешался Эраст Петрович:

– Мы должны немедленно отправиться к снаряду, в к-кратер. К вечеру здесь будут войска, все оцепят, и без письменного разрешения московского градоначальника в Ромоданово будет не попасть. Кстати, чтобы вы знали, Константин Эдуардович и Александр Леонидович, я появился здесь по его личному поручению. Александр Александрович снабдил меня самыми широкими полномочиями и в ближайшие часы ждет моей депеши.

– Едем! – в сильнейшем эмоциональном возбуждении Циолковский воздел руки. – Мы должны первыми распечатать знаниевый снаряд.

Пока ученый спешно переодевался в дорожное, остальные вышли на улицу. У дома стоял большой роскошный автомобиль-торпедо «Лион-Пежо» с открытым верхом – подобные даже на улицах Москвы выглядели диковиной. К образцу современной техники уже подкрадывалась местная детвора, но при появлении грозного полицмейстера все немедленно попрятались.

– Вы, Александр Леонидович, очевидно, ученик Константина Эдуардовича? – поинтересовался Эраст Петрович, прежде чем забраться на место автомобилиста. – Вас тоже интересуют вопросы в-воздухоплавания и междупланетной связи?

Чижевский не захотел вдаваться в подробности, но предположение посланца московского градоначальника подтвердил.

– Тогда вы должны понимать, – строго сказал Эраст Петрович, – что сведения о знаниевом с-снаряде нужно сохранять в тайне как можно дольше. Даже от ваших близких. Со временем все узнают, но сейчас лучше будет держать рот на замке.

– Отчего же? – попытался возразить Чижевский. – Знания должны принадлежать всему человечеству. На это ведь и надеются марситы. Иначе зачем столетие за столетием присылают свои снаряды?

– Так-то оно так, – Эраст Петрович согласно кивнул, – но ведь и ваш учитель очень правильно говорит, что любое г-государство, заполучив знаниевый снаряд, немедленно обретет значительное преимущество перед соседями. А в империи сейчас неспокойно. Революционеры, бомбисты, иностранные агенты, пахнет войной. Вы полагаете, Александр Леонидович, кайзер будет ангельским голубком взирать на то, как поднимается Россия? Есть обоснованные опасения, что он объявит в-войну еще до конца лета!

– Немчура поганая! – подтвердил полицмейстер, потея и утираясь.

– Достаточно вспомнить историю знаниевых снарядов. Что стало причиной Пунических войн? Первого крестового похода? Войны североамериканских колоний с Великобританией? Европейского похода Наполеона? Все они были п-продиктованы желанием захватить знаниевый снаряд, упавший на чужой земле, и, с другой стороны, удержать его при себе. Если придется, Александр Леонидович, то и мы будем сражаться за достояние м-марситов.

– Еще как повоюем! – полицмейстер погрозил ярко-синему небу огромным кулаком.

Наконец появился и Циолковский, обретший в выходной одежде самый независимый вид. Все удобно разместились в автомобиле. Эраст Петрович нажал на клаксон, распугивая кур и подростков, машина поехала. До Воробьевской улицы пассажиры молчали – слишком шумел мотор, да и трясло на калужских рытвинах нещадно. У плашкоутного моста через Оку толпился пестрый люд – видимо, весть о падении аэролита разошлась по городу, и многие праздные обыватели желали попасть на правобережье, чтобы воочию убедиться в достоверности внеземного чуда. Однако хитроумный Трояновский выставил перед мостом оцепление из городовых и надзирателей под присмотром участкового пристава, и те умело сдерживали любопытствующих. Через толпу надо было как-то пробраться. Эраст Петрович притормозил, а полицмейстер поднялся во весь свой рост, вытащил револьвер и пальнул в воздух:

– А ну-ка посторонись! Очистить дорогу!.. Куда прешь, гнида? В тюрьму захотел?..

К машине побежали городовые, быстро составившие живой коридор, и через несколько минут «Лион-Пежо» въезжал на мост.

– Теперь к-куда? – деловито спросил Эраст Петрович, лихо управлявшийся с рулем и трехступенчатой коробкой передач.

– Впереди дорога на Перемышль, – отозвался полицмейстер, пряча револьвер в кобуру. – Въедем в Ромоданово. Там и остановимся. Придется пешком, господа. Через буераки. Снаряд упал у самой Можайки…

Они действительно нашли снаряд, прилетевший с Марса, у пересыхающего ручья Можайки, на пологом склоне старого холма, поросшего диким кустарником и пьяным лесом. Тускло отсвечивающий, гладкий, высоченный конус стоял на широко расставленных опорах, между которыми торчали вниз загадочные трубы с раструбами типа духовых. Растительность вокруг снаряда сгорела дотла, кое-где еще тлели угли. Хотя известняк, из которого слагалась здесь порода, успел остыть, черная плешь отпугивала охранявших место падения городовых. Они выглядели пришибленными, переговаривались шепотом, но при появлении полицмейстера немедленно повеселели, изображая бравость. Подбежал с рапортом старший помощник пристава. Трояновский отмахнулся от него как от назойливой мухи.