Брат мой, враг мой - Уилсон Митчел - Страница 67

– Я приду.

– И всё-таки это неправда? – спросила она.

Он ни капли не сомневался, что Вики во всем абсолютно честна и верит в то, что говорит правду, но он знал: стоит только Кену сказать хоть слово или сделать жест – и всё будет кончено. Она радостно перепорхнет от одной любви к другой, а он, лишившись иллюзий, канет в пустоту. Нет, упрямился про себя Дэви, он знает её лучше, чем она сама.

– Да, Вики, – грустно сказал он. – Всё-таки неправда. Но я приду вас проводить.

Им почти не удалось попрощаться, потому что Дэви приехал на вокзал слишком поздно. Ничто не мешало ему уйти из лаборатории пораньше, но он приучал себя к тому, чтобы не поддаваться порывам, которые так злили его в Кене. Дэви твердо решил, что уж он-то, во всяком случае, не даст повода думать, будто встреча с девушкой для него важнее работы – особенно если в глазах этой девушки он является лишь временной заменой возлюбленного.

Он приехал на вокзал за две минуты до отхода поезда и был рад этому, ибо взгляд её мгновенно просиявших глаз обдал его интимной теплотой, не менее волнующей, чем всё, что было между ними. Не успели они обменяться и словом, как на них налетел Карл, схвативший Вики за руку с видом разгневанного папаши.

– Ступай в вагон, – приказал он таким суровым тоном, что Вики засмеялась, пробегая мимо него к вагону. Маленький толстяк задержался у ступенек, с яростью глядя на Дэви. – Вы с вашим паршивым братцем – два сапога пара! – закричал он. – Вы что, подрядились морочить голову этому ребенку? Она теперь работает у меня, – заявил он, тыча пальцем себя в грудь. – Она теперь на моем попечении, и пусть только кто-нибудь посмеет сунуться…

– Погодите, Карл…

– Вы мне очки не втирайте, молодой человек. Там, где дело касается женщин, ничего не выйдет. С этой девушкой надо обращаться по совести, а то я ни на кого не посмотрю!..

Поезд тронулся; Карл обернулся и торопливо вскочил на подножку. Из окна в середине вагона Вики, смеясь, махала Дэви рукой, но через секунду рядом с ней возник Карл и рванул вниз оконную шторку.

На следующее утро должно было состояться первое испытание прибора с новыми схемами. Дэви явился в мастерскую задолго до прихода остальных. Мысли его были заняты только работой, и, как ни странно, он чувствовал облегчение от того, что Вики уехала. Он собрал всю свою энергию в кулак, готовый преодолеть любые могущие возникнуть препятствия; он обошел лабораторию, проверяя оборудование с безжалостной придирчивостью – теперь он уже не чувствовал себя посторонним, как несколько дней назад. Тогда Кен был здесь неоспоримым владыкой. Сейчас все атрибуты власти перешли в руки Дэви, ибо это Дэви создал новую схему и это его разыскивала вчера вечером Вики.

К восьми часам собрались техники, а через час Дэви и Кен опять забрались в темную будку. Дэви сидел на табуретке перед приемным экраном, трепеща от радостного, опьяняющего предвкушения торжества. Он нажал кнопку, и мертвый белый диск засветился лунным светом. На мгновение, пока шла настройка, луна заколебалась, потом распалась на множество хаотически переплетенных линий и стала похожа на медленно крутящийся клубок блестящих нитей, но тут же снова округлилась и застыла.

На этот раз, однако, на экране не бушевала лунная метель. Вместо неё пробегали легкие волны морского тумана. Кен нажал кнопку зуммера, вызывая видеосигнал, и на экране распластался грубый крест, чуть волнистый, словно на него глядели сквозь пронизанную солнцем, воду, но с четкими, ясными, не вызывающими сомнений очертаниями.

– Ну вот, – сказал Дэви спокойно-торжествующим тоном. – Позвоним Броку?

Кен быстро встал и настежь распахнул дверцу будки.

– Идите сюда! – звенящим от радости голосом крикнул он своим помощникам. – Смотрите, вот о чём мы всё время толковали! – Техники гурьбой столпились у будки, а Кен обернулся к Дэви. – Это, конечно, уже в тысячу раз лучше. Но Брок платит деньги за то, чтобы увидеть изображение движущегося предмета. А это – только для нашего с тобой утешения.

– Но мы наконец убедились, что прибор действует, – сказал Дэви. Ему хотелось, чтобы Кен признал значительность этой минуты.

– Да, уж в этом мы, черт возьми, убедились, – согласился Кен, отступая в сторону, чтобы остальные могли взглянуть на плоды своих упорных трудов. Если атрибуты верховной власти и выскользнули из рук Кена, то, как видно, он не очень ощущал эту потерю. Он был убежден, что все присутствующие имеют полное право разделять торжество, и стремился, чтобы каждый получил свою долю. В такие минуты Дэви всегда забывал, что Кен дает с такой же легкостью, с какой берет.

– Дэви! – окликнул его Кен через головы протискивавшихся к будке людей. В голосе Кена ещё слышались смешливые интонации – он только что отпустил какую-то шутку. – Дэви, тебе ближе к телефону. Позвони Марго, пусть мчится сюда.

– Вряд ли она сможет сейчас освободиться.

– От чего там ей освобождаться? Она пять лет ждала этого дня. Она обидится, если мы не позвоним. Постой, я сам позвоню.

Кен отошел от будки и взял телефонную трубку. Он улыбался, предвкушая удовольствие сообщить радостную весть и услышать в ответ поздравления. Шипение вольтовых дуг возле передающей трубки заглушало все звуки, и разговор по телефону выглядел, как пантомима. Вдруг Дэви увидел, что плечи Кена медленно поникли. Уже дав отбой, он долго стоял, не снимая руки с аппарата, и, наблюдая за ним через комнату, Дэви понял – незачем спрашивать его, что сказала Марго в ответ на это долгожданное сообщение. Дэви подошел к Кену и отодвинул от него аппарат.

– Мы всё покажем ей потом, – спокойно сказал он. – Не всё ли равно, придет она сейчас или после работы? Будет даже интереснее смотреть, когда все уйдут. Ведь мы с тобой справимся и вдвоем.

Кен уставился на него непонимающим взглядом.

– Она сказала – придет только после шести. Волрат сегодня уезжает…

– Ну и что?

– Как что? – с горечью выкрикнул Кен. – Я думал, это и в самом деле для неё важно.

– Почему ты думаешь, что нет?

– Разве она только что не сказала сама мне это? Да, конечно, достаточно двух человек, чтоб продемонстрировать изображение. Так попроси кого-нибудь остаться и помочь тебе, когда она придет.

– А ты где будешь?

– А черт его знает, где я буду. – Он направился к будке. – Представление окончено. Давайте-ка все за работу!

Однако, когда пришла Марго, показывать было нечего – все схемы были снова разобраны, так как сразу же после утренней пробы братьями овладела жажда дальнейших усовершенствований. Марго застала в мастерской одного Дэви. Она приготовилась было к обороне, но, узнав, что Кен ушел, сразу сникла, и не столько от облегчения, сколько от разочарования.

– И почему это он из всего делает драму! – вздохнула она. – Не всё ли равно, пришла бы я тогда или сейчас.

– Не прикидывайся дурочкой. Марго. Ты же знала, что так будет.

– Конечно, знала. С той минуты, как он мне утром позвонил, я всё время думала, что будет, когда я приду, – я даже устала от этих мыслей. В конце концов, ведь и там у меня тоже был важный день. Ты-то понимаешь это, правда, Дэви?

– Разумеется, понимаю, только иногда мне совершенно наплевать на всё.

– Ну а мне что прикажешь делать? – воскликнула Марго. – Если я не откликаюсь тотчас же на каждый его зов, он начинает думать, что я его не люблю.

– А ты его любишь?

– Неужели ты думаешь, что я была бы с ним, если б не любила?

Дэви посмотрел на неё наигранно мрачным, скептическим взглядом.

– Хотел бы я это понять, – сказал он.

– Когда-нибудь я тебе объясню, – ответила Марго и прошлась по мастерской с бесцельной торопливостью, явно желая поскорее уйти. – Ну, раз нечего смотреть, пошли отсюда. Но ты говоришь – прибор работает?

– Работает, – заверил её Дэви. – По крайней мере в пределах наших требований. Основной принцип верен. Мы доказали это нынче утром. Теперь наша задача – добиться передачи изображения какого-нибудь движущегося предмета.