Яростные тени (ЛП) - Беннет Джен - Страница 52

– Ты в самом деле не обижаешься.

Хэдли покачала головой.

Лоу тяжело вздохнул, а на его лице появилась глупая улыбка, пока он натягивал и застегивал штаны.

Хэдли заправила его рубашку.

– И еще: случившееся натолкнуло меня на одну мысль.

– Да?

Их ласки подвигли бы Лоу на многое, только не на мысли.

Хэдли пояснила:

– Когда ты наклонил меня к витрине, я подумала, что с третьим именем что-то не так.

– А я считал, что довел тебя до эйфории и блаженства.

– О, ты так и сделал, поверь, – мечтательно произнесла Хэдли. У нее глаза закрывались от удовлетворения. – Но после того, как ты стянул меня со стекла, будто бешеный мародер…

Лоу застонал.

– Не переживай, мне очень понравилось, – ответила она, вскинула бровь и робко улыбнулась. – Но…

– Но?

– Кажется, я вспоминала «гобелен» и твои подколки насчет моей способности рифмовать. И тут поняла, в чем проблема. Мы правильно расшифровали пиктограммы, а вот моя мать неправильно написала имя.

– Правда?

Хэдли схватила его за лацканы пиджака и взволнованно произнесла:

– Лоу, я точно знаю, где третья канопа. И могилы там и в помине нет.

Глава 27

– В пиктограмме зашифровано не Л-Е-В-А-Й-Н, а Л-Е-В-И-Н. Пять букв, а не шесть.

– Левин? – Лоу глядел на нее как в тумане, поглупев после сильного оргазма. – В нашем списке я такого не припомню.

– А его там и нет. Но я как раз вчера прочла статью в «Кроникл» о строительстве кинотеатров в Сан-Франциско. Многие из них оплачены братьями Левин, включая тот, что находится в Ричмонде. «Александрия» – личный проект Сэмми Левина.

– Почему мне знакомо это имя?

– Потому что он одержим тем же историческим периодом, что и мы. – Хэдли поправила узел его галстука. – У нас еще остался один заговоренный мешочек?

– Да.

– Нам он понадобится. В газете говорится, что в воскресенье вечером в «Александрии» состоится торжество. Хозяин пытается войти в голливудское общество, чтобы снять побольше фильмов в Сан-Франциско, и выставит свою личную коллекцию на всеобщее обозрение. Готова поспорить, что там мы найдем канопу Квебехсенуфа.

Попытка не пытка.

И они решили проверить эту зацепку…

Ранним вечером воскресенья Лоу открыл дверцу серебристого «паккарда» и помог Хэдли сойти на тротуар, где перед кинотеатром «Александрия» собрались состоятельные гости. Мимо увенчанных цветами лотоса колонн они прошли через вход в египетском стиле и встали возле закрытой билетной кассы в очередь: мужчина в костюме собирал у дверей приглашения. Репортеры неподалеку фотографировали красивую пару – судя по ажиотажу, кинозвезд. Но даже легкий блеск Голливуда не мог отвлечь Лоу от странного, острого ощущения слежки. Он использовал последний мешочек Велмы ради безопасности, но все равно не мог избавиться от чувства, что что-то пошло не так.

Хэдли прошептала:

– У всех есть приглашения.

– Я что-нибудь придумаю.

– Пожалуйста поспеши, а то я вижу знакомого в только что подъехавшей машине.

Лоу застонал. Еще не хватало, чтобы кто-нибудь раскрыл их легенду. Легче обманывать в приватной обстановке, чем в толпе. Он внимательно рассмотрел очередь и украдкой провел Хэдли мимо нескольких пар.

Швейцар поднял голову и улыбнулся.

– Добрый вечер.

– Будет добрым, когда мы войдем, – ответил Лоу с тем же воодушевлением. – Чертовски прохладно. Не хотелось бы вас затруднять, но моя помощница случайно оставила наше приглашение в гостинице. Вообще, это моя вина, Мы приехали сегодня из Лос-Анджелеса, и дорога заняла больше времени, чем я думал. Заснул в номере, когда надо было переодеваться.

– Что ж, просто…

– А потом она позвонила мне и сказала, что машина готова. Пришлось собираться в спешке, и мы едва сюда успели. В общем, если вам очень нужно это приглашение, конечно, мы можем перезвонить в приемную «Палас-отеля» и попросить кого-нибудь из управляющих открыть номер и найти необходимое.

Швейцар посмотрел на очередь нетерпеливых гостей и почесал ухо.

– В гостинице мы записаны как сотрудники «Коламбия пикчерс», если надумаете туда звонить, – добавил Лоу.

– Из «Коламбии»? – Швейцар посмотрел на шубу Хэдли и указал рукой на вестибюль. – В этом нет необходимости, прошу, заходите.

Ну, все-таки получилось неплохо.

Лоу провел Хэдли в кинотеатр. В просторном зале лежал зеленый узорчатый ковер. Множество колонн. Бронзовый египетский барельеф на стенах. Вереница гостей поднималась и спускалась по прекрасной лестнице к площадке, где подавали напитки и закуски. Но внимание Лоу привлекла выставка в дальней части помещения.

Частная коллекция Сэмми Левина.

Хэдли была права. У них общая одержимость. Однако мистер Левин тяготел к сюрреализму. В центре коллекции стоял большой египетский трон с крепкими изогнутыми подлокотниками, украшенными цветами лотоса. Табличка над ним указывала, что это реквизит из фильма «Клеопатра», значит это на нем сидела полуодетая Теда Бара. Неудивительно, что мистеру Левину удалось его получить, потому что предметы на полках вокруг трона составляли богатое, разнообразное собрание египетских экспонатов, начиная с голливудского реквизита до скульптуры, которая выглядела очень древней и настоящей.

Мистер Левин был неприлично богат.

И ему хватит средств не только построить несколько кинотеатров в Сан-Франциско, но и приобрести сокровища, место которым в департаменте антиквариата музея.

– Ты знала, что у него такая коллекция? – прошептал Лоу Хэдли на ухо.

– Мистер Левин несколько раз перебивал цену музея де Янг на аукционе. Ничего особенного: несколько драгоценностей и сломанная погребальная маска. До меня дошли слухи, что он мало разбирается в том, что приобретает. Просто забирает желаемое, как мальчишка в магазине игрушек. Чем больше блестит, тем лучше.

Лоу понял, что Хэдли с Левином не знакома. Она видела его мельком на благотворительном вечере в прошлом году и знала, что он немного не в себе. Поговаривали, будто у него устроено тайное убежище на втором этаже кинотеатра и иногда между сеансами его видели на балконе попивающем виски в халате.

Лоу мог себе представить, как одна из каноп стоит среди этого странного собрания антиквариата и новодела. Но любопытство сражалось с вновь появившемся чувством, что за ними следят. Неужели прежний партнер доктора Бэкола осмелится натравить на них волшебных созданий у всех на виду?

Лучше найти чертову штуковину и убраться отсюда поскорее.

С подозрением осмотрев толпу, Лоу прижал Хэдли к себе поближе и встал в очередь, которая двигалась мимо полицейского в униформе, охранявшего выставочные экспонаты. Половина присутствующих понятия не имела, сколько стоили предметы в пределах их досягаемости. Проклятье, большинство просто хотели сфотографироваться на троне. Голливуд важнее пыльных реликвий.

Ну и ладно. Значит, можно спокойно рассмотреть половину выставочных экспонатов. Он принялся искать нужную урну, но стоило им обойти несколько полок, Лоу заметил кое-то ужасно знакомое.

Статую золотого крокодила.

Левин был тем самым таинственным клиентом Монка.

Нет, это совершенно невозможно! Лоу зажмурился, желая, чтобы эта статуя исчезла, а потом снова взглянул. О, да, тот самый крокодил. И так как он точно знал, что подлинная статуя стоит в витрине в Нью-Йорке, значит это подделка Адама.

В теле Лоу словно разгорелся пожар. Он ослабил галстук, ничего не чувствуя от внезапного наплыва паники, спутавшей его мысли. Лоу утер лоб и оглянулся. Ладно, еще не все потеряно. Им надо только найти чертову урну и сбежать. И, возможно, искомого вообще здесь нет. Хэдли ведь могла ошибиться. Он повернулся, чтобы высказать свое предположение, но увидел, что любимая стоит совсем рядом с полкой и пристально смотрит на крокодила.

– Лоу, эта статуя напоминает экспонат позднего периода, который украли из захоронения в Эль-Файюме. Как же этот крокодил оказался здесь?