Яростные тени (ЛП) - Беннет Джен - Страница 11

Сотня тысяч! Этого хватит покрыть долг Монку и еще с лихвой останется. Знакомый восторг от возможности отыскать сокровище и обещания, что удача опять повернулась к нему лицом, заставил его сердце заколотиться.

– А в чем подвох?

В таких делах всегда должен быть подвох. Всегда, всегда, всегда.

Старик откинулся в кресле.

– Подвох в том, что вам придется поговорить с моей покойной женой, чтобы выяснить, где она припрятала карту.

Глава 5

Лоу изумленно уставился на слепца.

– Вы хотите, чтобы я?…

– Мне сообщили, что ваша невестка – настоящий медиум.

Брат и сестра рассказывали, что Аида вызывала духов на сцене одного из «тихих» баров Норт-Бич – клуба «Гри-гри». Там она и познакомилась с Уинтером. Теперь невестка работала в Чайна-тауне, проводя частные сеансы и экзорцизмы в своем заведении.

Верил ли Лоу в ее способности? У него не было повода сомневаться. Увидь он собственными глазами, то явно выбрал бы положительный ответ. Лоу сам ощущал странности, одна из которых – необъяснимая сила амулета.

– Начните с того, что ваша невестка вызовет дух моей жены. Вы спросите ее о карте, – посоветовал Бэкол.

– А почему бы вам самому с ней не поговорить?

– Она не открыла мне тайну при жизни, поэтому сильно сомневаюсь, что признается теперь.

– А как же ваша дочь?

– Я совершенно не хочу втягивать в это Хэдли. Если примете мое предложение, я скажу ей, что вы ищите моих старых друзей. Ей совсем не надо знать про предательство матери.

– То есть о том, что ее мать скрыла от вас части амулета?

Бэкол помолчал и продолжил:

– Да. Хэдли достаточно знать, что я покупаю у вас основание амулета. Это не обсуждается, конец истории.

Ну что ж, видно, доктор Бэкол не доверяет своим родным. Хотя имел ли Лоу право судить о чужой скрытности? Особенно человека, готового ему заплатить?

– Я предлагаю очень щедрую сумму. В два раза больше, чем за проданную в прошлом году александрийскую стелу. Готов поспорить, не найдется ни музея, ни коллекционера, который бы дал вам такую цену. И я предлагаю кое-что в придачу.

– И что же?

– В связи с ухудшающимся здоровьем я скоро слагаю с себя полномочия. Через месяц совет попечителей выберет моего преемника. Если вы найдете спрятанные части амулета, я с удовольствием прослежу, чтобы вы стали единственным кандидатом на мое место. Зарплата отличная, должность дает право оплачивать раскопки, если вы все еще захотите продолжать заниматься полевой работой. А если нет… Вас ждет хорошо оплачиваемый канцелярский пост с небольшим статусом.

Очень даже статусный пост. Лоу манила возможность больше не отправляться на раскопки в унылую пустыню. Но и ежедневно торчать лишь в кабинете ему не улыбалось.

– Подумайте над моим предложением, – сказал Бэкол. – Директор устраивает на выходных ежегодную вечеринку «Друзья нашего музея». Вдова Джеймса Флада принимает гостей в своем особняке на Бродвее – всего в нескольких кварталах от дома вашей семьи.

– Да, я знаю, где это.

Лоу постоянно проезжал мимо мраморного дворца Флада.

– На ужине фрак обязателен, будет оркестр. Прекрасная возможность пообщаться со спонсорами и теми, кто поспособствует вашей карьере. Я достану вам приглашение.

Лоу посмотрел на дверь, которой хлопнула Хэдли, думая, придет ли она на эту вечеринку. Ему надо бы перестать фантазировать об эротических карнавальных афишах, и ее страсти к гобеленам, и сосредоточиться на выяснении, с чего это ее папаша предлагает ему целое состояние на блюдечке с голубой каемочкой.

Ведь в таком деле всегда есть какой-нибудь подвох.

Хэдли смотрела в окно отцовского кабинета, как Лоу оживленно болтает с садовником. Расточает улыбки и смех. Неужели он по-дружески общается с любым незнакомцем, попавшемся ему на пути?

– Все хорошо, моя дорогая? – спросил отец и включил радио на столе.

Не считая той унизительной сцены? Нет, не все хорошо. Боже, что ее дернуло… это сказать?

– Я просто смотрю, какая погода на улице.

– Скоро дождь, я чувствую боль в коленях.

– Мистер Магнуссон забрал амулет с собой?

Она больше его не чувствовала, значит забрал.

– Он сохранит его, пока из Египта не придут документы.

Отец покрутил колесико радио, стараясь улучшить сигнал, пока не был удовлетворен чистотой музыки – старомодной мелодии регтайма.

– А как ему удалось вывезти находку из страны без документов?

– Хм. Понятия не имею. Его дядя любому зубы заговорит. Вся семья состоит из преступников и мошенников.

– Тогда почему ты ему доверяешь?

– Потому, что я сделал ему предложение, от которого не отказываются, а такие люди, как Магнуссон, продают свою преданность тому, кто больше заплатит.

Хэдли отодвинула штору, чтобы получше рассмотреть Лоу. Он приветственно приподнял шляпу перед старой ворчливой миссис Беккет, которая, входя в здание, лишь взглянула ему в лицо и сразу так заулыбалась, будто Лоу – Святой Петр, а она стремится обманом попасть в рай.

– А что ты сделаешь с амулетом? Отдашь музею?

– Еще не знаю.

Явная ложь. Когда папа впервые настоял, чтобы Хэдли встретила Лоу на станции, он утверждал, что в молодости пытался найти реликвию самостоятельно, и что всю жизнь мечтал наконец завладеть амулетом. Он не пошел бы на все эти трудности, не будь у него планов.

– Кстати, я пригласил мистера Магнуссона в выходные на вечеринку. Попрошу мисс Тилли его сопровождать.

У Хэдли сердце сжалось.

– А ему она понравилась?

Мисс Тилли красотка. Кому бы она не понравилась?

Кому, в самом деле. Хэдли не понимала причину своих переживаний. Лоу пару раз грубовато польстил ей, прикоснулся к ее руке, и теперь мозг посылает собственнические сигналы сердцу? Нелепо.

– Вот уж не думала, что ты решишься подложить свою любимую секретаршу как проститутку.

– Не груби, Хэдли. Ревность тебе не идет.

– Я не ревную.

Но она действительно по-дурацки ревновала. И прежде чем успела сдержать свои эмоции, духи Мори подсмотрели ее мысли и встрепенулись, чтобы по-детски столкнуть радио со стола. При ударе об пол раздался треск статики.

Отец подпрыгнул.

– Что это было?

– Я задела радио. Ничего страшного, – сказала Хэдли, быстро подхватывая приемник и про себя считая. Она подкрутила колесико, чтобы снова найти нужную станцию.

Старик расслабился.

– Просто не хочу терять Магнуссона из вида, пока не приобрету амулет, а мисс Тилли представит его всем кураторам. Не думаю, что она будет возражать. Она упомянула, что он высок и своеобразно красив.

О, да неужели? То есть так своеобразно секретарша тактично описала сломанный нос красавца? Если честно, Хэдли удивилась, что он побрился и пришел в приличном костюме, хотя его коричневые сапоги до колен чересчур бросались в глаза. Будто Лоу готов к службе в кавалерии или верхом выехать на охоту.

И почему о внешности Лоу папа спросил мнение секретаря, а не Хэдли? Ну как всегда. Иногда ей казалось, что он все еще считает ее десятилетней девочкой. Как бы его шокировало, что Лоу прижимался к ее белью.

«Хэдли, чего ты хочешь?»

Она в последний раз выглянула в окно. Лоу уже закончил болтать и теперь шел к ярко-красному мотоциклу. Почему это ее не удивляет? Все-таки она не ошиблась, и эти сапоги подходили для механического коня. Стекло закрытого окна задребезжало от рева заведенного мотоцикла.

Он натянул шлем и наступил на подножку. Боже, какая у него превосходная фигура. Просто потрясающая. От Лоу у нее дух захватывало. Самую малость.

А, может, и сильнее.

Потому что, когда он выехал со стоянки, Хэдли потянуло вслед.

Как бы ей хотелось оказаться на этом мотоцикле, уносясь прочь за спиной Лоу.

Из музея Лоу ехал закоулками к Филмор и припарковал Лулу в укромном уголке. Со времен Великого пожара в этих окрестностях жили семьи разных иммигрантов из рабочего класса. Первые десять лет Лоу прожил здесь же в одноквартирном доме, пока из-за отцовского рыболовного промысла его семья не переехала поближе к Эмбаркадеро.