Зург 2 : Становление - Поселягин Владимир Геннадьевич - Страница 73

В одном месте было два валуна, прям как табуретки, вот устроившись на них, мы и повели беседу. Я даже первый вопрос не задал, как тот меня огорошил вопросом:

– Ты будешь нас освобождать?

– Спасение утопающего дело рук самого утопающего, – машинально буркнул я и, тряхнув головой с возмущением спросил. – Это с какого перепугу я вас тут от кого-то освобождать должен?

– Ну ты же уже помог?

– Мне вы не интересны, мне пленный для допроса нужен был. Попались бы вы, допросил бы единственного уцелевшего среди вас. Я не делаю разницы между работорговцами и нордцами. Для меня это одна стая, подлецы и подонки.

– Ты говоришь не правильные слова.

– К сожалению, кто такие нордцы я понял на свей шкуре.

Коротко я рассказал свою историю, мужчина слушал меня внимательно, хмурясь всё больше и больше, пока я не закончил. Он молчал, он смотрел мне под ноги и молчал, пока, наконец, не сказал:

– Они не могли так поступить, была веская причина для этого. Они хоть и потомки нордцев, но традиции им должны были передать. Они не могли так поступить.

– Могли-не могли, чего вы все заладили эту фразу повторять? Как попугаи честно слово. Поймите, они жили, выживали и взрастали на другой планете с другими традициями. Они их просто переняли.

– Возможно и так, отрицать не буду, но сравнивать их и нас это, по меньшей мере, неправильно.

– Я своё мнение выложил, меня сейчас трудно переубедить. Тех, я знаю, с вами познакомиться не успел, да и желания нет получать второй раз подлый удар в спину.

– Ты плохо знаешь нордцев, настоящих нордцев, – покачал головой светловолосый.

– А знаешь, – я даже замер на пару секунд от пришедшей мне мысли. – Я дам вам шанс. Да, дам. Помогу сбросить ярмо рабства. Тем более это не такая и трудная задача, я бы сказал плёвая. Но помогать буду со стороны, предательства я не простил и прощать не собираюсь, поэтому и с вами буду издалека общаться.

– Мы не подведём, – кивнул партизан. – Почему ты изменил своё мнение?

– Да скучно тут у вас, а так хоть как развлекусь, да ещё с вашей помощью пленных добуду. Информированных пленных. Значит так, у меня есть три тысячи нейросетей, пилотской специализации, а к ним импланты. Баз знаний вот немного, но я легко прохожу мнемоскопирование, осталось добыть нужное оборудование, у меня его нет.

– А что есть?

Посмотрев на мужика, я хмыкнул.

– Гипнограммы есть.

Объясняя партизану, что это такое, я очень быстро обдумывал несколько внезапный свой шаг. Это не было продуманным решением, просто меня пронзила молния-идея и я как-то сходу стал её реализовывать. Конечно же, я сказал этот сопротивленцу не совсем правду, на планету я действительно спустился со скуки, но вот освобождать нордцев до этой минуты точно не собирался. Может эти и другие, может и не предадут как их потомки отдельного клана с Зории, но рисковать не хотелось, я всё ещё был зол на всё это племя.

Так вот, пока партизан слушал о гипнограммах, я обдумывал своё внезапно принятое решение. В принципе идея была отличной. Да что отлично, просто великолепной. Зачем мне искать другие кланы, группировки или далёкие государства с которыми я всё равно совместно сосуществовать не смогу? План, конечно, найти союзников был неплох, но риск перекрывал возможные блага. К нам мог наведаться целый флот и попытаться отбить все собранные нами плюшки. Не смогут, конечно, оборону мы создали абсолютную, но попытаться наверняка захотят. И мы часть поясов обороны потеряем, и у бандитов потери будут. На бандитов мне было плевать, а вот оборону столько кропотливо созданную терять очень не хотелось. Теперь по самой идее. Зачем искать союзников в бандах, когда вот они. И я не имею ввиду именно нордцев, на них я хотел отработать свою новую идею, наработать опыт так сказать. Под этим бандитским кланом более двадцати планет-колоний, как они их называют. Мой план состоял в том, чтобы спускаться на планеты, искать что-то вроде Сопротивления, договариваться с ними о взаимопомощи, причём не от частного лица, а от королевства или княжества Росси. Потом оказывать помочь, и эти сопротивленцы встают во главе планеты, собирая силы. И куда они направят своих людей и просьбы о помощи? Конечно же, в королевство или княжество Росси, что будет, пока не решил. Так что если освободить эти планеты, это двадцать потенциальных союзников. Может часть и отсеяться, привыкли быть рабами, посмотрим по сути дела, нордцы какой век сопротивляются, но идея явно была стоящая.

– Хорошая штука, – сказал партизан, вырывая меня из раздумий.

– Мне нужно встретиться с главами сопротивления, с теми, кто возглавит власть на планете после освобождения, – принял я окончательное решение.

– Зачем? – насторожился тот, видимо информация об их лидерах была особо важным секретом.

– Я тут не просто частное лицо, а как-никак глава небольшого государства, и оказывать вам помощь будет именно это государство. То есть нужно подписать договор о помощи и союзничестве с возможностью продления последнего. Без этого помогать я вам не буду. Зачем мне это? А вот согласно подписанному договору, обязан помочь. Мелкие договорённости вроде помощи по выходу в космос и по созданию своего оборонительного флота это на месте обговорим.

Что мы будем обговаривать, я ещё не продумал, хотя наметки будущего союзного договора у меня уже были. Да и о том, что из рабства их вытащит моё государство, которого пока нет, должно благоприятно повлиять на дальнейшее сотрудничество. Должно же у них быть чувство благодарности. Естественно всё это пока в предварительных планах и расчётах, но пока мы доберёмся до нужного места, всё это уже будет чётко разработано и готовы черновики договоров.

– Решить могут только старейшины.

– А вот это нет, – остановил я партизана. – Со старейшинами я разговаривать не хочу. Именно по их воле произошло предательство. Общаться буду только с теми лидерами, которых всё уважают и знают, а так же если они могут принимать такие решения.

– Такие только старейшины принимать могут.

– Ладно, переборю себя, но не скажу, что мне будет приятно с ними общаться, и сразу предупреждаю, я их могу послать куда подальше и отказаться от предварительных договорённостей. Как ты уже знаешь, ваш народ меня уже предавал. Мне проще покинуть вас и направиться на другую планету, освободить её от рабства и вести свои дела с ними. Вот так вот. Про родную кровь можешь не петь, для меня это теперь не имеет никакого значения.

– Похоже, нам нужно восстановить из-за каких-то бесчестных людей выдававших себя нордцев свою порушенную репутацию. Мне кажется, это придётся делать очень долго.

– Ты прав, репутация ваша ниже поверхности земли упала, и поднять её будет ой как непросто. Ладно, иди со своими посоветуйся, а я пока подумаю, правильное решение принимаю или нет.

– Поверь, мы не подведём, и мы можем быть благодарны.

– Посмотрим-посмотрим, – задумчиво сказал я, с подозрением разглядывая тех двух девчушек, что стояли у холма, то есть у маскировочной ткани, под которым был скрыт мой шаттл. – Слушай, партизан, а чего эти двое к вам не присоединяются?

Тот тоже озадаченно пожал плечами, после чего подумав, направился к девчатам. О чём они разговаривали, я не понял, слышать слышал, что беседа шла на их тарабарском наречии. Разговаривали они не долго, минуты три и чем больше проходило времени, тем шире становилась улыбка у партизана. Его имени я до сих пор не знал. Закончив разговор, он направился ко мне, а обе девушки сели на траву, пристально разглядывая как его, так и меня.

– Они выбрали тебя, – коротко сказал партизан.

– Не понял, – приподнял я правую бровь.

– Ритуал Выбора, – сказал тот таким тоном, как будто что-то напоминает.

– Совершенно незнакомое сочетание слов.

– Но ты же нордовец?.. – не дождавшись от меня никакой реакции, партизан продолжил. – Это общеизвестная древняя традиция, которой больше трёх тысяч лет. Когда женщин было мало, они делали свой выбор. Тебя выбрали. Обе. Сейчас с количеством молодёжи обоих полов стало получше, но традиции священны.