Новые надежды для мертвецов - Уилфорд Чарлз - Страница 41

— Спасибо, Ред. Поехали.

Хок отстал от Реда метров на двести и последовал за ним по Мейн-авеню. Проехав по Мейн-авеню, Хелстед повернул направо, в черное гетто, и, проехав еще два квартала, немного снизил скорость. Затем мигнул фарами, прибавил газу и уехал прочь. Хок резко свернул на подъездную дорожку перед домиком, выкрашенным в розовый цвет, и остановился на заднем дворике.

В плетеном кресле сидела девчушка лет шестнадцати, которая кормила грудью младенца. Полные груди юной мамаши казались непропорционально большими по сравнению с ее худеньким тельцем. Длинные темно-русые волосы девушки доходили ей почти до пояса. На ней была длинная юбка, из-под которой торчали грязные босые пятки. Грязная синяя футболка висела на спинке кресла. Увидев Хока, девушка взглянула на него равнодушными карими глазами и забарабанила пальцами по спине младенца. Вернее было бы сказать, что она взглянула на Хока одним глазом, потому что левую сторону лица украшал огромнейший фингал.

На заднем дворике стоял еще и стол красного дерева, а также два стула. Через дворик была протянута бельевая веревка, на которой сушились пеленки и подгузники. Возле забора были разбиты грядки с морковкой, зеленым перцем и помидорами. Гараж в торце двора перестроили под жилое помещение. С него сняли железные ворота, поставили на их место нормальную дверь, которая сейчас была завешена куском пыльного синего бархата, — а все остальное пространство, прежде занятое воротами, заделали фанерой и разномастными досками. Покрыт гараж был гофрированными железными листами, причем относительно новыми.

Синий полог откинулся, и из гаража показался человек в чистом балахоне шафранного цвета и кожаных сандалиях на босу ногу. Парню было лет тридцать. Голова его была почти целиком обрита — лишь на макушке торчал небольшой пук волос, но даже бритая голова не могла скрыть больших залысин. Парень уставился на Хока, сощурив голубые глаза.

— Ступай в дом, Мойра, — сказал он, обратившись к девушке.

Та встала с кресла и, прихватив с собой футболку, исчезла за пологом.

— Сколько ей лет, Гарри? — спросил Хок.

— Достаточно, чтобы родить ребенка, — ответил Гарри.

— А ее мама знает о том, что Мойра находится здесь?

— Нет. Если бы она знала, то непременно прислала бы сюда какого-нибудь типа вроде вас чтобы он забрал Мойру домой. А через месяц Мойра снова сбежала бы от матери. Почему вы не оставите нас в покое?

— Я не от матери Мойры, — успокоил парня Хок. Он вынул из кармана пачку сигарет, но тут же сунул ее обратно. — Просто у меня у самого дочери примерно такого же возраста... Я приехал, чтобы узнать кое-какую информацию про Джерри Хикки. Я из полиции.

— Думаю, Джерри уже уехал из Майами. А может быть, и из Флориды.

— Почему ты так считаешь?

— Потому что сюда наведывались двое парней. Они обшарили комнату Джерри, — Гарри показал на розовый домик, — а потом стали расспрашивать и меня. Они утверждали, что Джерри должен был доставить какой-то пакет в отель «Холидей Инн» в северном Майами, но так и не появился в гостинице. Эти двое не сказали, что было в том пакете. Они обшарили и мою квартиру, хотя я был против.

— Они были из полиции?

Джордан усмехнулся и вытер губы тыльной стороной ладони:

— Вряд ли. Они были одеты в шелковые костюмы. Латиносы. Я не видел Джерри уже два дня, с тех самых пор, как он... Вы видели, как он разукрасил Мойру?

— Да, синяк солидный.

— Если бы только синяк... Джерри сломал ей челюсть. Мойра чуть ли не стонет от боли, когда пытается открыть рот. Я этого не понимаю... Видите ли, я приютил Джерри, потому что мне его было жалко. Но стоило мне отлучиться из дома, как Джерри попытался изнасиловать Мойру. Она стала сопротивляться, и тогда Джерри сломал ей челюсть.

— Ты уверен, что Джерри хотел изнасиловать девушку? — спросил Хок. — Может, ты возводишь на него напраслину, зная, что мертвец опровергнуть тебя не в состоянии? Может, ты сам хотел изнасиловать Мойру?

— Я не знал, что Джерри умер... — растерянно произнес Гарри. Состроив скорбную мину, он вытянул перед собой руки ладонями кверху, чтобы Хоку были видны сгибы локтей. Все предплечье Джордана было усыпано мелкими красными точками. — Это муравьиные укусы, мистер полицейский. Я не смею убивать муравьев, потому что это божьи создания. Вот они меня всего и искусали. Если я не позволяю себе раздавить муравья, то как вы можете подозревать меня в том, что я поднял руку на собственную жену?

— Так вы женаты?

— Да. Мойра сама может сказать вам, что я никогда не бил ее. Но вы ведь и Мойре не поверите... Я действительно не знал о том, что Джерри умер. Теперь я буду молиться за него. И за вас тоже сэр — нравится вам это или нет. Его убили, да?

Эти двое латиносов?

— Нет Джерри скончался от передозировки.

— Да упокоит Господь его грешную душу, — бывший кришнаит почему-то перекрестился.

— Гарри, ты можешь показать мне комнату Джерри? — спросил Хок.

— Нет, сэр. Дом принадлежит миссис Феллон.

Если она вам разрешит... Видите ли, я снимаю у миссис Феллон гараж, а Джерри — комнату. Но примерно месяц назад миссис Феллон засекла Джерри в ту минуту, когда он вводил себе наркотик, и выставила его вон. Я его и приютил. — Джордан пожал плечами: — Джерри негде было жить, и думаю, я поступил тогда правильно, хотя мне трудно простить его за то, что он сделал с Мойрой. Теперь, когда он мертв, мне будет проще переломить себя и простить Джерри. Миссис Феллон баптистка, и поэтому люто ненавидит наркоманов, но, возможно, она все же согласится показать вам комнату Джерри. Насколько мне известно, миссис Феллон еще никому ее не сдала.

Хок вынул из бумажника доллар и вручил его Джордану:

— Вот, возьми. Купишь Мойре «тайленол».

Купюра мгновенно исчезла в складках оранжевого одеяния.

— Дай вам Бог здоровья, сэр! — Джордан склонился в низком поклоне, повернулся к Хоку спиной и направился в гараж, столкнувшись с Мойрой, которая пыталась подслушать разговор Хока с Гарри из-за полога.

Хок постучал в дверь черного хода. Она распахнулась моментально, потому что и миссис Феллон, тучная негритянка в бесформенном сером халате, подслушивала беседу двоих мужчин, заодно и подглядывая за ними через окно кухни. Хок успел заметить ее опухшее лицо, когда она отодвигала занавеску.

— Я офицер полиции, миссис Феллон, — сказал Хок, предъявляя старухе свой жетон. — Мне хотелось бы осмотреть комнату, которую вы сдавали Джерри.

— А ордер у вас есть, мистер?

— Нет. Но у меня есть веские основания подозревать вас в том, что вы насильно удерживаете в доме собаку мистера Хикки. Похищение собаки — очень серьезное преступление, миссис Феллон.

— Какая еще собака? Нету тута никаких собак. И у Джерри никакой собаки не было. Я выселила его месяц назад. Он теперя живет у монаха.

— Кому вы продали собаку, миссис Феллон? Я знаю, что в доме была собака. Посмотрите на эту разрыхленную землю возле куста олеандра, — показал Хок. — Сразу видно, что там рылась собака.

— Я сама разрыхлила эту землю, мистер, — обиделась миссис Феллон.

— А вы разве не знаете о том, что олеандр — ядовитое растение? Если поджечь олеандровый куст и надышаться его дымом, то можно серьезно отравиться. А собака от этого вообще может умереть.

— Говорю вам, мистер, здеся отродясь не было собаки.

— Я бы сам хотел в этом удостовериться. Кроме того, мне хотелось бы взглянуть на вашу лицензию квартиросдатчика. Надеюсь, у вас есть лицензия?

— А на кой она мне сдалась? Я просто сделала Джерри одолжение и пустила его к себе жить.

— И сколько он вам платил за одолжение?

— Ничего он мне не платил. У него и комнаты-то не было. Я просто разрешала ему спать в чулане. У меня тут не меблированные комнаты, мистер. Я это и тем двоим мужчинам сказала. А они все равно ворвались в комнату Джерри и перевернули там все вверх дном.

— Я настаиваю на том, чтобы вы показали мне, где спал Джерри.

— Хорошо, мистер. Но обещайте, что в другие комнаты вы заглядывать не будете.