Новые надежды для мертвецов - Уилфорд Чарлз - Страница 34

Он подошел к прилавку, и азиатка испуганно отступила на два шага, смущенно опустив глаза «Интересно, — подумал Хок, — почему Лоретта нанимает в качестве продавца такую стеснительную девушку, которая, похоже, просто боится покупателей?» Очевидно, азиатка, в отличие от белых девушек, готова работать за гроши. Наверняка Лоретта платит ей минимально возможную зарплату.

— Передайте, пожалуйста, миссис Хикки, что к ней пришел посетитель.

— Она сейчас работает над венком в подсобной комнате. Может, я сама могу вам помочь?

— Нет, мисс. Просто скажите миссис Хикки, что к ней пришел сержант Мозли.

Азиатка мигом исчезла за бамбуковой занавеской, но Лоретта Хикки появилась оттуда только через три минуты. Она успела подкрасить губы и припудрить нос.

— Я собирался приехать раньше, но у меня внезапно возникли срочные дела, — извинился Хок. Он вскрыл конверт, вынул оттуда расписку, а деньги передал миссис Хикки. — Пересчитайте их, пожалуйста.

— Я вам верю, — улыбнулась Лоретта.

— Все равно, разбейте колоду.

Миссис Хикки пересчитала деньги, положила их обратно в конверт и спрятала его в нагрудный карман синего хлопчатобумажного халата. Ее светлые волосы были собраны в две косы, доходившие почти до пояса. Миссис Хикки почему-то смущенно зарделась.

— Я хотел пригласить вас сегодня на ужин, — сказал Хок, — но, к сожалению, вечером мне предстоит решить несколько важных вопросов.

— Я думала, вы придете поужинать ко мне, — заворковала Лоретта. — Там осталось столько снеди... Снедь подождет. Ничего с ней не случится в холодильнике. К сожалению, до понедельника у меня совершенно нет свободного времени. А в понедельник я все же хотел бы пригласить вас в ресторан. Потом, если не наедимся, можем поехать к вам и добить оставшиеся продукты.

— Договорились. Но учтите, что по понедельникам практически все рестораны в Гейблз закрыты.

— Мы можем поужинать и в другом месте. Я знаю один очень приличный ресторан в Калле Очо. Вам нравится испанская кухня? Именно испанская — я не имею в виду кубинскую стряпню.

— Они во все блюда кладут столько чеснока...

— Понятно. Тогда предлагаю рыбный ресторан.

— Я не привереда, — поспешно пояснила Лоретта. — Просто они кладут с блюдо чеснок, даже если ты их заранее попросишь этого не делать.

— Ну и Бог с ним, с этим испанским рестораном. У меня действительно есть на примете заведение, где отлично готовят морепродукты... Кстати, чтобы не забыть: я разговаривал с вашим бывшим мужем. Он собирается кремировать Джерри.

— Вот как? А что, он уже забрал тело из морга?

— Нет еще. В прошедший четверг, насколько я помню, Джерри был двадцать шестым в очереди на вскрытие. А наши патологоанатомы делают в день максимум шесть-семь аутопсий — если только не появляется какое-нибудь срочное дело. Тогда они приглашают на временную работу патологоанатомов из майамских больниц. Если вы читаете газеты, то, наверное, уже знаете о перестрелке в отеле «Дескансо». Там было шесть трупов, так что у судмедэкспертов сейчас горячие деньки. Надо идентифицировать всех убитых, а они обезображены настолько, что...

— Я думаю, что Харольд известит меня о дате кремации. — Миссис Хикки было неприятно слушать про трупы. — Он вам что-нибудь про меня рассказывал?

— Нет, — солгал Хок. — А что?

— Просто Харольд втемяшил себе в голову, будто я и Джерри... В общем, вы понимаете. Но это полный бред. Меня ни за какие деньги не заставишь крутить любовь с типами вроде Джерри.

— Нет, миссис Хикки, Харольд ничего такого мне не говорил, — сказал Хок. — Но я сам прошел через развод, Лоретта, и могу со всей ответственностью заявить, что развод очень меняет людей. Меня самого тогда жена обвинила в любовной связи с одной молодой женщиной из Гроув. А я в то время работал по четырнадцать часов в сутки, так что на адюльтер у меня не было ни времени, ни сил. И денег на то, чтобы снять номер в мотеле — тоже не было.

— Я вас понимаю. Мне самой порой приходится торчать в магазине круглые сутки. Вот сегодня, например, я готовлю несколько траурных венков. Жалко, что в Майами умирает так мало народу... — Лоретта, спохватившись, прикусила язык и покраснела. — Я имела в виду совсем не то, что вы подумали, сержант.

— Я прекрасно понял, что вы имели в виду, миссис Хикки. И готов пожелать вам множество пышных похорон. Кстати, погребением праха Джерри будет заниматься похоронное бюро Минроу. Так что если вы хотите дать объявление в газете, или там пригласить друзей Джерри, то вам придется все согласовать с Минроу.

— Я никого не знала из друзей Джерри. Я пыталась составить список его знакомых, как вы просили, но так и не вспомнила ни одного его приятеля. Но Минроу я все равно позвоню. Даже на кремации нельзя обойтись без траурного венка.

— Значит, договорились? Я заеду к вам домой в понедельник вечером, примерно в половине девятого. Если, конечно, не застряну в пробке.

— Договорились. — Лоретта перегнулась через прилавок, чтобы пожать Хоку руку на прощанье, но тот, ухватив Лоретту за протянутую руку, буквально выдернул ее из-за прилавка и, заключив в объятия, впился в губы миссис Хикки страстным поцелуем.

Из-за бамбукового занавеса послышалось тоненькое хихиканье. Хок выпустил из объятий Лоретту и поспешно направился к дверям.

Возвращаясь к автобусному гаражу, Хок решил заскочить в греческий ресторанчик. Он ограничился одной порцией салата, которая никак не могла утолить его голод, но Хок, помня о предстоящем ужине, решил все-таки диету не нарушать. Расплатившись с официантом, Хок подошел к стойке, показал кассирше свой жетон и попросил разрешения воспользоваться телефоном. Хок набрал номер Хендерсонов, и на противоположном конце провода трубку снял сам Билл.

— Хорошо, что я попал на тебя, — сказал Хок. — Честно говоря, я думал, что ты еще не вернулся из зоопарка, поэтому позвонил наугад.

— А мы так и не сходили в зоопарк, Хок. Мария решила сводить детей вместо зоопарка в недавно открывшийся универмаг «Блумингдейл». Они там еще не были, а Марии буквально жжет руки дисконтная карта от «Блумингдейл». Они прислали ее Марии по почте буквально вчера.

— Ты должен был перехватить почту, Билл, и изрезать эту карточку на мелкие кусочки. Билл рассмеялся:

— Карточка оформлена на ее имя, а не на мое. Кроме того, у Марии сейчас море денег. Она умудрилась за три месяца дважды продать один и тот же дом, получив за него два раза по четыре тысячи комиссионных. Представляешь?

— Что-то я не понял, — признался Хок. — Как можно продать один и тот же дом два раза? Твоя супруга, часом, не мошенница?

— Да ты что?! — возмутился Билл. — Мария говорит что этот дом сам себя продает. Не надо ничего рекламировать, расписывать потенциальным покупателям его преимущества. Стоит людям ступить за порог, и они тут же обалдевают: весь интерьер дома отделан полированным кипарисом. Можешь себе представить стены из кипарисовых панелей, Хок? Короче, клиенты тут же накладывают в штаны от радости. Они покупают дом, въезжают в него, и тут выясняется, что дерево такое темное, что даже в дневное время в комнатах приходится включать свет. Конечно, панели запросто можно перекрасить, но тогда дом превратится в ничем не примечательное жилище. Естественно, на это новоиспеченные владельцы дома идти не хотят. Но проходит еще пара недель, и хозяйка, проведя в сумраке столько дней, впадает в депрессию. Поэтому владельцы продают дом и переезжают в новое место. Мария рассчитывает до конца года продать этот дом еще один разик.

— Ну и слава Богу. Зато тебе не придется платить по счетам от «Блумингдейл».

— Это точно... Что-нибудь случилось, Хок? Почему ты звонишь?

— Хотел поговорить с тобой. Может, встретимся с тобой в «Шэмроке», раздавим по бутылочке пивка?

— Давай. Но только мне надо сходить в хозяйственный, поглядеть на эти «торо».

— Что еще за «торо»? — спросил Хок.

— Газонокосилки такие. Похожи на мини-трактор. Я хотел купить такую, чтобы не бегать самому по газону вслед за тарахтелкой, а воображать себя комбайнером. Если я куплю «торо», то, возможно, сумею-таки заставить сына стричь газон. Честно говоря, тогда я и сам с удовольствием этим займусь.