Новые надежды для мертвецов - Уилфорд Чарлз - Страница 29

— Что это за малолетки в комнате для допросов? — строго спросил он.

— Одну минуту, лейтенант, — сказал Хок. — Я разговариваю с напарником.

— Хок, ты меня слышишь? — закричала в трубку Эллита. — Я нахожусь на углу Девятой авеню и Восьмой улицы, рядом с супермаркетом «Ла Компанья». — Санчес вдруг перестала плакать и добавила совершенно спокойным голосом: — Ты не мог бы приехать сюда прямо сейчас?

— Хорошо, уже еду. А что случилось?

— Расскажу тебе, когда приедешь. Это очень срочно. У меня большие проблемы, и я не знаю, что делать. У тебя есть деньги?

— Немного, — осторожно сказал Хок. — Тебе сколько нужно?

— Доллар. Мне надо расплатиться за три кофе и отдать двадцать пять центов хозяйке кафе — она разрешила мне воспользоваться ее телефоном.

— Доллар у меня пока еще есть, — облегченно сказал Хок. — Я сейчас выезжаю.

— Поторопись, пожалуйста, — попросила Эллита.

— Я уже в пути. Все будет в порядке, Эллита. Не переживай.

Хок повесил трубку. Слейтер по-прежнему не спускал с него глаз.

— Эти малолетки — мои дочери, Слейтер, — сказал Хок. — А в чем дело?

— Ты должен был попросить у меня разрешение, прежде чем заводить в комнату для допросов посторонних.

— Вас не былона месте, лейтенант, когда мы пришли.

— Зато я былна месте, когда вы украдкой прошмыгнули в кабинет Браунли и что-то оставили на его столе.

— Я не «прошмыгнул украдкой», как вы изволили выразиться, а зашелв кабинет майора. И оставил у него на столе не «что-то», а уголовное дело.

— Вы не имеете права нарушать субординацию. Все уголовные дела должны пройти через меня, прежде чем попасть на стол к Браунли.

— Так зайдите в кабинет шефа и заберите эту папку. В ней дело Морроу. Ничего секретного.

— Я не имею права заходить в кабинет майора в его отсутствие. И вы, кстати, тоже.

— Ради Бога, Слейтер! Меня, Хендерсона и Санчес подключили к специальному заданию. И вы об этом прекрасно знаете, поскольку Браунли самолично известил вас, когда приставлял к вам Гонсалеса. Что вам от меня надо?

— Мне надо, чтобы вы соблюдали субординацию, сержант. Вы ничем не лучше остальных сотрудников.

Хок кивнул, вдруг поняв, что именно рассердило Слейтера. Браунли не пригласил его на совещание по «висякам», и не советовался с лейтенантом, подбирая кандидатуры для спецзадания, вот Слейтер и взъелся.

— Хорошо, лейтенант, — примирительно сказал Хок. — Я обязан еженедельно представлять Браунли отчет о проделанной работе. Вас устроит, если вы будете получать ксерокопию этого отчета?

— Устроит, — как бы нехотя согласился Слейтер. — И не смейте впредь заходить в кабинет майора Браунли, когда его там нет.

Хок встал из-за стола и улыбнулся:

— Да полноте, лейтенант... Пойдемте, я познакомлю вас с моими дочками.

Хок пригласил Слейтера в комнату для допросов, представил ему девочек, а затем вручил Сью Эллен и Эйлине по два доллара.

— Лейтенант Слейтер покажет вам, где буфет, девочки, и присмотрит за вами, пока меня не будет. Я должен отлучится ненадолго, а вы, пожалуйста, не сидите голодными. Обязательно попробуйте «блюдо дня». По субботам это макароны с сыром. Вкуснотища! Не так ли, лейтенант? — ехидно спросил Хок у Слейтера.

— Откуда мне знать, Хок?! — огрызнулся тот. — Я никогда не обедаю в нашем буфете. У меня язва.

— Но девочек-то вы проводите? Окажите мне услугу, лейтенант.

— Хорошо, хорошо... Сейчас, только схожу за пиджаком.

— Пап, ты скоро вернешься? — спросила Сью Эллен, когда Слейтер вышел из комнаты.

— Постараюсь управиться со всеми делами как можно скорее. У моего напарника какое-то срочное дело ко мне. Не волнуйтесь, все будет в порядке.

На Восьмой улице было одностороннее движение, поэтому поворот на нее с Девятой авеню был запрещен. Пришлось Хоку ехать до Седьмой улицы, там разворачиваться и останавливаться у первого же свободного места возле тротуара. Хок выставил на приборную доску плакатик с надписью «Полиция», запер двери машины и направился к перекрестку. Эллита ждала его на тротуаре, рядом с дверью крохотного кафетерия. Она была одета в обтягивающие джинсы «Джордаш» и белую декольтированную блузку без рукавов. В ушах ее привычно позвякивали золотые серьги в виде колец. Хок припомнил популярную в Майами шутку о том, что только что родившихся кубинок можно сразу узнать по проколотым ушам. Правда, остальных золотых причиндалов — браслетов и многочисленных колец — на Эллите сегодня не было. Хоку не доводилось прежде видеть Эллиту в джинсах, и ему пришлось признать, что в обтягивающих штанах она выглядит сногсшибательно. И зачем скрывать такую роскошную фигуру в широких юбках, которые она обычно надевает на службу?

Эллита улыбнулась Хоку, заметив его в толпе, и пошла к нему навстречу. Хок отметил про себя, что и губы у Санчес сегодня не накрашены.

— Где твоя машина? — спросила она. — Нам надо где-нибудь уединиться, чтобы поговорить.

— Я оставил ее за углом... — начал было Хок, но Эллита, не дав ему договорить, ухватила его за руку и рванула к перекрестку.

Потом вдруг резко остановилась и обратилась к Хоку:

— Одолжи мне доллар.

Хок вручил ей мятую долларовую бумажку.

— Подожди меня здесь одну минуту, — попросила Эллита и вернулась в кафетерий. Она протянула доллар пожилой женщине, которая стояла за стойкой, затараторила что-то по-испански и вновь присоединилась к Хоку, который поджидал ее у входа в супермаркет.

— А где твоя сумочка? — спросил Хок. — Ты случайно не забыла ее в кафе?

Эллита молча покачала головой, закусила губу и вновь принялась плакать.

Хок поспешно открыл дверцу машины, посадил Эллиту на переднее пассажирское сиденье, а сам уселся за руль. Убрав с приборной доски плакатик, он сунул его под сиденье.

— Там, в бардачке, должны быть бумажные салфетки, — осторожно сказал Хок.

— Я уже в порядке. — Эллита вытерла слезы тыльной стороной ладони. — Я позвонила вам, сержант, потому что... Потому что я не знаю, как мне быть.

— Ты поступила абсолютно правильно, Эллита. В конце концов, мы ведь с тобой напарники. Так что же стряслось?

— Вы знаете, с каким уважением я отношусь к вам, сержант, — начала было Эллита, но Хок перебил ее:

— Даже если это и так, то я старше тебя всего лишь на десять лет. Не надо разговаривать со мной так, будто я тебе в отцы гожусь. Ладно, Эллита?

По щекам Санчес опять покатились слезы. Хок открыл бардачок и протянул Эллите упаковку бумажных салфеток.

Эллита послушно промокнула глаза салфеткой, а затем высморкалась в нее. Ей пришлось для этого приподнять руки, и Хок заметил, что у Санчес волосатые подмышки. «Вот тебе еще одна новость про твоего напарника», — сказал себе мысленно Хок. Значит, Эллита не бреет подмышки... Хок давненько уже не сидел в машине с плачущей женщиной, а черные кучеряшки под мышками Эллиты показались не трахавшемуся уже четыре месяца Хоку такими эротичными, что он решил незамедлительно — после того, как разберется с проблемами Санчес, естественно, — ехать в магазин к Лоретте Хикки. Он вернет ей деньги и постарается затащить в постель.

В салоне машины и без того было нечем дышать, а привычный терпкий аромат Эллитиных духов и вовсе заставил Хока хватать ртом воздух. Он включил двигатель и повернул ручку регулятора кондиционера.

— Извини, Хок, я больше не буду, — спокойно произнесла Эллита и, откинувшись на спинку пассажирского кресла, уставилась в ветровое стекло.

Смотреть там было не на что, поскольку Хок припарковался впритык к бамперу красного «камаро». Бампер украшали две наклейки — одна с логотипом "Клуба кубинцев, владеющих «камаро», а вторая — с хлесткой и красноречивой фразой, адресованной водителю, который едет сзади: «УМРИ, УБЛЮДОК!»

— Отец выгнал меня из дому, — без предисловий призналась Эллита, продолжая смотреть перед собой.

Хок улыбнулся:

— Как это? Ты же говорила мне, что дом, в котором вы живете, арендован тобой?