Новые надежды для мертвецов - Уилфорд Чарлз - Страница 13

— Понятно, — кивнула Лоретта Хикки. — А если вдруг вернутся те двое и скажут, что деньги принадлежат им?

— Тогда я попрошу вас немедленно связаться со мной. — Хок положил на стол свою визитку. — И будьте добры, дайте мне ваш рабочий и домашний телефон.

Миссис Хикки продиктовала ему номера телефонов, и Хок записал их в блокнот.

— Сержант, эти деньги — вещественные доказательства?

— Уже нет. Мне нужны были серийные номера купюр, и я их уже записал. На вашем месте я сегодня же отнес бы деньги в банк.

— Что-то мне не хочется сегодня выходить из дома. Может, вы оставите конверт у себя до завтра? А завтра привезли бы деньги ко мне в магазин. Вас это не затруднит?

— Думаю, что нет. — Хок положил расписку в конверт с деньгами и сунул его во внутренний карман пиджака. — Где вы работаете?

— У меня свой цветочный магазин. Я торгую растениями и разными сувенирами. Магазин называется «Букетик». Это в Гейблз, на Миле Чудес. Знаете что место?

— Найду. Я просто не знаю, когда смогу к вам заехать... Вы сами придумали название для магазина, или он уже так назывался, когда вы его купили?

— Название я придумала сама. Это комбинация из двух слов: «букет» и «бутик».

— Я так и думал. Чем же вы торгуете, кроме цветов?

— Вазами, керамикой, сувенирами из бирюзы... В общем, разными мелкими вещицами.

— Понятно. Возможно, мне придется завтра задать вам еще несколько вопросов. Составьте, пожалуйста, список знакомых Джерри — и мужчин, и женщин, — о которых вам известно. Желательно сделать это до нашей завтрашней встречи. Если вдруг мне не удастся к вам выбраться, то я вам обязательно позвоню... Когда вы в последний раз видели Джерри?

— Вообще-то, сегодня утром. Но вы, конечно, имеете в виду нашу предыдущую с ним встречу?

Хок кивнул.

— Примерно месяц назад. Он заехал буквально на две минутки, забрал две рубашки. Дело было вечером, и мы с ним даже не успели поговорить. Он в то время жил где-то в Гроув, но точного адреса он мне не сказал, а я у него и не стала допытываться. Его кто-то подвез на машине и ждал Джерри на улице. Он взял рубашки и сразу же уехал.

— А кто сидел за рулем — мужчина или женщина?

— Не знаю. Я сидела за этим столом, разбиралась со счетами и не выходила его провожать.

— Ясно. Если у вас нет денег, то я могу оставить вам часть из этой тысячи...

— У меня есть деньги, сержант. Почему вы решили, что у меня их нет?

— Извините, я не хотел вас обидеть, — улыбнулся Хок. — Просто мне самому вечно не хватает денег, вот я и экстраполирую свою ситуацию на других. В общем, если вы вдруг вспомните что-то еще, или если те двое снова нанесут вам визит, то немедленно звоните мне в отель «Эльдорадо». Я написал номер телефона на обратной стороне визитки.

— "Эльдорадо"? Это в Майами-Бич, не так ли?

— Да. Рядом с заливом, на Элтон-роуд, поблизости с отелем «Вискайя». Правда, «Вискайя» уже давно закрыт.

— Извините за нелицеприятный вопрос, но почему вы живете в таком ужасном месте?

— Обычная история. При разводе моей бывшей жене достались дом, машина, мебель, дети, газонокосилка, мой аквариум с гуппяшками... Приходится жить кочевником.

— Ты вы сейчас не женаты? — заинтересовалась миссис Хикки.

— Нет, — ответил Хок. «И мне очень нравится твой дом», — подумал он про себя.

— Почему бы вам не приехать ко мне в гости еще раз? У меня тут столько еды...

— С удовольствием, — ответил Хок, допил кофе и встал из-за стола. — Как только станут известны результаты вскрытия, мы сообщим вам время, когда вы сможете забрать тело из морга.

— Не надо. Похоронами будет заниматься Харольд, так что ему и сообщайте. Не думаю, что он будет устраивать пышные похороны, но, скорее всего, Харольд мне сообщит о своем решении. — Лоретта Хикки проводила Хока к дверям. — А почему вы живете в Майами-Бич, сержант? Я читала в газете, что все майамские полицейские должны жить в черте города.

— Это долгая история, миссис Хикки. Расскажу ее вам как-нибудь в другой раз... Не думаю, что эти двое незнакомцев вернутся сюда, но на всякий случай запирайте двери на засов. Если они все же заявятся, то ни в коем разе не впускайте их в дом, и сразу же звоните мне. Договорились?

— Договорились. Спокойной ночи, и до завтра.

— До завтра. И спасибо за салат.

Дождь прекратился, черные тучи унесло ветром в сторону Эверглейдс. Хок неспеша ехал по мокрому асфальту. Часы показывали половину девятого, но поскольку в Майами действовало «летнее» время и до сумерек еще было далеко, Хок не стал включать фары. Он включил их только на дамбе, которая соединяет Майами с Майами-Бич, чтобы на него не налетел на узкой дороге какой-нибудь лихач, которых во Флориде пруд пруди.

Хок уже четыре месяца не занимался сексом, поэтому Лоретта Хикки — свежая и благоухающая после душа, — разбудила в нем похоть. Если бы Хок еще немного задержался у Хикки, то, возможно, он подъехал бы к Лоретте с известными намерениями. Но Хок сдержал себя, понимая, что для любовных утех сейчас не время. Миссис Хикки выплеснула все свои эмоции сегодня утром, и к вечеру была совершенно опустошена. Поэтому, наверное, и говорила о Джерри как о совершенно постороннем человеке. Хотя к концу вечера она стала явно заигрывать с Хоком. Конечно же, миссис Хикки осознавала, что она выглядит очень сексуальной в своем длинном тонком халате. Вообще странно, почему одни женщины сексуально привлекательны, а другие нет. Вон у Санчес какие груди, да и ножки стройные — а Хока она совершенно не возбуждает. Хотя внутри у Эллиты, возможно, бушует вулкан. Ей ведь уже тридцать два года, а она все еще живет с родителями. Не исключено, что она до сих пор девственница. С другой стороны, нельзя забывать о том, что она кубинка. Опытный любовник может так ее раскочегарить, что на Эллите Санчес можно будет поджарить яичницу. Она ведет все хозяйство в доме, накопила кучу денег, так что со временем какому-нибудь кубинскому мачо достанется завидная жена и любовница. Впрочем, шансы выйти замуж за кубинца у Эллиты уменьшаются с каждым годом: кубинки выскакивают замуж в восемнадцать-девятнадцать лет. Незамужняя кубинка двадцати пяти лет считается старой девой. Эллита же, в свои тридцать два, по кубинским меркам просто старуха.

Хок оставил машину на пронумерованном месте гостиничной автостоянки и направился ко входу в «Эльдорадо». Неоновая вывеска шипела и потрескивала, но все-таки высвечивала мутно-розовыми буквами название отеля. В обшарпанном вестибюле перед мерцающим телевизором, который был намертво прикручен к стене, сидели полукругом старушки-пенсионерки. В противоположном углу четверо кубинцев резались в домино, устроившись за шатким столиком. По молчаливому соглашению старушки и кубинцы не покушались на территории друг друга. Кубинцы смотрели телевизор только тогда, когда на экране появлялся их герой — Рональд Рейган.

Увидев Хока, эмоциональные кубинцы тут же утихли. Хок пересек вестибюль и подошел к стойке. Эдди Коэн, древний старик, выполнявший обязанности круглосуточного портье, куда-то отлучился, так что Хок сам проверил свою почтовую ячейку. Никакой корреспонденции на имя Хока не было.

Хок совершил ежевечерний обход отеля, чем, собственно говоря, его обязанности охранника и ограничивались. Он переходил с этажа на этаж и все время думал о Лоретте Хикки. Потом зашел в свой номер, написал отчет о совершенном обходе — завтра утром он оставит эту бумажку на столе управляющего отелем, мистера Беннета, — и отправился в крохотную ванную. Стоя под душем, Хок фантазировал о том, как выглядит Лоретта Хикки без халата, и уныло дергал себя за член. «Господи, думал Хок, — стар я уже для онанизма». Надо выбираться из этой дыры и найти себе, наконец жилье, в которое не стыдно привести женщину.