Майами Блюз - Уилфорд Чарлз - Страница 35

Глава 18

Мария Хендерсон была активисткой майамского отделения Национальной организации женщин и давней подписчицей журнала «Мисс». Когда Билл Хендерсон впервые сказал об этом Хоку, тот не поверил. Но потом Билл принес в офис экземпляр «Мисс», к которому была прилеплена наклейка с адресом и именем подписчицы. Подписчицей была Мария Хендерсон.

Увидев эту неопровержимую улику, Хок мрачно покачал головой.

— Охренеть можно.

— Это точно, — кивнул Билл. — Теперь ты понимаешь, с какой женщиной мне приходится жить?

Хок припарковался у обочины рядом с домом Хендерсона. Машины Билла в гаражном боксе не было. Хок с явной неохотой направился к двери и постучал. Может, Билл отлучился ненадолго.

Мария Хендерсон — тридцативосьмилетняя высокая женщина с копной темно-русых вьющихся волос, — похоже, искренне обрадовалась Хоку. Она пригласила его войти, усадила в удобное хозяйское кресло и спросила, не хочет ли Хок чего-нибудь выпить.

— С удовольствием, — кивнул Хок. — «Эрли Таймс», если он у вас есть.

— Есть, конечно. — Она подошла к бару, взяла бутылку виски и два стакана и поставила их на кофейный столик перед Хоком. Потом зашла на кухню и принесла оттуда воды и льда. — Билл пьет неразбавленный виски, а потом запивает его водой. Думаю, ты делаешь то же самое.

— Точно. Так крепче пробирает.

— Догадываюсь, — улыбнулась Мария. — А ты совсем неплохо выглядишь, Хок. Билл говорит, ты был страшнее смерти, когда попал в больницу. Бороду только не худо бы подровнять.

— Доктора не разрешают пока ее сбривать.

— Но подровнять-то можно. Знаешь, на кого ты похож с бородой? На Рея Милленда. Помнишь тот фильм, где он играл инвалида в коляске? У него еще была дочка-библиотекарь, и он ее изводил своими капризами. А потом оказалось, что инвалидная коляска ему была ни к чему. Он симулировал паралич ног, чтобы превратить дочь в рабыню. А в конце фильма она сбросила отца со скалы и унаследовала все его деньги, которые он, оказывается, прятал под своей кроватью в коробке из-под сигар. Ты смотрел этот фильм?

— Нет.

— Не огорчайся — ты не много потерял. Его показывали по кабельному пару месяцев назад. Если вдруг фильм будут повторять, я тебе сообщу.

— У меня нет кабельного телевидения. Я видел Рея Милленда в «Истории любви». Он там тоже играл отца, но, честно говоря, я уже забыл, как он выглядел.

— Тогда он был красавец. Но это же было несколько лет назад. А теперь он действительно очень на тебя похож — особенно когда ты улыбаешься.

— Спасибо за комплимент. Билл скоро вернется?

— Поехал играть в кегли. Когда в команде «Грин Лейкс» не хватает игрока, ребята просят поиграть Билла. У него коэффициент попаданий — 1,30, так что к услугам Билла стараются прибегать только в крайних случаях.

— Он говорил мне, что регулярно катает шары в кегельбане.

— Два раза в месяц по два часа — вот что он называет регулярными занятиями спортом.

— Ясно. Может, я тогда пойду? Заеду к вам попозже.

— Сиди, не дергайся. Он вот-вот подъедет. Налей себе еще.

— А как детишки поживают?

— Уехали на выходные к моим родителям. Слава Богу, хоть немного отдохну от них.

Хок успел выпить еще две порции виски до приезда Хендерсона, но беседа с Марией у него не клеилась. Им просто не о чем было говорить.

Как только Хендерсон переступил порог дома, Мария встала из кресла и удалилась на кухню. Хок поднялся навстречу Биллу. После трех стаканов виски он немного захмелел.

Хендерсон бросил сумку с кроссовками и кегельным шаром на пол, подошел к бару и достал оттуда еще один стакан.

— Капитан Браунли уже с тобой связался? — спросил он у Хока, наливая себе виски.

— Нет. Я у тебя уже целый час торчу.

Билл одним махом опорожнил стакан.

— Я пытался до тебя дозвониться, перед тем как ехать в кегельбан. Но никто не снял трубку даже после пятнадцати гудков. Что у вас за отель хренов, Хок?

— Эдди ведь крутится как белка в колесе, иногда ему приходится отлучаться от стойки. Я уже говорил Беннету, что кто-то обязательно должен все время дежурить у стойки, но тот сказал, что старикам в отель звонят не так уж и часто. В «Эльдорадо», наверное, самый малочисленный штат сотрудников на всем побережье. А что ты мне хотел сообщить, Билл?

— Я подумал, что ты приехал ко мне после звонка Браунли. Погоди минутку, ладно? Я сейчас вернусь. — Билл вышел из комнаты, через минуту вернулся с большим коричневым пакетом и вручил его Хоку.

Хок осторожно вскрыл его. В пакете лежали наручники.

— Твои? — спросил Билл. — На правом наручнике лаком для ногтей написана буква "М".

— Да, мои, — кивнул Хок. — Помнишь Бэмби — женщину, с которой я спал пару лет назад? Как-то раз мы решили ночью побаловаться с наручниками, и... Короче, я воспользовался ее лаком для ногтей и пометил наручники. Где ты их нашел?

— В отделе по борьбе с грабежами. Они у них там несколько дней провалялись. Представляешь, кто-то приковал к стояку твоими наручниками двух придурков. Это случилось в общественном туалете, который находится в универмаге «Омни». Потерпевшие заявили, что какой-то сумасшедший коп отнял у них все деньги и приковал к трубе прямо в одной из кабинок туалета. Ребята из отдела грабежей решили, что те два придурка — садомазохисты, и отпустили их на все четыре стороны. А через пару дней кто-то из детективов увидел букву "М" на наручниках и вспомнил про памятку об утерянных тобою табельных вещах. Он отослал наручники капитану Браунли по служебной почте. А капитан отдал их мне. Все очень просто.

— Нет, Билл. Все совсем не просто.

Хок рассказал Биллу про визит сержанта Уилсона, и про то, что к завтрашнему утру он должен доставить в отель «Интернешнл» Сьюзен Уэггонер.

Об эпизоде с выбрасыванием челюсти из окна Хок скромно умолчал.

— Этот парень хочет доконать тебя, Хок. Но я не уверен, что преследует тебя именно приятель Сьюзен. Может, это кто-то другой? Тут другое странно. Я ведь одно время работал в полиции нравов, поэтому хорошо знаю Уилсона. Он мерзкий сукин сын. Жестокий и прямолинейный. Но мне трудно поверить в то, что Уилсон сшибает левые деньги с сутенеров. Впрочем, я не виделся с ним два года, а за два года с человеком многое может случиться.

Хок поскреб бороду.

— С человеком многое может случиться и за две секунды...

— Что ты собираешься делать с Уилсоном? — спросил Билл.

— Не знаю. Я могу, конечно, нажаловаться Браунли, но как я объясню происхождение этих пятисот долларов?

— Тебе просто нужно изложить, что произошло — и ты будешь вне подозрений. Я же был свидетелем, когда тебе вручали конверты... Пожалуй, ты все-таки прав. Скорее всего, проделки с конвертами и с наручниками — дело рук этого... Как его звали?

— Мендес. Только это не настоящая его фамилия.

— Неважно. Почерк у парня своеобразный. Подставил тебя с деньгами, приковал твоими наручниками каких-то бедолаг к унитазу... Если хочешь, я пока не стану ничего докладывать Браунли. Вместо этого я поговорю с Уилсоном.

— Если сможешь, убеди его в том, что он не за тем зайцем охотится.

— Постараюсь. Но сделать это будет нелегко — ты же тратил его деньги.

— Я же не знал, что они принадлежат Уилсону. К тому же, он свои пятьсот баксов назад получил. А девчонку бы я в отель не вернул, даже если бы знал, где она находится.

— Ладно, Хок. Я с ним поговорю. Я знаю, как общаться с такими придурками.

— Спасибо, Билл.

— Тебе револьвер уже выдали?

— Нет еще. Браунли сказал, что и жетон, и револьвер я смогу получить в следующий понедельник.

— Могу одолжить тебе свой хромированный «кольт» 32-го калибра. Автоматический. Я когда-то носил его с собой, патрулируя улицы — чтобы было, что выкинуть, если вдруг тебе приставят дуло к виску и крикнут «Брось оружие!» «Пушка», конечно, так себе, но в магазине семь патронов.

— Я верну его тебе в понедельник. Как-то неуютно себя чувствуешь на улицах Майами без оружия.