Майами Блюз - Уилфорд Чарлз - Страница 30

— Может, грабитель тебя пожалел. Бумажник-то исчез. Значит, он специально выложил деньги на комод.

— У таких уродов пет чувства жалости. Пойдем, поговорим с мистером Беннетом. Ты не обижайся, Билл, но я к тебе жить не поеду. Я привык все время быть один, мне не хочется стеснять Марию и твоих детишек. И вообще, пару недель мне хочется побыть наедине с собой.

— Я предполагал, что ты мне это скажешь, поэтому уже поговорил с мистером Беннетом. По правде говоря, будет лучше, если ты побеседуешь с ним один на один. Дело в том, что... Короче, я на него наорал, и он согласился перевести тебя из этой каморки на восьмом этаже в квартиру на втором. Номер 207. Там последние одиннадцать лет жила какая-то старушка, но она померла, пока ты валялся в больнице.

— Миссис Шульц умерла?!

— Да, кажется, старушку именно так и звали. После нее в квартире осталась кое-какая мебель — очень приличная, кстати, — и Беннет не стал ее трогать. Я велел там все почистить, прибрать и все такое... В отеле по тебе все просто истосковались. Старики перебздели со страшной силой, когда на тебя напал этот неизвестный урод. Я думаю, мистер Беннет наконец дотумкал, что негоже держать человека, отвечающего за безопасность отеля, в какой-то конуре, когда освободилась двухкомнатная квартира.

— Значит, ты с самого начала знал, что я к тебе не перееду?

— Догадывался. Я не обижаюсь, Хок. Главное, что мне удалось зарегистрировать тебя по моему адресу. Теперь ты официально живешь в Майами. Очень тебя прошу, указывай во всех официальных бумагах в графе «место жительства» адрес моего дома. Я перевез все твои вещи к себе, но потом, поняв, что ты не захочешь уезжать из «Эльдорадо», сложил их в багажник. Так что все твои причиндалы тут, в машине.

— Пойдем со мной, Билл. Наплевать на мистера Беннета.

Эдди Коэн — старик, который нес вахту за регистрационной стойкой отеля «Эльдорадо» круглые сутки, лишь ненадолго отлучаясь по делам, — был очень рад возвращению Хока. Он поскреб свой заросший щетиной подбородок и ткнул пальцем в седую бороду Хока.

— А вы похожи на доктора Фрейда, сержант, — сказал Эдди Коэн.

— Со вставной челюстью или без? — поинтересовался Хок, пожимая старику руку.

— И с челюстью, и без челюсти. Вы немного похудели, как я погляжу.

— На двенадцать кило, — улыбнулся Хок.

— И зубы у вас чудесные! Просто чудесные!

— Спасибо, Эдди! Вы знакомы с сержантом Хендерсоном?

— О, да! Мы с ним разговаривали на днях. Мистер Беннет велел передать вам привет, мистер Хендерсон. Он уехал на выходные в Палм-Бич. Вы знаете о том, что у вас новая квартира, сержант Мозли?

— Да. Сержант Хендерсон уже сообщил мне эту новость.

Эдди сокрушенно покачал головой:

— Бедная миссис Шульц... Она умерла во сне. Посмотрела очередную серию «Магнума» по телевизору, поднялась к себе в номер, а на следующее утро миссис Фини обнаружила ее мертвой в постели.

— Она у нас была главным экспертом по сериалу «Главный госпиталь», не так ли?

— Точно. И «Даллас» тоже знала наизусть.

— Я, пожалуй, вселюсь прямо сейчас. Мои вещи в багажнике у сержанта Хендерсона. Какая-то сволочь украла из моей машины рацию и аккумулятор...

— Только рацию, — уточнил Коэн. — В то утро я, как всегда, совершал обход территории и заметил, что у вас украли рацию. Тогда я попросил Гутьерреса снять аккумулятор и положить его в кабинет к мистеру Беннету — чтобы и аккумулятор не свистнули. Так что не переживайте. — Коэн повернулся к Хендерсону: — Видите ли, «Эльдорадо» построили в 1929 году, когда люди пользовались в основном гужевым транспортом, а в Майами-Бич добирались либо поездом, либо пароходом. Поэтому у нас тут нет нормального гаража, как в новых отелях... Сержант Мозли, чуть не забыл: у меня тут для вас деньги.

Эдди Коэн зашел в свой кабинет и вернулся с двумя конвертами, заклеенными скотчем.

— Я вскрыл их сразу же, — признался Эдди Коэн. — Думал, вдруг это какая-нибудь важная или срочная корреспонденция. Но в конвертах были деньги. По двести пятьдесят долларов в каждом. Я, естественно, тут же доложил мистеру Беннету, и он велел запереть конверты в сейф. Может, не надо было их вскрывать?

— Не переживайте, Эдди. Вы поступили правильно, — успокоил его Хок, разглядывая конверты, на которых заглавными буквами было выведено: СЕРЖАНТУ ХОКУ МОЗЛИ. Надпись была сделана черным фломастером. — А кто доставил эти конверты?

— Какой-то кубинец на мопеде. Он попросил положить конверты в сейф и передать их вам, как только вы появитесь в отеле. Он не просил у меня никаких расписок. Больше мне ничего не известно, — ответил Эдди.

Хок высыпал содержимое конвертов на стойку. Все купюры были мелкого достоинства: засаленные пятерки, десятки и двадцатки.

— Что происходит, Хок? — недоуменно спросил Хендерсон.

— Понятия не имею. Пойдем-ка к «Ирландцу Майку» и пропустим по стакану, Билл.

— Такие бабки просто так с неба не падают, Хок.

— Знаю, Билл. Давай поговорим об этом в баре у Майка. Эдди, могу я попросить вас перенести мои вещи из багажника в номер? Мы с Биллом отлучимся ненадолго.

— Нет проблем. Гутьеррес тут болтается где-то поблизости. Как только он подойдет, я передам ему вашу просьбу, и он перенесет ваши вещи, сержант.

— Ты говорил, что все еще неважно себя чувствуешь, Хок, — напомнил Билл. — Тебе не вредно разгуливать под палящим солнцем?

— Ничего, тут всего-то идти два квартала. К тому же что-то во мне адреналин взыграл. Надо немного успокоиться.

Войдя в бар, Билл с Хоком устроились у стойки. Майк поздоровался с Хоком за руку, взглянул на него неодобрительно и сказал:

— Борода у вас просто чудовищная, сержант.

— Врачи сказали, чтобы я не брился еще пару недель, — объяснил Хок. Вынув из внутреннего кармана пиджака один из конвертов, Хок отсчитал сто долларов и положил их на стойку. — Это в счет погашения моего долга. Сдачу оставь себе в качестве аванса.

— Ну зачем вы так, сержант. Вы же знаете, что мы всегда рады обслужить вас в кредит. Я сейчас проверю, сколько вы должны, а остальное верну.

— Нет-нет. Хоть раз хочу почувствовать себя человеком, который заплатил за выпивку вперед. «Эрли Таймс», пожалуйста. Неразбавленный. Воду отдельно.

— Мне то же самое, — кивнул бармену Хендерсон.

Майк налил им виски и отправился в другой конец бара обслужить белобородого старичка.

— Ты считаешь, что старые долги можно оплачивать деньгами, происхождение которых неизвестно? А, Хок? Или известно?

— Что известно?

— Известно, откуда деньги. Это большие бабки, Хок. Надеюсь, ты не скрываешь от меня какие-то темные делишки?

— Я не знаю, откуда эти деньги, и мне на это наплевать. Может, вы всем отделом скинулись, чтобы помочь попавшему в беду коллеге...

— Разбежался. Хок, посуди сам: сначала у тебя на комоде оставляют сотню баксов, потом какой-то аноним присылает тебе полштуки в конверте... Наверняка это дело рук одного человека — того, кто на тебя напал.

— Будем надеяться. Но это не откуп, Билл. Может, этот ублюдок все-таки чувствует себя виноватым, потому что по ошибке измочалил не того человека. Когда я лежал в больнице, то проанализировал все дела, которые вел за последние десять лет. Времени для размышлений в госпитале всегда предостаточно, сам знаешь... Так вот. Я не знаю, кто бы это мог сделать. Есть, конечно, несколько мерзавцев, которые с радостью прикончили бы меня — но они хотят именно прикончить меня, а не искалечить. Банальное избиение Хока Мозли их не удовлетворит.

— Я бы на твоем месте все же поостерегся сорить деньгами, которые непонятно откуда взялись.

— Какая, на хрен, разница, откуда они появились! Деньги мне нужны, и я этими нежданными подарками воспользуюсь. Браунли сказал, что он мне дает двухнедельный отпуск для восстановления после болезни. Именно этим я и займусь. С понедельника, когда получу зарплату... Как тебе твой новый напарник?

— Лопес, что ли? Одно слово — кубинец. Посмотрел недавно по телеку «Французского связного», и теперь носит револьвер в кобуре, прикрепленной к лодыжке. Подражает главному герою.