Майами Блюз - Уилфорд Чарлз - Страница 25

Билл, не мудрствуя лукаво, переодел одного из своих подчиненных в форму носильщика из аэропорта и попросил его опознать в колумбийской даме ту женщину, которая подвозила на розовом «кадиллаке» в международный аэропорт Майами двоих мужчин. И колумбийка раскололась. Оказывается, убитый мальчишка был не ее ребенком, а сыном служанки. Малыша не должны были убивать, поэтому колумбийка искренне опечалилась, когда дело приняло такой оборот. Она чувствовала себя виноватой, и Хендерсон, пользуясь этим, быстренько додавил колумбийку. Она рассказала что убийцы улетели в Картахену, и назвала их имена. Мексика преступников не выдавала, но Хендерсон был доволен уже тем обстоятельством, что эти двое убийц в Майами больше никогда не появятся.

— Когда ты позвонил мне и сказал, что багажник машины пустой, — рассказывал Билл, — у меня не осталось никаких сомнений в том, что эта леди — сообщница убийц. Если у женщины есть девятьсот долларов, то она просто не может вернуться из магазина без покупки... Ты знаешь, ей до сих пор не предъявлено обвинение. Чует мое сердце, что ее отпустят на все четыре стороны за сто тысяч долларов залога. И она тут же вернется в Колумбию. Ты ведь знаешь всю эту механику...

Хок кивнул и выразил Хендерсону свое молчаливое восхищение, соединив в кольцо большой и указательный пальцы. Хендерсон придвинул свой стул поближе к койке.

— У тебя есть какие-нибудь предположения насчет того, кто мог на тебя напасть, Хок? — спросил он.

Хок, забыв, что башка его зафиксирована подушками, хотел отрицательно покачать головой, но вместо этого у него получился кивок.

— Кто? — встрепенулся Хендерсон.

Хок опять кивнул, но потом догадался пожать плечами. Он очень устал и хотел, чтобы Хендерсон поскорее ушел.

Билл встал со стула и подошел к окну.

— Я... я был у тебя в отеле, Хок, — сказал он, не оборачиваясь от окна. — Слушай, Хок, тебе надо выбираться оттуда. Там же одни пенсионеры и кубинцы. От них сплошная депрессуха, Хок. Когда выпишешься из больницы, я заберу тебя к себе. Поставлю тебе раскладную кровать на веранде; опять же, будет кому за тобой присмотреть. Мария с радостью поухаживает за тобой, пока ты окончательно не оклемаешься. Ну как, поживешь у меня пару недель?

— Нет ответа, — с трудом выговорил Хок и закрыл глаза.

Через несколько секунд Хендерсон уже тормошил его, дергая Хока за плечо. Хок открыл глаза.

— Ладно, старик, — сказал Билл. — Если надумаешь, то милости просим. А сейчас я пойду, пожалуй... Отдыхай. Если что-то понадобится — ты только свистни.

Когда Хендерсон ушел, Хок развернул оставленный им подарок. В бумажном пакете оказались пачка сигарет «Кул» и пластмассовая «биковская» зажигалка. Хок вдруг поймал себя на том, что впервые может смотреть на сигареты абсолютно спокойно. Ему не хотелось курить. Если повезет, то, быть может, ему вообще уже не захочется сигарет.

Третьим гостем Хока стал капитан Уилли Браунли. Он, оказывается, уже дважды заглядывал к Хоку, когда тот лежал под наркозом. Чернокожий Браунли, шеф отдела по расследованию убийств, на службе появлялся только в форменной одежде, причем в любую погоду китель его был застегнут наглухо. Впервые за десять лет Хок увидел своего шефа в гражданской одежде. В лиловых вельветовых джинсах, подпоясанных белым ремнем розовом вязаном джемпере и очках в золотой оправе Браунли походил скорее на дантиста, чем на офицера полиции. На заре своей карьеры Хок служил под началом Браунли в дорожной полиции, но потом перевелся в отдел по расследованию убийств. Браунли назначили начальником этого отдела значительно позднее, причем он оказался явно не на своем месте. Но в дорожной полиции у Браунли не было никаких шансов дослужиться до майора, а в отделе по расследованию убийств такая перспектива была вполне реальной. В управлении решились на этот перевод, дабы отвязаться от темнокожих профсоюзных боссов, давно настаивавших на том, чтобы в полиции Майами появился хотя бы один черный майор полиции.

Браунли положил свой кейс на кровать, раскрыл его и вручил Хоку кекс в золотистой обёртке, перевязанный золотистым же шпагатом.

— Моя супруга испекла тебе кекс, Хок, — сказал капитан. — Он долго не черствеет, так что можешь съесть его позднее, когда челюсть срастется. Ребята просили передать тебе вот это, — добавил он, протягивая Хоку открытку с надписью «Выздоравливай». На обратной стороне открытки стояли автографы сотрудников отдела по расследованию убийств.

Хок машинально сосчитал подписи. Сорок штук. А в отделе сорок семь сотрудников. Значит, семеро не желают ему скорейшего выздоровления, подумал Хок, но тут же устыдился своих мыслей. Мало ли, какие могут быть у людей причины: может, кто-то заболел, или ушел в отпуск, или работал в другую смену...

— Поначалу мы очень за тебя беспокоились, — сказал Браунли, — но потом доктор Голдштейн сказал, что с тобой будет все в порядке. Хок, у меня к тебе одно неотложное дело. Ты должен письменно изложить, при каких обстоятельствах лишился табельного оружия и жетона. Мне не хотелось бы сейчас тревожить тебя, но это надо сделать ради твоих же интересов. Я взял с собой все необходимые бланки, и ты можешь начать заполнять их прямо сейчас. Последний раз полицейский жетон в нашем отделе пропадал шесть лет назад, но главная беда не в этом, а в том, что ты живешь в Майами-Бич, а не в городе. Я знал, что ты проживаешь в гостинице «Эльдорадо», и даже давал согласие на твое временное там обитание, но ты торчишь там уже целый год, что ставит и тебя, и меня в затруднительное положение. Ты ведь знаешь, что сотрудники полиции Майами не имеют права проживать за пределами города...

— Я знаю по меньшей мере десяток сотрудников, которые живут за городом, — возразил Хок.

— Я таких знаю гораздо больше, Хок, — включая комиссара, который живет в Бока-Ратон. Но официально он зарегистрирован в Майами, и к нему не придерешься. Мы, кстати, можем повторить тот же трюк. Хендерсон сказал мне, что ты можешь указать в качестве официального адреса его дом, так что заполняя все эти бланки, указывай в них адрес Хендерсона.

— Я ни за что не соглашусь переехать к Хендерсону.

— Я тебя об этом и не прошу. Просто укажи его адрес в бумагах, чтобы не получить новых приключений на свою задницу. Во-первых, тебе нужно написать заявление потерпевшего, чтобы в отделе по борьбе с грабежами смогли завести дело. Во-вторых, ты должен кратко, но подробно изложить обстоятельства, при которых на тебя было совершено нападение. И, наконец, необходимо, чтобы ты заполнил вот этот бланк — «Об утере оружия и жетона». Как только ты это сделаешь, я смогу внести номера твоего револьвера и жетона в компьютер. Ты, пожалуйста, сам этот листок не заполняй, а запиши ответы на все пункты вот в этот блокнот. Я потом велю впечатать их в бланк, и мэрия выдаст тебе новое оружие и новый жетон совершенно бесплатно, потому что ты лишился их в результате нападения. Я же постараюсь сделать все возможное, чтобы в управлении не начали расследование по поводу твоего места жительства.

— Вы же знаете, капитан, что этот запрет нарушают все кому не лень. Народ живет аж в Кендалле и даже в Хайлее.

— Ты можешь нарушать этот запрет только до тех пор, пока тебя не засекли, Хок. После этого дело принимает совершенно иной оборот. Чернокожий начальник отдела не имеет права на ошибку, сержант. Я разрешил тебе пожить в Майами-Бич временно, а ты торчишь там целый год. Наверное, это мое упущение — мне следовало проверить, переехал ли ты в Майами... Как бы там ни было, в результате мы имеем преступника, который разгуливает по округу Дейд с твоим револьвером и жетоном. Если он сообразит, какие преимущества ему это дает, то скоро у нас будет куча неприятностей.

Хок пожал плечами и потянулся за ручкой.

— Когда вы хотите получить от меня эти бумаги, капитан?

— Я бы хотел, чтобы ты начал заполнять эти бумаги прямо сейчас. А я пока схожу в буфет, чтобы не стоять у тебя над душой. — Браунли обернулся, дойдя до двери, и спросил: — Тебе принести кофе?