Не покидай меня - Уил (Вэйл) Энн "Anne Weale" - Страница 28

– Сара?

– Да, я вас слушаю.

– Это Нил. Как дела?

– Нил…

Она так долго и безуспешно заставляла себя не думать о нем и не жить несбыточными надеждами… Его голос звучал совсем по-другому. Она даже не узнала его.

– Подожди, пожалуйста, я перейду к другому телефону. – Прикрыв трубку рукой, она обратилась к матери:

– Мам, когда я поднимусь наверх, положи трубку.

Не отрываясь от экрана, мать кивнула. Герои сериала были для нее так же реальны, как соседи или парикмахерша.

Сара взбежала по лестнице и взяла трубку.

– Алло…

Очевидно, он услышал звук телевизора.

– Я позвонил не вовремя?

– Нет, это моя мама смотрит телевизор. Рада тебя слышать. Как ты узнал мой телефон?

– По справочнику. Там числится только девять человек по фамилии Андерсон, и только у одного инициал С., так что особых проблем не было.

– Твоя поездка прошла хорошо?

– Да. Как твои дела?

– Нормально. Дня два ушло на то, чтобы втянуться в привычную жизнь, и теперь кажется, что Непал был давным-давно.

– Может быть, встретимся?

Ночь за ночью, лежа в кровати, она представляла, что он скажет это.

– Сара, ты еще здесь?

– Да, да, – сказала она быстро. – Сейчас я очень занята. Слишком много работы перед Рождеством.

– Как насчет пообедать вместе во вторник? Есть очень хороший французский ресторан всего в паре миль от тебя.

– Я там не была, но во вторник не смогу.

– Тогда давай в среду или в четверг.

– Мм… нет, тоже не смогу. К тому же тебе слишком далеко ехать. Может быть, встретимся, когда я выберусь в Лондон?

– И когда же это будет?

– Может, на Новый год.

– Когда ты последний раз была в Лондоне? – В его голосе чувствовалось раздражение.

– Я не часто туда езжу.

– Ты отказываешь мне, не так ли? Почему? Сара знала, что сказать это будет нелегко.

– Ну… мне кажется, что это ошибочно – продолжать отпускной роман. Ничего не выйдет.

– Звучит как отказ.

– Я так не считаю.

– Зато я считаю. – Раздались короткие гудки. Сара опустила трубку. Она добилась того, чего хотела. Но почему-то вместо облегчения, готова была расплакаться. Через некоторое время, взяв себя в руки, она спустилась вниз.

– Горячего шоколада, мам?

– Да, пожалуйста, дорогая, и бисквит. Они обменивались этими фразами каждый вечер. Одно из тех немногих правил, которые составляли их серую жизнь. Иногда Саре казалось, что, если бы не выходы в Интернет, она бы сошла с ума. Интернет и подруга Наоми были единственными отдушинами в этой жизни, которая, как ей казалось, губит ее. Поездка в Непал сделала ее еще беспокойней.

В своей части родительского дома в Лондоне Нил ходил по комнате на третьем этаже, которая раньше была спальней, а теперь стала его кабинетом. Было дико и обидно, что его впервые отвергла женщина, причем та единственная женщина, которая не давала ему спокойно спать.

Сара настолько недружелюбно разговаривала с ним по телефону, что он отказывался верить услышанному. Почему она охладела к нему?

У него было достаточно времени, чтобы понять: он хочет продолжения их отношений. Если им было так хорошо вместе, то будет безумием не предпринять попытку все вернуть.

Но Сара, похоже, пришла к прямо противоположному решению. Каждое правило имеет исключение, и он чувствовал, что их дружба была именно таким исключением.

Не только умопомрачительный секс, а именно дружба. Встреча с интересным человеком, обладающим к тому же чувством юмора. Им нравились одни и те же шутки, они видели одни и те же смешные стороны в том, что на первый взгляд вовсе не кажется смешным. У них одинаковый взгляд на многие вещи. Но, несмотря на это, она решила положить всему конец, не согласившись даже пообедать с ним.

Когда она унизила его, а потом сказала, что так не считает, он потерял самообладание. А сейчас жалел, что повесил трубку…

Вечером следующего дня Сара мыла посуду после ужина, когда раздался звонок в дверь.

Она никак не ожидала увидеть на пороге Нила.

– Привет еще раз, – сказал он, показывая в улыбке белоснежные зубы. В руках он держал огромный букет красивых роз, укрытых от сырого ноябрьского вечера целлофаном.

– Нил! – Сара почувствовала себя бесформенным ворохом одежды в сравнении с ним, одетым в красивую кожаную куртку, из-под которой выглядывал серый кашемировый свитер.

Переступив через порог, он обнял ее свободной рукой, прижал к себе и поцеловал в губы. В тот же миг все прекрасные чувства, которые она испытала в Непале, вспыхнули в ней с новой силой. Казалось, и не было бесконечных недель разлуки.

– Я бы приехал раньше, но у меня были дела, сказал Нил, все еще прижимая ее к себе.

– Тебе не стоило приезжать, – тихо сказала Сара, понимая, что ей надо избавиться от него, но не находя в себе сил сделать это.

– Почему? – Не дожидаясь ответа, он добавил:

– Ты можешь простудиться. Давай закроем дверь.

Он отстранил Сару и вошел внутрь. Затем передал ей розы и стал снимать куртку.

Вид его мощных плеч, обтянутых кашемиром, заставил что-то перевернуться у нее в груди. Более всего на свете она хотела взять его за руку, подняться с ним в свою комнату и предаться дикой, неистовой любви.

– Где мы можем поговорить? – Нил взглянул на закрытую дверь гостиной, за которой слышался гул включенного телевизора.

– На кухне, – сказала Сара. – Я поставлю розы и сделаю тебе кофе. Они очень красивые. Спасибо, Нил.

Гость последовал за ней на кухню. Сара подвинула ему табуретку, затем достала из буфета высокую вазу.

Она наливала воду, когда Нил заговорил;

– Ты никогда не рассказывала мне о своей жизни. Мне кажется, я должен знать то, что ты утаила от меня. – Он посмотрел на тарелки и чашки в раковине. – Ты с кем-то ела? Кто смотрит телевизор в гостиной?

– Моя мама. Мы живем вместе. Ей семьдесят, и она почти инвалид. Когда меня нет, за ней смотрит наша соседка.

Тем временем Сара наполнила чайник и снова занялась розами.

– Итак, поскольку у тебя нет ни братьев, ни сестер, ты полностью взяла на себя заботы о матери, заключил Нил. – И по этой причине не хочешь общаться с людьми?

– Не то чтобы не хочу. Но ее нельзя надолго оставлять одну. Как видишь, я не настолько свободна, чтобы встать и уйти, когда мне заблагорассудится.