Пылающий мост - Угрюмова Виктория - Страница 155

Он нарушил основы мироздания, пошел против судьбы и Вселенского равновесия. Позади него оставался вздыбленный, разъяренный Мост, с которого никто еще не уходил по своей воле, впереди простиралось жадное поле всепоглощающей пустоты, усеянное звездами. Но все это было ничто по сравнению с тем, как любил великан. И после всего, что он сумел преодолеть, Самаэль казался ему маленьким и слабым.

Бордонкай перехватил секиру как копье и изо всех сил вонзил ее навершие в грудь урмай-гохона. Страшно вскрикнул Самаэль. И закричал повелитель Мелькарт, чье существование на Арнемвенде в этот миг было прекращено.

Мироздание протестовало, как могло: оно приговорило Арнемвенд к гибели в очистительном пламени, оно запретило этому миру жить дальше, а он не просто боролся, но и побеждал. Своим вмешательством Бордонкай разрушил последние надежды той сущности, которая мнит себя вершителем всех судеб. И она не могла простить давно несуществующему человеку этой смелости.

Рядом на песке умирал га-Мавет. Разбитые ребра и смятое страшным ударом тело болели не так сильно, как тосковала душа. Он не боялся перестать быть, но боялся оставить Каэтану и весь этот мир одинокими и беззащитными. Исполин Бордонкай остановился возле него: его очертания уже плыли и размывались, как тень.

– Пустишь? – спросил с надеждой. И Бог Смерти понял, что есть еще одно деяние, которое они могут совершить.

– С радостью, – прошептал.

И тогда Бордонкай просто поднял его на ноги и шагнул в него, как в храм, в котором давно не было молящихся. И храм принял его – нового жреца, новую душу, новую суть.