Христианство и Философия - Карпунин Валерий Андреевич - Страница 32

НЕ ГОНИТЕСЬ ЗА «ЧИСТЫМ» СЧАСТЬЕМ!

В 50-е гг. XX в. было сделано очень интересное открытие. Некий западный ученый изучал на крысах функции мозга.

Известно, что современная физиология часто использует животных в качестве «моделей» человека. Это связано прежде всего с тем, что бессловесные живые существа не могут возразить против изуверских экспериментов, которые производят над ними пытливые исследователи. Животных режут, вживляют в организм электроды и т. д. В результате подобных действий получают некоторые результаты — закономерности поведения подопытных тварей в более или менее тщательно контролируемых экспериментальных условиях. Эти результаты затем «переносят» на человека, то есть говорят: «И у человека в данном отношении должно наблюдаться примерно то же, что и у животных». Если это кажется нужным, то исследования продолжают на человеке, с которым все же стараются обходится не столь изуверски-бесцеремонно, как с животными. Нас с вами в какой-то степени защищают «права человека». Впрочем, далеко не всегда защищают: изуверы от государства и науки вполне могут не считаться с этими правами, нарушать их. Тому есть очень много примеров в новейшей истории.

Возвращаемся, однако, к ученому, который на крысах изучал функции мозга. Свои опыты он ставил с помощью электродов, которые вживлялись в различные участки мозга крысы. В ходе изучения совершенно случайно в мозге крысы был обнаружен центр, который позже был назван «центром удовольствия». Когда на пот центр через электрод действовал электрический ток, крыса самым явственным образом испытывала удовольствие. Животных затем поместили в клетки, где они сами могли подвергать себя воздействию электрического тока — сами могли стимулировать электричеством соответствующий электрод, вживленный в мозг. Эти стимуляция осуществлялась путем нажатия на соответствующий рычаг в клетке. Крысы — очень умные животные, и они быстро сообразили, как можно предельно простым образом получать, так сказать, «бесплатное удовольствие», и очень быстро к нему пристрастились. Они столь усиленно начинали самостимулироваться, что даже забывали об удовлетворении простейших и важнейших жизненных потребностей о еде и сне. Бывали даже такие случаи, когда крысы-матери (а нужно сказать, что крысы очень заботливо относятся к своему потомству) ради получения пустого и бесплодного удовольствия бросали своих детей. Крысы доводили себя буквально до изнеможения и даже могли умереть от передозировки удовольствия — умереть, так сказать, «от удовольствия», «от чистой радости», «от счастья"…

Подобного же «чистого счастья», к сожалению, очень часто ищут и люди — алкоголики и наркоманы. И они его, конечно же, находят в различных ядах — в алкоголе и наркотиках. Но вместе с этим убогим счастьем они очень быстро находят и свою нравственную и физическую смерть. Поиски «чистого счастья, как такового», бессмысленного счастья — это путь к погибели души и тела: сначала души, а затем и тела. Алкоголики и наркоманы гибнут рано.

Мы в своей жизни должны искать не «чистого», то есть бессмысленного, счастья, а осмысленности жизни во всей ее полноте. Можно даже сказать, что наиболее полноценное счастье — это «побочный продукт» осмысленной жизни, которая устремлена к высокой цели — посвящена созидательной деятельности. Лишь на пути созидательной деятельности мы обретаем подлинное счастье как радостную полноту жизни, причем совсем не обязательно в окружении так называемых «благоприятных жизненных обстоятельств», то есть когда мы, скажем, здоровы, молоды и богаты. Иначе говоря, бывает и так, что казалось бы, самые неблагоприятные жизненные условия, крайние невзгоды могут увеличивать счастье человека, поднимать его жизненный тонус, обострять чувство радостного приятия жизни. В конечном счете, быть счастливым — это значит принимать жизнь во всей ее полноте со всеми ее радостями и горестями.

Бывает и так, что в некоторых неблагоприятных, даже трагических, жизненных обстоятельствах наблюдается что-то вроде прямопропорциональной зависимости между неблагоприятными жизненными обстоятельствами и общим счастливым состоянием человека: чем более неблагоприятны жизненные обстоятельства, тем счастливее человек.

Именно подобную ситуацию с Пьером Безуховым описывает Лев Толстой в «Войне и мире». Речь идет о времени пленения Пьера французами: «Прошло четыре недели с тех пор, как Пьер был в плену. В разоренной и сожженной Москве Пьер испытал почти крайние пределы лишений, которые может переносить человек; но, благодаря своему сильному сложению и здоровью, которого он не сознавал до сих пор, и в особенности благодаря тому, что эти лишения подходили так незаметно, что нельзя было сказать, когда они начались, он переносил не только легко, но и радостно свое положение. И именно в это-то самое время он получил то спокойствие и довольство собой, к которым он стремился прежде… В Плену Пьер узнал не умом, а всем существом своим, жизнью, что человек сотворен для счастья, что счастье и нем самом, в удовлетворении естественных человеческих потребностей, и что все несчастье происходит Не от недостатка, а от излишка. Он узнал еще новую утешительную истину — он узнал, что на свете нет ничего страшного. Он узнал, что как нет положения, в котором бы человек был счастлив и вполне свободен, так и нет положения, в котором он был бы несчастлив и несвободен. Он узнал, что есть граница страданий и граница свободы и что эта граница очень близка; что тот человек, который страдал оттого, что в розовой постели его завернулся один листок, точно так же страдал, как страдал он теперь, засыпая на голой, сырой земле, остужая одну сторону и пригревая другую; что, когда он, бывало, надевал свои бальные узкие башмаки, он точно так страдал, как теперь, когда шел уже босой совсем (обувь его давно растрепалась), ногами, покрытыми болячками… Теперь только Пьер понял всю силу жизненности человека и спасительную силу перемещения внимания, вложенную в человека, подобную тому спасительному клапану в паровиках, который выпускает лишний пар, как только плотность его превышает известную норму… Все мечтания Пьера теперь стремились к тому времени, когда он будет свободен. А между тем впоследствии и во всю свою жизнь Пьер с восторгом думал и говорил об этом месяце плена, во время которого он почувствовал новое, не испытанное им ранее чувство радости и крепости жизни… И чувство это не только не покидало его во все время плена, но, напротив, возрастало в нем по мере того, как увеличивались трудности его положения».

Как говорится: «Не было бы счастья, да несчастье помогло!». Пьер в плену понял, что его жизнь, как таковая, самодостаточна. Но мы должны понимать, что отсюда совершенно не следует, что наша жизнь является самодостаточной изначально и сама по себе. Иначе говоря, из самодостаточности нашей жизни совершенно не следует, что она сама себя произвела в качестве именно таковой — самодостаточной.

Самодостаточность нашей жизни — это ее самоценность и свобода к самоопределению. Свободной к самоопределению и самоценной нашу жизнь создал наш Творец!.. Ранее я сказал, что подлинно счастлив лишь тот человек, который занят созидательной (творческой) деятельностью. Если это действительно так, то какой же созидательной деятельностью был занят Пьер Безухов в плену, когда он, казалось бы, был обречен на полное внешнее бездействие и несвободу? Предельно краткий ответ таков: Пьер воссозидал себя как человека. Он восстанавливал себя как внутренне свободное, самоценное и уникальное Божье творение, был в процессе восстановления (очищения) в себе образа Божия и замысла Бога о нем. Именно этот творческий процесс восстановления в себе Божьего замысла о нем и нашел свое выражение в испытанном им чувстве радости и крепости жизни.

ЕСТЬ ЛИ В ЖИЗНИ СЧАСТЬЕ?

Можем ли мы быть счастливы, пока живем на земле? Вряд ли, — отвечает царь Соломон в «Книге Экклезиаста» (далее идет цитата в переводе С.Аверинцева):