Христианство и Философия - Карпунин Валерий Андреевич - Страница 30

Замечательный пример постоянства жизни в Боге явил еврейский мудрец по имени Зуся. Это был очень простой и чистый сердцем человек. Жил он в XVIII в. в Люблине. Христианином он не был, он исповедовал иудейскую веру. Но по своему отношению к Богу, по своему пониманию Его, он, как мне кажется, был гораздо ближе к подлинно единому Богу, чем многие «номинальные» христиане, которые исповедуют Иисуса Христа лишь устами, сердце же очень далеко отстоит от Него. Зуся всей своей жизнью выполнял завет Иисуса Христа: «Истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное» (Мф. 18:3). Детскость, простота и чистота сердца таких людей часто воспринимаются окружающими как юродство, умственная неполноценность. Раньше их называли «дурачками». Зуся был из таких… Он не мог учиться, поскольку первое же упоминание Бога в самом начале Библии приводило его в такое восторженное состояние, что он мешал другим мальчикам изучать Священное Писание. Учитель был вынужден выгонять его из класса. И на улице его гнали от себя люди, поскольку он и им мешал своими восторгами. Тогда он забирался в хлев и там, никому не мешая, продолжал вопить вне себя от радости: «И сказал Бог!»… Так он и жил, не продвинувшись в изучении словесной, письменной и формальной мудрости, но восприняв возможную для него полноту Божьей мудрости непосредственно в свое сердце. Люди над ним смеялись… Он постоянно чем-нибудь болел, был беден. Но подлинно религиозные люди со временем стали уважать и ценить его. И однажды Бер Дов, его бывший учитель, у которого он так и «не научился» библейской мудрости, сказал своим ученикам: «Если бы вы поняли одно слово Писания так, как Зуся, не было бы нужды учить вас»…

Приведу еще один пример, к Бер Дову пришли с вопросом: «Как понимать слова Писания, что надо принимать кислое как сладкое?». Бер Дов же на это сказал: "Идите, спросите об этом у Зуси». Те пошли и нашли Зусю, сидящим на ступеньках синагоги. Задали свой вопрос. Зуся подумал и сказал им в ответ: «Вы совершенно напрасно ко мне обратились. Я в жизни не встречал ничего худого»… Вот так, он жил в Боге, а в Боге ничего плохого!

Я специально привел пример боговдохновенной мудрости, который был явлен праведной жизнью не христианского, а иудейского мудреца, чтобы показать, что мудрецы и других, не христианских религий, могут являть собой, своей праведной жизнью, мыслями и делами примеры подлинно христианской мудрости. Почему такое возможно? Потому, что все подлинно мудрое, подлинно красивое и доброе в мире исходит от единого Бога, возможная для человека полнота постижения Которого, конечно же, дается лишь в христианстве — во Христе Иисусе. Бог един. Он и только Он! — источник подлинной мудрости. Поэтому все проявления подлинной мудрости являются проявлениями христианской мудрости.

Все люди произошли от единого корня — Адама, который непосредственно общался с триединым Богом — Отцом, Сыном (Иисусом Христом) и Духом Святым. Другими словами, когда Адам пребывал в раю, он жил в полноте Божьей истины, а значит, в полноте Христовой истины. Адам и Ева, как мы знаем, пали, согрешили против Бога, и их потомство было рассеяно по лицу Земли. Все народы Земли имеют единое происхождение. И у всех, я убежден, в той или иной степени сохранилась прапамять — родовая память о том времени, когда они — во Адаме — пребывали в раю. Насколько мудрецы разных народов вспоминают что-то из той полноты истины, которой они обладали во Адаме до его грехопадения, настолько они подлинно мудры. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в своей глубинной мудрости духовные учителя разных стран, времен и религий очень часто сходятся. Отсюда, конечно же, не следует, что правы лжеучителя-оккультисты, которые говорят, что не имеет значения, какому богу молиться, если в основе различных религий лежит одна вечная истина. Нет, имеет огромное значение, молимся ли мы единому Богу, Который явился людям во Святой Троице, Который в Своей полноте явился перед людьми во Христе Иисусе, или же мы поклоняемся более или менее слабым отголоскам, большим или меньшим фрагментам этой единой и единственной Полноты.

Здесь, как мне кажется, уместно такое сравнение. Представьте себе, что вы голодны, и вам предлагаются различные варианты пищи, в которых сочетаются доброкачественные и недоброкачественные продукты. Причем среди недоброкачественных продуктов попадаются и ядовитые, смертельные. Эти варианты содержат от всецело ядовитой через более или менее полезную до всецело полезной пищи, причем по видимой красоте оформления вредная пища может превосходить полезную. Если вы в состоянии отличить полезную пищу от вредной, не обращая внимания на видимую красоту, то есть если вы в состоянии отличить суть от внешности, то какую пищу вы выберете? Ответ очевиден.

Так вот: христианство — это единственно полноценный вариант духовной пищи, единственная полностью доброкачественная духовная пища, ибо полнота истины и спасения — только во Христе Иисусе!

РАДОСТЬ И СЧАСТЬЕ ЖИЗНИ КАК СВИДЕТЕЛЬСТВА В ПОЛЬЗУ БЫТИЯ БОГА

У Ивана Алексеевича Бунина, который первым из русских писателей в 1933 г. был удостоен Нобелевской премии по литературе, есть замечательное стихотворение. Звучит оно так:

Это стихотворение — благодарение Богу за моменты счастливой, радостной жизни, которые даны Им людям, всем нам. Это стихотворение — благодарение Богу за высшую полноту жизни, за высшую полноту счастья жизни. Это стихотворение — благодарение Богу за проблески ясной и радостной светоносности рая среди смуты и темноты нашей повседневной безблагодатной жизни.

Такие проблески были и в моей жизни. Поделюсь воспоминанием об одном из них.

Раннее детство — мне примерно шесть лет. Я гуляю летом с кем-то из старших на опушке мелкого соснового леса. Сухой яркий солнечный день разгара лета… Радостный день… «Тепло, но не жарко», — как говаривала бабка одного из моих приятелей. «Благорастворение воздухов»… Мне весело и радостно от этого дня и этого солнца… Разговариваем… Мой собеседник рассказывает, что все вещи мира — и люди, и деревья, и камни, и трава, состоят из одинаковых маленьких частичек, являются комбинациями этих частичек. Наверное, и слово «атомы», было произнесено, но я не запомнил… Так мой собеседник пытался объяснить азы материализма, основы школьной физики. Но я эту «материалистическую» информацию воспринял религиозно, как откровение о всеединстве мира, о том, что все вещи мира самым тесным образом внутренне взаимосвязаны друг С другом. Я до сих пор прекрасно помню внезапное радостное, даже ликующее чувство, которое охватило меня после выслушивания этой, материалистической проповеди. Я всем сердцем, всею душою понял, как это хорошо, как это правильно и истинно, что и я, и человек, с которым я говорил, и сосенка, и камень, и пожухлая травинка — суть одно, как это радостно, что все мы — все вещи мира, являемся органическими, глубоко родственными друг другу частями единого живого мирового целого. По существу я понял, что все в этом мире — живое! А ведь слова моего собеседника были совсем про другое. Это были слова про механическую, машинообразную, материалистическую организацию мира, он говорил, что мир — это механизм, мертвая машина, а я понял, что мир — это единый живой организм. Его слова содержали смысл, который был прямо противоположен тому, что я в них услышал и воспринял. Вот такое воспоминание…