Охота за царской казной - Угрюмов Владимир - Страница 12

Глава седьмая

Проспал я часов семнадцать.

Сдав Гарика по назначению и убедившись, что с ним все будет в порядке, отвез Катю к себе на квартиру. Возле дома сдал одному из наших людей ключи от «БMB» и оружие. Представив Катю Вике, я еще нашел в себе силы принять душ. А вот как добрался до кровати, даже и не помню. Засыпать начал уже в ванной.

За окном темень и в спальне темно. Слышу голоса на кухне. Посмотрев на электронные часы, делаю вывод, что снова наступает ночь. В халате выхожу в кухню. Дамы гоняют чаи. Вика, отмечаю, не теряла времени даром и приоделась так, что закачаешься. Сразу ее не узнать. Вдобавок она что-то сделала с волосами и выглядит теперь прямо как кинозвезда. Обе девушки смотрят на меня улыбаясь.

— Ты, оказывается, потихоньку себе гарем подбираешь, — смеется Катя и наливает чай в подставленную Викой кружку. Чай для меня. Не отвечая ей, топаю Званную, пусть думают что хотят. Почему бы хоть раз в жизни не почувствовать себя эмиром или шейхом?

За ужином интересуюсь у Вики, чем бы она хотела заняться. Вика, конечно же, хочет учиться, но сейчас поступить в институт, нужно или иметь хорошие связи, или заплатить много денег. У кого нет ни того ни другого, может считать себя обреченным на неудачу. Думаю, этот вопрос мы решим легко. Оказывается, Вика мечтает стать журналистом, и не просто, а международником. Неплохая профессия для такой симпатичной девушки.

Чуть позже уединяемся в спальне с Катей. Прошу рассказать ее подробнее, почему бандиты проявляют к ней такой устойчивый интерес. Но сверх того, что я уже знаю, она мне рассказать ничего не может. Правда, в разговоре вдруг всплывает имя некоего интересного типчика, о котором я раньше не слышал. Катя говорит, что этот человек какой-то странный и даже несколько таинственный. Судя по Катиным словам, его боялся даже Белый, хотя и не подавал виду. Но раскусить Белого не представляло труда, а вот тот человек, которого все из окружения Белого называли Толянычем, не поддавался Катиному воздействию. Когда девушку возили на различные деловые встречи, иногда по пути заезжали в офис этого Толяныча. Катя описала его как тщедушного мужчину с внешностью аскета. Тот очень любит разглагольствовать на возвышенные темы, норовя при этом забраться к ней под юбку. Катя всегда достаточно резко пресекала эти поползновения, и Толяныч обязательно приносил ей свои извинения, но всякий раз после общения с ним она чувствовала себя совершенно разбитой. Катя считает Толяныча очень опасным. Его офис находится на проспекте Дежнева в Медведкове, в обычном жилом доме на первом этаже.

Этот человек меня заинтересовал, и я собираюсь в ближайшее время с ним познакомиться.

Проговорив часов до трех ночи, отправляю Катю спать. В большой комнате два больших удобных дивана и девушкам есть где разместиться.

— Ты же не хочешь, чтобы я уходила, — улыбается мне Катя, остановившись на пороге спальни.

Я еще и сам не знаю, хочу этого или нет, поэтому отшучиваюсь:

— Хотеть не вредно, Катюша, вредно уже не хотеть, — изрекаю философски и, подмигнув ей, отворачиваюсь к столу.

Девушка понимает, что аудиенция окончена, хмыкает или фыркает и удаляется, тихо прикрыв за собой дверь. Все-таки Катя на удивление быстро адаптируется к новым условиям. Вот уже одного замочила, другой по ее вине ранен, а ей через сутки все по барабану. Прогресс налицо. Отзваниваюсь своим и узнаю, что в мое пользование предоставлен «мерседес». За ключом нужно спуститься и забрать его в почтовом ящике. Надеваю ботинки и рубашку и выхожу в коридор. Из «девичьей» доносится смех. Катя хоть и гораздо старше Вики, а все одно как девчонка.

— Я выйду на пять минут, — предупреждаю их через дверь.

— Далеко не уходи, милый, — слышу смех Кати.

Ухмыльнувшись, выхожу на лестничную площадку. Мне нужно спуститься на второй этаж, где на стенах висят почтовые ящики. Лифтом я не пользуюсь. На площадке четвертого этажа слышна какая-то возня. Свет нигде не горит. С моим приближением возня стихает, и возле мусоропровода замечаю парня с девчонкой.

Малолеткам пойти некуда, вот и трахаются, как кошки, возле мусорных бачков.

Не обращаю на них внимания. Забрав из почтового ящика ключи, возвращаюсь к себе уже на лифте. Не стоит мешать людям получать удовольствие.

Девушки не спят, они что-то оживленно обсуждают.

Решаю и эту ночь посвятить морфею, потому как неизвестно, когда опять смогу выспаться, завтра буду думать, каким образом лучше всего проникнуть в офис Толяныча. А сделать я это должен непременно.

С утра льет дождь. Катя с Викой умчались в город. Куда женщин носит нелегкая в такую погоду, сказать трудно.

Мне на пейджер поступает сообщение от «бати» — планы, кажется, поменялись. Дана команда прекратить операцию и «большую шестерку» пока не трогать.

Генерал, видимо, хочет еще за ними понаблюдать. Решение в общем верное — избавиться от этих тузов мы всегда успеем, но если удастся взять их деятельность под контроль, то лучше варианта и не придумаешь. Посмотрим, что получится на этот раз.

Мне же дан отбой, а значит, относительно отдыха я, конечно, ничего не имею против, но нужно тогда ехать в Питер к Афанасию Сергеевичу.

Пока поплескался под контрастным душем, 'приготовил свой завтрак, вернулись обе дамы, мокрые, веселые и, разумеется, с покупками.

— Катя, нам нужно с тобой проехаться ненадолго, — объявляю девушке, подходя к дверям их комнаты.

— Через пять минут я буду готова, дорогой, — откликается она. — Только ты сюда не заходи.

— Что я там забыл, — бурчу я и отправляюсь в свою комнату переодеться.

Девушки смеются. Смех, говорят, полезен для здоровья, это залог долголетия. Пусть живут долго.

Наконец Катя выходит в коридор. За ее спиной маячит Вика. Она лукаво улыбается, но что случилось с Катей?

Шикарное стильное платье из тонкого шелка с глубоким откровенным разрезом плотно облегает идеальную фигуру, на плечах невесомая накидка, отороченная мехом. В волосах заколка, напоминающая корону.

Аккуратные туфельки на тонком каблуке. Я давно уже заметил, что Катя признает только каблуки-шпильки. Сейчас она похожа на принцессу из сказки.

У меня нет слов, чтобы выразить свое восхищение, я стою как истукан, глупо улыбаюсь и не знаю, что сказать.

— По-моему, наш падишах еще не выспался, — смеется Вика, определяя по-своему мое состояние.

Катя молча улыбается, но взгляд ее просто лучится от удовольствия и того эффекта, который она произвела на меня.

— Это ты? — выдавливаю из себя, и мне кажется, голос у меня почему-то хрипит. Катя берет меня под руку.

— Пойдем же, дорогой, — говорит она. — Думаю, через часик ты сможешь все-таки сказать, что тебе во мне нравится больше всего. Вика провожает нас до порога.

У Кати новые духи, и их ускользающий тонкий аромат притягивает к ней, как магнит. Что с нами могут сделать женщины? Все! Именно после знакомства с Катей я убеждаюсь в этом все больше и больше. Мне необходимо как можно «быстрее уматывать» в Питер. Катя с ее характером найдет себе в столице достойного ее мужчину.

— Я тоже съезжу в центр, — сообщает нам Вика, — ненадолго. Хочу проведать свою подругу.

— Будь осторожна. Не стоит тебе встречаться с твоими старыми знакомыми, — советую ей.

Вика улыбаясь кивает. Катя чмокает ее в щеку, и мы выходим из квартиры.

Пятисотый «мерседес» не роскошь, а средство передвижения. Впрочем, многие бы со мной не согласились. Да и я сам с этим не совсем согласен.

Машина, как большой корабль, плывет, не замечая рытвин и ям. Катя, достав зеркальце, начинает пудриться.

— Я хочу, чтобы ты показала мне офис того Толяныча, — говорю девушке.

— Я уже все поняла, — отвечает она, пряча пудреницу в сумочку и поворачиваясь ко мне. — А как насчет того, чтобы удрать от меня в Санкт-Петербург? — ехидно интересуется она.

Совсем вылетели из головы ее способности. С Катей нужно постоянно себя контролировать.