Его звали Герасим - Угрюмов Владимир - Страница 35

Утром, только я собираюсь принять душ, на пэйджере снова высвечивается сообщение:

«Порядок. Друг в командировке. Старик». Усмехаюсь. Генералу срочно потребовалось обезопасить Гривцова. Значит, у меня теперь полная отмазка: моего клиента в городе нет. Шефы станут грызть зубами бетон, а я пока поплевывать в потолок. Значит, будем отдыхать. Мафиози скоро позвонит, в этом я уверен.

Отправляюсь в ванную комнату в отличном расположении духа. Катя еще спит, и к ней в комнату не заглядываю. Приняв душ, готовлю на кухне завтрак.

— Доброе утро!

Оборачиваюсь и обалдеваю — девушка выглядит по меньшей мере на миллион баксов, как будто и не она вчера пила весь вечер.

— Доброе утро, — повторяю за ней как попугай.

— Можно воспользоваться вашей ванной? — спрашивает Катя, улыбаясь уголками губ. Она, разумеется, заметила, какое произвела на меня впечатление.

— Н-да, конечно… — говорю и показываю, чем и как пользоваться в душе. В шифоньере нахожу еще один чистый халат, упакованный в полиэтиленовый мешок.

Девушка уходит в ванную, а я, все еще под впечатлением от ее красоты, снова отправляюсь в кухню.

Прислушиваясь к себе, с опаской осознаю, что даже Ольга несколько проигрывает моей новой знакомой.

Приготавливаю яичницу с ветчиной и зеленью. Режу огурцы и помидоры. Включаю кофеварку. В комнате звонит телефон. Иду туда и поднимаю трубку.

— Как у вас дела? — без приветствия спрашивает Валерий Константинович.

— Трудно сказать. Я не смог обнаружить нашего приятеля.

— А вы пробовали? — язвительно интересуется мафиози.

Намекает, скотина, на девушку у меня в квартире.

— Я бы хотел, чтобы вы, Валерий Константинович, немедленно взяли свои слова обратно… — говорю ему жестко. Мне плевать, кто он такой, — разговаривать подобным образом я не позволяю с собой никому.

Мафиози мигом ориентируется в ситуации.

— Извините, Герасим. Плохое с утра настроение, — включает он обратный ход. — Наш общий друг действительно сегодня исчез из города. Не сомневаюсь, что вы все делали правильно…

Значит, как я и предполагал, за мной вчера слежки не было. Мафиози отозвал своих людей на время проведения операции. Уже неплохо. Значит, и за Гривцовым в тот момент никто не следил. Иначе бы они знали, куда он подевался. Батя молодец, быстро справился с ситуацией.

Один ноль в нашу пользу.

— Что я должен теперь делать? — сухо спрашиваю мафиози, интонацией давая понять, что грубости в разговорах со мной я не потерплю.

— Пока ничего… Отдыхайте. Мы постараемся найти нашего приятеля и тогда сообщим вам, где он обретается. Не обижайтесь. Я вам позвоню.

— Понял, Валерий Константинович, — смягчаюсь я. — Буду ждать вашего звонка.

— До свиданья.

— До свиданья… — кладу трубку. Первый раунд мы с батей выиграли. Но не стоит обольщаться. Мафиози хитер и коварен. Будем настороже.

Из ванны появляется Катя. Короткий халатик ей к лицу. Мне кажется, ей к лицу будет все, что угодно. Она выглядит настолько привлекательно, что меня так и подмывает обнять ее. Пересилив себя, ухожу в кухню. По ее хитрой рожице вижу, что она понимает мое состояние и смеется про себя. Но уж черта с два! Повода для смеха я не дам. Не на того нарвалась.

— Давайте завтракать, — зову ее. Когда она подходит и садится к столу, наклоняюсь к ее уху и говорю шепотом: «Не говорите ничего лишнего..-.» На кухне, включенное мной заранее, орет радио, и любой, даже направленный микрофон не усек бы, что я сказал девушке.

Она вскидывает голову, смотрит на меня с удивлением, потом обводит взглядом кухню и кивает мне. Похоже, она все поняла правильно.

Катя устраивается за столом, с улыбкой глядя на ожидающую ее почти остывшую яичницу. Завтрак холостяка. Пододвигаю к ней открытую масленку.

— Спасибо, дорогой, ты очень любезен. У меня ужасно болит голова после вчерашнего, — жалуется Катя. По ее виду это совсем не заметно.

— Может, нам стоило бы куда-нибудь съездить? — спрашивает она, хитро подмигивая и кивая неопределенно в сторону окна. — Или ты сегодня занят, дорогой?

Я улыбаюсь. Девочка удивительно понятлива и все схватывает на лету.

— Думаю, сегодня у меня будет больше свободного времени, — говорю я, берясь за нож и вилку. — После завтрака мы что-нибудь придумаем.

— Как скажешь, милый, — улыбается Катя.

Выходим на улицу. Машину я не беру. Пешком прогуливаемся по Невскому проспекту. Рядом с Катей идти приятно. Мужики, заглядевшись на нее, чуть не сворачивают себе шеи и натыкаются на фонарные столбы. То и дело фотографы, которых на Невском развелось больше, чем лягушек в болоте, предлагают свои услуги.

— Ты пользуешься бешеным успехом, — говорю Кате, когда очередной тип, засмотревшись на ее точеные ножки, врезается в рекламный стенд.

Катя берет меня под руку.

— У всех, кроме тебя, дорогой, — укоризненно говорит она. Озадаченно хмыкаю:

— Я просто делаю вид, что ты мне безразлична.

— Я это прекрасно понимаю, но все равно задевает… .

— Хочешь Мороженое? — предлагаю ей.

— Ага! — охотно соглашается она. — Мне за последние несколько лет столько всего предлагали, ты себе не представляешь, — смеется Катя. — А вот мороженое, которое на улице продают, люблю больше всех дорогих коньяков, но его мне не предлагал никто!

Покупаем сахарные трубочки, и я целый час таскаю Катю по магазинам, но ничего не покупаю. Слежки за нами, кажется, нет. Когда мы штурмуем третий этаж ДЛТ, Катя не выдерживает.

— Послушай, Гера, — говорит она, остановившись возле прилавка с чулочно-носочными изделиями, — если ты хочешь удостовериться, что за тобой никто не следит, то поверь, за тобой действительно никто не следит.

— Как ты можешь быть в этом уверена?

— Просто я это знаю, — заявляет она твердо.

— И кто же вас, мадам, смог об этом уведомить? — интересуюсь ехидно.

— Мне трудно тебе это объяснить. Понимаешь, я могу получить от людей практически все, что захочу. Но именно из-за этого у меня столько неприятностей, — говорит она, глядя мне в глаза.

Женщины вечно болтают всякие глупости. Катя чувствует, что я ей не верю.

— Пойдем, сейчас ты все сам увидишь, — вдруг решительно предлагает она и тянет меня за рукав.

Подходим к одному из прилавков. Катя встает за мужчиной в кассу. Она извлекает из сумочки купюру в одну тысячу рублей и, подождав, пока мужчина расплатится, подает ее кассирше.

— Разменяйте, пожалуйста, сто тысяч по десять, — говорит она продавщице. Продавщица берет купюру и, ни слова не говоря, отсчитывает Кате десять бумажек по десять тысяч рублей. Я стою как вкопанный и не могу понять, что происходит у меня на глазах. Катя, взяв деньги, отходит от кассы. Продавщица тут же весело начинает болтать со своей подругой из отдела рядом. Катя, усмехаясь, показывает мне только что полученные деньги.

Я потрясен:

— Как ты это делаешь? Прямо как Кио или Гудини!

Девушка пожимает плечами:

— Видишь? Как я хочу, так и получается…

Мне остается только чесать, в затылке. — Ни фига себе. Как она хочет, так и получается… — повторяю ошарашенно.

Катя жестом прерывает меня на полуслове:

— Я стараюсь не пользоваться своими способностями, когда нет прямой необходимости.

— Ты что же, и мысли читаешь? — Я уже начинаю относиться к ней с некоторой опаской.

— Нет, напрямую, как об этом пишут фантасты, я не умею, но могу улавливать образы, возникающие у человека в сознании. Правда, пока лишь поверхностно… У меня получаются и другие вещи, которые я даже сама не всегда осознаю.

Н-да. Ну и подружку подсунула мне судьба.

— Ты ведь вчера могла меня ни о чем не спрашивать, — напоминаю ей. — Просто прочитала бы мои мысли — и все…

Катя весело смеется, положив ладонь мне на грудь:

— Нет, Гера, я бы никогда с тобой этого не сделала, да и тяжело держать человека под контролем долгое время. Но ты мне должен был встретиться в этом городе. Я знала и именно поэтому летела в Санкт-Петербург. Поверь, все именно так и есть.