Всего один взгляд - Уайз Айра - Страница 31

Наверное, правду ей должен был подсказать инстинкт. Есть ли у женщин инстинкт, который предупреждает о беременности? Лайзу не оставляли сомнения: врачи говорили, что вероятность забеременеть для нее крайне мала, но эти странные ощущения… Казалось, все в ней стало другим: и кожа, и волосы, и блеск в глазах. Лайза отвернулась от зеркала. Легче не смотреть, чем смотреть и надеяться.

Нужно позвать Керка… нет, не нужно. Лайза подумала, что, если, Керк увидит ее такой, он поймет, что происходит нечто серьезное, а делиться с ним своими подозрениями она не хотела. Она боялась обнадежить Керка понапрасну, пока нет полной уверенности. Нужно сначала показаться врачу, но обращаться к врачу, пользующему семью Максвелл, нельзя ни в коем случае.

Ее сумбурные размышления прервал стук в дверь. Робкая горничная внесла в комнату платье, которое Лайза заказала в одном из лучших лондонских магазинов.

— Очень красивое, миледи, — застенчиво промолвила девушка.

И очень красное, подумала Лайза, хмурясь. Как меня угораздило выбрать ярко-красное платье?

— Миледи будет завтра сиять ярче всех! — добавила горничная, унося платье в гардеробную.

Уже завтра! — взволнованно подумала Лайза. Завтра состоится банкет по случаю юбилея старого лорда, в особняк прибудет около сотни гостей, мне придется играть роль хозяйки, тогда как в действительности мне хочется совсем другого…

Лайзу осенило. Она бросилась к телефону и стала набирать номер Тэсс.

Керк с неимоверным облегчением покинул летнюю резиденцию своего дядюшки Честера. Только что между ними состоялся весьма неприятный разговор. Керку следовало радоваться, что встреча прошла так, как он хотел. Честер передал ему свою копию злосчастного контракта, и оба, Честер и его жена, осознали свою ошибку. Но ради этого чувства мрачного удовлетворения Керку пришлось провести за рулем два часа, а теперь предстояло проделать тот же путь в обратном направлении. Ему не терпелось поскорее вернуться к Лайзе, теперь он мог предстать перед ней со спокойной совестью. Поэтому, когда у машины спустило колесо, это оказалось на редкость некстати. В результате Керк вернулся очень поздно, Лайза уже спала.

Керк остановился в нерешительности: разбудить ее или уйти? Она лежала на боку, великолепные рыжие волосы разметались по подушке, рука лежала на другой подушке.

Лайза что-то прошептала во сне. Искушение забыть об осторожности, лечь рядом с Лайзой, разбудить ее, поделиться своими подозрениями и выслушать ее мнение по этому поводу было так велико, что Керк чуть было не поддался ему. Но возобладал здравый смысл. Время для эмоциональных дискуссий было не подходящее. К тому же, если его надежды стать отцом окажутся беспочвенными, это может больно ударить по нервам Лайзы, а завтрашний день и без того обещал быть трудным. Поэтому Керк ушел, не зная, что Лайза следит за ним сквозь ресницы.

Желание окликнуть его было так велико, что Лайза стиснула зубы, чтобы сдержаться. Ей хотелось вскочить с кровати, броситься за Керком и поделиться с ним своими подозрениями. Но она решила, что было бы несправедливо обнадеживать его, когда, возможно, для надежды нет никаких оснований. Лучше подождать до тех пор, пока она будет знать наверняка.

Дверь, соединяющая смежные спальни, закрылась, разделив Лайзу и Керка. Керк перебрался в соседнюю спальню накануне, решив, что лучше спать отдельно, чем рисковать спровоцировать еще один спор. И, возможно, он прав, думала Лайза. Потому что в последнее время нам не удавалось общаться нормально, если только это общение не происходило в постели. Наш брак превратился в поле битвы.

Лайза повернулась спиной к закрытой двери и решила, что не будет об этом думать.

На следующий день Керк избегал Лайзу, Лайза избегала Керка. Они перемещались по дому, как две планеты, чьи орбиты никогда не пересекаются. В шесть часов Лайза начала готовиться к предстоящему приему. Перемерив несколько нарядов, она в конце концов остановилась на красном платье и к семи была готова — насколько это вообще было возможно.

Через несколько минут после того, как Лайза закончила туалет, в комнату вошел Керк — вошел, и у Лайзы захватило дух. Высокий, стройный, гибкий, с черными как смоль волосами, в безукоризненно сшитом смокинге… Воплощенное достоинство и аристократическая надменность. Темные глаза, как обычно, прошлись по Лайзе хозяйским взглядом. И, как обычно, то, что они увидели, Керку понравилось.

— Ты прекрасна, — прошептал он.

Кто бы говорил, хотелось ответить Лайзе, но она не посмела открыть рот, боясь ляпнуть лишнее. Керк истолковал ее молчание неправильно, его губы чуть заметно дернулись.

— Радость моя, до прощения — всего лишь одна милая улыбка.

К счастью, к Лайзе вернулся голос, и она возразила:

— Но тебе не за что меня прощать!

— Ты выкинула меня из своей постели и считаешь, что этот проступок не нуждается в прощении?

Керк изогнул черную бровь. Это подействовало на Лайзу странным образом: она затрепетала, но не от страха, и даже не от волнения. От любви. Как же я люблю этого мужчину! — мелькнула мысль.

— Я тебя не прогоняла, ты ушел добровольно. Я думала, ты дуешься.

— Мужчины не дуются.

Но ты не обычный мужчина, подумала Лайза, однако снова промолчала, не желая лишний раз подкармливать его самолюбие.

— Что же они в таком случае делают?

— Уклоняются от схватки, в которой не надеются победить. — Керк улыбнулся и внезапно сменил тему. — Предлагаю перемирие, а вот это, — он протянул Лайзе плоский сверток, обернутый шелком и перевязанный узкой алой ленточкой, — в качестве оливковой ветви.

Первой мыслью Лайзы было, что Керк решил подарить ей какое-то украшение, но сверток оказался слишком легким. У нее тревожно засосало под ложечкой.

— Что это? — с опаской спросила Лайза.

— Открой и увидишь.

Лайза дрожащими пальцами развязала ленточку, сняла упаковку. Внутри оказалась плоская коробочка из тех, что можно купить в любом магазине подарков. Казалось бы, ничего необычного, тем более угрожающего, но у Лайзы сердце ушло в пятки. Она открыла коробочку. Внутри оказались сложенные в несколько раз листы гербовой бумаги. Отогнув нижний край одного листа, она увидела имена, место для подписи и все поняла.

— Ты знаешь, что это? — тихо спросил Керк. Лайза сглотнула.

— Да.

— Все три экземпляра контракта — в твоем распоряжении. С ними покончено. Надеюсь, теперь мы снова можем быть друзьями.

Не дав Лайзе ответить или хотя бы подумать над ответом, Керк разорвал все три экземпляра и вместе с футляром швырнул их на кровать.

— Но это не отменяет того факта, что контракт вообще был составлен, — возразила Лайза. — К тому же, если потребуется, новый можно напечатать за несколько минут.

— Это твои слова, не мои. Это был символический жест. Я вручил тебе эти копии только для того, чтобы показать: контракт мне не нужен. Давай закроем эту тему, Лайза, я не хочу тратить время на то, что было задумано лишь как способ выиграть время, пока я не решу, что делать с Честером и его коварными планами.

— И ты рассчитываешь, что я поверю?

— Да, — холодно, веско бросил Керк.

Лайза подняла голову и впервые за последние несколько дней посмотрела Керку в глаза. И тут она внезапно поняла, почему они избегали встречаться взглядами. Когда глаза смотрели в глаза, то все наносное слетало, как шелуха, оставалась только правда. А правда состояла в том, что она, Лайза, любит Керка, а он любит ее. И никто, ничто не может встать между ними.

— Кажется, я беременна, — прошептала Лайза Сообщение чуть не сбило Керка с ног. Он побледнел, закрыл глаза, и на какое-то мгновение Лайза испугалась, что он потеряет сознание.

Керк думал о том, что ждал этого момента четыре дня, и все же слова Лайзы застали его врасплох.

— Я бы тебя убил за это! — прохрипел он. — Почему ты сообщаешь мне эту новость именно сейчас, когда нам через несколько минут предстоит встречать сотню гостей?