Синеглазый дьявол - Уайтсайд Диана - Страница 54

Глава 17

Виола посмотрела на Леннокса ледяным взглядом. Уильям придет за ней. Он сдержит свое слово.

Теперь ручеек превратился в водопадик, бегущий по стене между Ленноксом и стоянкой Мюллера. Поперек пола бежал поток, исчезая там, где теперь образовалась лужа, совсем рядом с ногами Виолы. Шум воды заглушал все звуки внешнего мира, в том числе и то, чем могли заниматься братья О'Флэрти.

Скамеечка Мюллера накренилась и упала, а потом поплыла по течению. Заскользил его спальный мешок. С потолка рядом со стоянкой лилась вода.

– Итак, миссис Росс, вы намерены выйти за меня замуж или мне придется вас убить? – проревел Леннокс и навел на нее револьвер.

– Выстрелите еще раз, и потолок рухнет на нас обоих, – предупредила Виола, высоко держа подбородок. Теперь она уже могла просунуть под веревку палец. Если она сумеет сделать так, что веревка соскользнет вниз к узкой части запястий, она сможет освободиться.

Виола слегка выгнула спину и теснее сжала локти, чтобы помочь движению веревки.

Вдруг из тоннеля ввалился в пещеру клубок дерущихся мужчин. Продолжая драться, они оказались у самого края потока.

Леннокс вскочил на ноги и разразился долгим потоком злобных проклятий.

– Уильям! – радостно закричала Виола и попыталась подняться.

Уильям Донован дрался с одним из братьев О'Флэрти.

Уильям пришел за ней, как и обещал.

Душа Виолы воспарила в облака. Она сдвинула плечи и удвоила старания снять упрямую веревку. Если она сумеет сию минуту освободиться, она ударит Леннокса камнем.

Ей все равно, ударит ли она его по голове или просто бросит в него камнем. Если она могла играть с собакой миссис Смит, значит, она еще не разучилась играть в игры своего детства.

Спальный мешок Мюллера исчез в водовороте. Грязная вода вымыла камень из стены и мгновенно проглотила его. Вода лилась с потолка все ближе и ближе к Ленноксу.

Край водоворота коснулся ног Виолы, но ей сейчас не до того – она наконец-то развязала первый узел.

Пара дерущихся мужчин распалась, и О'Флэрти оказался на краю потока. Уильям с вздымающейся грудью и длинным ножом в руке предстал настоящим воплощением силы и мужественности. На куртке у него виднелись пятна темного цвета, но он совсем не выглядел раненым.

«Кольт» Леннокса нацелился прямо на Уильяма. Но, неуверенно посмотрев на потолок, Леннокс не стал стрелять.

– Ты ведь отродье Донована из графства Корк, да? – бросил О'Флэрти, держа в руке тяжелый нож. – Я помню, как голосили ваши бабы и как мы подожгли вашу хибару.

Виола зашипела, высвобождая руки из веревок. О'Флэрти, наверное, тот самый подонок, который выгнал семью Уильяма на улицу во время бури. Она бы своими руками вынула из него кишки, если бы могла.

Первая петля соскользнула с ее руки.

– И за все зло, причиненное мне и моей семье, ты умрешь здесь, ростовщик, – бросил в ответ Уильям.

О'Флэрти побледнел и взревел. Они снова сцепились, как разъяренные медведи.

– Черт бы тебя побрал, О'Флэрти, убей же его! – крикнул Леннокс.

Веревки спали с запястий Виолы, в то время как вода уже омывала ее башмаки. Виола встала на ноги и схватила первый попавшийся кусок серебряной руды. Более крупная глыба отвалилась и рухнула туда, где она только что сидела. Она передвинулась поближе к стоянке Мюллера.

Дерущиеся сцепились намертво.

Вдруг О'Флэрти замер.

– Вот тебе за моего брата, который так ни разу и не вздохнул, – крикнул Уильям, нанеся ему удар ножом.

Потрясение, потом осознание случившегося мелькнули на лице О'Флэрти.

Уильям вытащил из тела бандита нож и повернулся к Ленноксу.

Рухнувший О'Флэрти лежал неподвижно, глядя пустым взглядом на Леннокса. Вода огибала, его голову и плечи, а затем тело начало медленно скользить по направлению к водовороту.

– Умри же и ты, Донован! – взревел Леннокс. Внезапно в пещеру ворвался еще один человек, весь в крови и грязи, с забинтованной головой, и посмотрел на Леннокса. Его светлые волосы и внешность показались Ленноксу немного знакомыми. Человек невесело усмехнулся:

– Помнишь меня, Леннокс? Или ты думаешь, что в Санта-Фе ты меня остановил?

Леннокс похолодел, в замешательстве глядя то на одного, то на другого здоровяка.

– Неужели вы позволите ему напасть на меня, Донован? Ведь только я могу добыть вам членство в клубе «Перикл».

– Иди к черту, дерьмо собачье! – рявкнул Уильям и шагнул вперед.

Вновь появившийся усмехнулся. Большой нож сверкнул у него в руке, и он тоже шагнул вперед.

Леннокс взвел курок. И тут Виола, размахнувшись, бросила в него камень. Камень попал Ленноксу в плечо как раз в тот момент, когда он выстрелил, заставив его отпрянуть назад, к водопаду.

Выстрел в тесном пространстве прозвучал оглушительно. В воздухе раздалось эхо, которое почти заглушило шум воды.

Все застыли.

Глыба серебряной руды, отделившись от скалы, обрушилась на Леннокса. Он закричал и вскинул руки, пытаясь защититься. Обеими руками он удерживал кусок синей руды, стараясь отбросить его в сторону. Раненая рука его не выдержала, и груда обвалилась ему на голову.

– Нет! – закричал Леннокс и рухнул на пол. Еще кусок и еще, а затем целый поток серебряной руды покрыл его тело. Свеча вспыхнула, упала в воду и погасла.

– Виола! – Уильям сунул нож в рукав и перепрыгнул через разделяющий их ручей. Он подхватил ее на руки и повернулся в сторону тоннеля, приведшего их сюда.

Виола прижалась к его плечу, он обнял ее. Огромное чувство любви к ней придало ему силы.

Вслед за камнями в пещеру хлынула вода, которая непрерывно прибывала и превратилась в бурный поток, смывавший все на своем пути. Обрушение пещеры стало неминуемо. Стая крыс бросилась к образовавшемуся отверстию – самому короткому выходу на свободу.

Свеча еще мерцала. Виола встретилась глазами с Уильямом, и они кинулись из гиблого места в проход Мюллера, который снова открылся. На ходу Уильям крикнул ее брату:

– Идите за нами!

И побежал следом за крысами, держа на руках Виолу. Мужчина поспешил за ними, с трудом уклоняясь от падающих камней.

Уильям вошел в бурно мчащийся водный поток. Валуны и камни срывались с обеих сторон и скатывались в пещеру. Шум и грохот заполняли пространство и перекрывали все звуки.

– Я люблю тебя, Уильям! – крикнула Виола ему в ухо.

– Я тоже люблю тебя, Виола! – прокричал он, задыхаясь. – Если что-то случится, я всегда буду любить только тебя.

Она поцеловала его в плечо. Бог не так жесток, он не позволит им разлучиться, подумала она.

Еще несколько мгновений, и Уильям с Виолой вышли из пещеры. По гребню хребта они направились к Рио-Педрасу, лавируя среди камней и кактусов. Дождь лил как из ведра, горные вершины освещались вспышками молний.

Через некоторое время незнакомец догнал их.

– Виола, – произнес он, задыхаясь, – слава Богу, ты жива.

– Хэл? – ахнула Виола, не веря собственным глазам. Крупный нос, светлые белокурые волосы, синие глаза, такие похожие на ее. Ее дорогой брат! Она засмеялась. – Я так рада снова видеть тебя, милый брат, – обратилась она к Хэлу, но не сделала никаких попыток выбраться из объятий Уильяма.

Оглянувшись, они увидели, как сотрясается и проваливается земля. Там, где только что находилась пещера, образовалась неглубокая впадина.

– Меня можно опустить на землю, – предложила она Уильяму.

– Черта с два. Господи, Виола, когда я увидел, что Леннокс целится в тебя из револьвера… – Он вздрогнул. – Позволь, я понесу тебя еще немного, чтобы увериться в том, что ты жива.

Виола погладила его по лицу.

– Я прекрасно себя чувствую, милый. Он ничего мне не сделал.

Уильям поцеловал кончики ее пальцев. Теперь он уже не бежал, а шел.

Дождь кончился так же внезапно, как и начался. От сохнущей земли и от их одежды стал подниматься пар. В воздухе сладко пахло омытой дождем зеленью.

Наконец Уильям поставил Виолу на землю. Они вошли в Рио-Педрас с верхнего конца Мэйн-стрит рука в руке, и рядом шел Хэл.