Синеглазый дьявол - Уайтсайд Диана - Страница 43

– Помнится, Коналл, ее мамаша очень любила ходить по магазинам за покупками? Она покупала ружья, которые мы перебрасывали по ее просьбе в Ричмонд. Может, девушка тоже любит ходить за покупками, тогда мы сможем схватить ее прямо на улице, – предложил младший.

– В Ричмонд? Вы доставляли ружья в Ричмонд во время недавних беспорядков по просьбе Дездемоны Линдсей? – Пол резко обернулся. Жена флотского офицера – предательница?

– Да, сэр, так оно и было, – подтвердил Коналл.

– И вы готовы поклясться в своих словах перед судом?

– Ясное дело, сэр. Истинная правда.

Пол медленно улыбнулся, поглаживая свои бачки. Виола Росс либо выйдет за него замуж, либо он погубит ее мать и репутацию всей семьи.

– Очень хорошо, – приободрился он. – Поймать ее в лавке – годится. Потом вы спрячетесь в рудничных тоннелях под Мэйн-стрит, прежде чем Донован сумеет прийти к ней на помощь. Там есть заброшенная шахта, где мы сможем держать ее, пока она не станет податливой. Да, твой план определенно хорош.

– Донован наверняка будет ее искать, – проговорил Коналл, в глазах у которого зажглись беспощадные огоньки драки. Он получал удовольствие от убийства в такой же степени, в какой Леннокс – от созерцания убийства. В Файв-Пойнтсе они провели не один славный вечерок, утоляя свои взаимные аппетиты.

Пол неохотно пошевелился. Другие перевозчики грузов в заброшенной дыре требовали в два раза больше, чем «Донован и сыновья». Он не может позволить себе потерять фирму даже на день раньше, чем необходимо, особенно если он рассчитывает сохранить за собой Голконду. Ник может захотеть продать ее и сосредоточиться на железных дорогах, но Пол считал, что охота за серебром – слишком волнующая вещь, чтобы отказаться от нее.

– Лучше бы он не искал ее. Может, я смогу дать ему взятку.

Деньгами? Он не возьмет. Нужно предложить что-то другое, что-то такое, что Донован не сможет получить ни в каком другом случае.

Может, приглашение в клуб «Перикл»? Да, такое предложение, наверное, подойдёт. Он заметил, с какой завистью слушал Донован его рассказ об этом клубе. Конечно, Пол постарается, чтобы совет директоров провалил кандидатуру Донована. Коротенькая записка Нику и все будет сделано.

Ник уговорил директоров принять Пола в клуб «Перикл», несмотря на все смехотворные сплетни о его подвигах на войне, л нем хорошо отзываются, леди находят его красивым и умелым шантажистом, который преклоняется перед своим старшим братом. Да, Ник сумеет с легкостью провалить кандидатуру Донована.

– Итак, мы планируем похитить ее утром в пятницу до приезда дилижанса. У нас будет время расчистить вход в старые копи, чтобы поместить туда миссис Росс, – оповестил Пол. – Я могу послать ей записку, пока Донован на складе, как будто от имени болвана Грэма, и она тут же примчится. Конечно, китайца придется уничтожить.

– Конечно, сэр. Мы уже дрались с ним и победили. Пэдди в один момент с ним управится.

– Постарайтесь не пользоваться револьвером. Я не хочу привлекать внимания.

– Очень хорошо, сэр.

– Что-нибудь еще? У вас неуверенный вид.

– Просто Донован кажется нам малость знакомым.

– Обычное имя в старой стране, – предположил младший из братьев. – Особенно на юго-востоке Корка.

– Может, и так. Клянусь, я уже видел его глаза. Но не обращайте внимания на мои фантазии, сэр. Мы поймаем вам женщину.

– Возьмите мулов на приисковой конюшне и возвращайтесь сюда через час. Сегодня вечером вы начнете расчищать от камней вход в заброшенную шахту.

– Да, сэр, – хором ответили братья.

Пол вывел их на улицу, чтобы проводить. Внезапно он остановился. Облако пыли вдали обратило на себя его внимание. Он прикрыл глаза ладонью от солнца и прищурился. Потом усмехнулся, издав звук, бояться и ненавидеть который он приучил за время войны гражданское население Виргинии.

– Джентльмены, кавалерия будет здесь к ночи. Караван с грузами отбудет утром, и с ним уйдут люди Донована.

– Вы уверены, сэр? – спросил Коналл. – Кавалерия идет очень издалека.

Настроение у Пола было слишком радостное, чтобы обидеться на недоверчивое отношение к его суждению.

– Я изучал облака пыли во время последнего побоища, О'Флэрти. Рыхлую и мягкую пыль поднимают лошадиные копыта, а не тяжелые повозки. Идет кавалерия. Я говорю точно. В пятницу награда будет наша.

Глава 13

Виола съела еще ложку снежного пудинга, отметив, что своим роскошным десертом Сара превзошла саму себя. Виола отложила ложку и начала крошить лимонный бисквит в белые сладкие сливки. Она нервничала, зная, какие опасности мог предвещать завтрашний день.

Кавалерия прибыла на день раньше, чем ее ожидали, черт бы ее побрал. Эванс с большей частью погонщиков Уильяма уедет завтра по меньшей мере на неделю. Уедут они в меньшем, чем обычно, составе, поскольку Уильям и еще несколько погонщиков останутся в Рио-Педрасе охранять Виолу. Апачи могут перебить всех с налету.

Уильям не мог не чувствовать тревоги за жизнь своих людей. Если бы только она могла что-то сделать, чтобы отвлечь его.

– Чаю? – предложил Уильям, поднимая чайник.

– Да, благодарю вас, – машинально ответила Виола. Глядя на горячую жидкость, которая текла в ее чашку, ей в голову приходили разные вопросы. Может, она сумеет воспользоваться ими, чтобы отвлечь его.

– Уильям, а ты когда-нибудь увлекался крепкими напитками?

Он покачал головой, наливая чаю себе.

– Никогда. С двенадцати лет я слишком часто видел, как разрушительно действует спиртное на человека. И дал клятву никогда не пить, конечно, если не считать святого причастия у мессы.

– Понятно, – кивнула Виола. Он ходил к мессе каждую неделю, когда жил в Рио-Педрасе. Она же раз десять ходила на мессу с Молли и Бриджид О'Берн. Ритуал казался ей экзотическим, но успокоительным, и она понимала его привлекательность.

– А ты давала когда-нибудь в детстве обещание не заниматься делами взрослых, Виола?

Она задумалась, наклонив голову.

– Когда мне исполнилось восемнадцать лет и началась война, я поклялась, что никогда не вступлю ни в какую политическую партию. Но у женщин нет избирательных прав, так что мои слова и клятвой-то не назовешь, верно?

– Ты бы сдержала клятву, если бы такой закон приняли?

– Конечно.

– Значит, клятва настоящая. Но почему же ты дала ее, посвятив такому вопросу?

Виола колебалась: что ему можно рассказать? Война кончилась шесть лет назад, и сейчас, разумеется, можно говорить свободно, хотя и не о самом главном. Может быть, ее рассказ отвлечет его от тревоги за Эванса.

– Мой отец и брат служили во время последнего конфликта в эскадре Миссисипи флота Соединенных Штатов. Родственники матери, включая ее братьев и племянников, воевали в армии конфедератов.

Она разломила новый бисквит пополам, вспомнив об атмосфере возмущения и страха, наполнявшей их дом. Уильям погладил ее по руке, успокаивая и мягко поощряя.

– Твоя мать сочувствовала делу южан? – Виола горько рассмеялась.

– Воистину так. Честно говоря, более чем сочувствовала. Она устраивала словесные дуэли с отцом, которые длились часами, и до того как он поступил на флот, и после того. Я убегала из дома и часами скакала верхом либо играла на пианино, закрыв двери, только чтобы не слышать их, особенно после того как отец ударил мать по лицу…

Она отогнала горькие воспоминания и продолжала:

– Я дала клятву, что не стану заниматься политикой, если она так плохо действует на семью.

Она вспомнила кое-какие лозунги того времени.

– Мать называла себя «верной дочерью Юга», которая будет бороться за то, что считает правильным.

Виола крепко сплела пальцы с пальцами Уильяма.

– У нас дома мать устраивала приемы, на которых флиртовала и льстила солдатам-северянам, вызывая их на разговоры о военных секретах. Я насколько могла старалась находиться рядом с ней и вмешивалась в такие разговоры. Но к сожалению, кое-какие тайны матери удалось вытянуть, и она передала их сочувствующим южанам. Я стала бояться светских приемов и званых обедов, даже благотворительных церковных базаров. Меня считали очень внимательной дочерью, потому что я все время держалась рядом с матерью. Мне же хотелось только одного – помешать ей причинить кому-либо вред.