Синеглазый дьявол - Уайтсайд Диана - Страница 11

– Миссис Смит, благодарю вас за предложение, но ваши девушки славятся своим, скажем, будуарным искусством. Боюсь, что у меня нет таких умений и я не буду полезной в вашем деле.

– А когда вы начинали ваш прачечный бизнес, вы знали все необходимое?

– Нет, конечно, нет. – Куда она клонит?

– Но вы хотели научиться? Вы прилагали все усилия, чтобы стать самой лучшей прачкой?

– Ну конечно, но при чем здесь ваше предложение?

– Телесные умения можно преподать и изучить, как и всякие другие. Необходимо только, чтобы учащийся имел желание.

Виоле представился Уильям Донован, успокаивающий упрямого мула. Мул сделался очень покладистым с помощью его голоса и красивых рук, и теперь он стал один из его самых надежных вожаков. Возможно ли, чтобы женщина постигла интимные умения таким же способом?

– Вы – человек предприимчивый, моя дорогая. – Миссис Смит наклонилась вперед и говорила с гостьей очень серьезно. Но Виола больше не слушала ее.

Уильям Донован хорошо обеспечен, если Лили Мей считает, что он хорошо дает на чай. Больше того, его бизнес зависит от армии и других шахтерских поселков, а не от доброй воли Леннокса. Может, он захочет принять к себе в дом женщину, с которой будет удобнее утолять свою похоть, чем с обитательницами заведения миссис Смит.

Лучше быть его любовницей, чем женой Леннокса или скво апачи. Она постарается сделать его счастливым, выполняя все, что понадобится. Она привыкла к тяжелой работе, после того как перестирала столько белья, а до того выполняла необременительные требования Эдварда. Может, она сумеет угодить ему настолько, что он даст ей возможность начать все сначала в каком-нибудь другом месте. И тогда она сможет уехать в Сан-Франциско и давать там уроки игры на фортепьяно.

Вдруг Виола осознала, что миссис Смит ждет ответа. Погруженная в мысли о Доноване, она не успела подготовить вежливый ответ, поэтому заговорила, запинаясь:

– Мне очень жаль, миссис Смит, но я должна отказаться. Честно говоря, я не думаю, что у меня хватит сил радостно принять любого мужчину, который захочет близости со мной. – И услышав, какие грубости она говорит, она вспыхнула.

Миссис Смит некоторое время рассматривала ее.

– Вы уверены? Конечно, мое предложение несколько неожиданное. Может, вам нужно время, чтобы подумать?

– Нет! Благодарю вас, но нет. Я глубоко ценю вашу веру в меня, но согласиться не могу.

– Хорошо. – Мадам, вздохнув, откинулась на спинку кресла. Она казалась вполне искренней. – Будьте уверены, я с радостью вернусь к нашему разговору в любое время.

– Благодарю вас. Теперь мне, право же, нужно идти; я должна сегодня еще кое с кем повидаться.

– В таком случае не стану вас задерживать. Желаю удачи, миссис Росс.

– И вам того же, миссис Смит.

Виола вышла на солнечный свет со слабым ощущением воскресшей надежды. Если миссис Смит так сильно захотела нанять ее, значит, Донован по крайней мере захочет хотя бы подумать о ее предложении.

Когда Виола добралась до складского двора, зазвонили колокола на церкви; оставалось всего пятнадцать минут до того момента, когда Леннокс придет искать ее. И марш Шуберта замер на ее губах.

Она глубоко втянула воздух. Жаль, что она понятия не имеет о том, как заинтриговать мужчину. Господи, да она даже не знает, что любит делать с женщинами Уильям Донован. Может, он их как-нибудь по-особенному гладит, хотя вряд ли Перл могла так уставать только от его поглаживаний. По крайней мере его любовнице не придется дожидаться, пока он приплетется домой пьяный, или готовить ему утром какое-то непонятное питье, чтобы он мог опохмелиться.

Как же она собирается заключить с ним сделку? Просить, умолять, унижаться?

Если необходимо будет, проговорил внутренний голос. Она вздрогнула, но подбородок не опустила. Лучше Донован, чем Леннокс или апачи. Может, она даже узнает, почему Перл сказала, что он «прекрасен, как долларовая бумажка».

Теперь по телу ее пробежала дрожь другого рода. Может быть, он знает игру пальцев, интимную игру, чтобы доставить наслаждение, а потом и расслабление, чем она занималась сама с собой. Каково будет ощутить его крупные руки на своей голой коже? У нее перехватило дыхание, а соски вдруг затвердели.

Она крепко прикусила губу, чтобы избавиться от своих фантазий, и бодро свернула за угол к складскому двору. Его стены из серого кирпича и здания складов стояли здесь с самого основания Рио-Педраса десять лет назад. Рядом били природные родники, каждый из которых теперь имел свою ограду за пределами главного загона.

«Донован и сыновья» всегда работали много, и сейчас они упорно трудились, нагружая несколько повозок. Виола быстро оглядела их, ища того единственного молодого человека, одетого в хорошо пошитый костюм. Правда, иногда он одевался в грубую одежду, но только когда правил повозкой. Его чисто выбритое лицо всегда являло сильный контраст с обильной растительностью, украшавшей лица остальных мужчин, вроде бачков Эванса.

Ее взгляд остановился на темной как ночь голове, на широких плечах, напряженных от работы. Человек изо всех сил тянул веревки, охватывающие груз на повозке. Хороший рост и сложение, но вот красная фланель? Человек обернулся, и его яркие глаза встретились с ее глазами.

Виола задохнулась и кивнула ему.

Его брови удивленно поднялись. Он так же молча ответил на ее приветствие. Быстро что-то сказав Эвансу, он пошел к ней, все-таки похожий на джентльмена, несмотря на покрывавшую его пыль. Она почти не сознавала, что остальные с интересом смотрят на нее.

– Миссис Росс. Видеть вас здесь – честь для меня. – Ее бабка одобрила бы его рукопожатие, но не его внешность. Его черные волосы растрепались, одежда покрыта пылью, от него пахло лошадьми и потом.

А плечи его казались гораздо более мужскими под красной фланелью, чем когда скрывались под английским тонким сукном.

Виола попробовала думать логично. Она пришла сюда, чтобы получить его покровительство, вне зависимости от того, какова его внешность.

Уильям улыбнулся, глядя на Виолу, не понимая, зачем она пришла на складской двор. Может, ей нужны деньги, чтобы вернуться на восток?

– Могу я поговорить с вами наедине, мистер Донован?

Бедняжка, вид у нее такой смущенный и неловкий.

– Конечно. Можно пройти в контору, – ответил он и повел ее через двор. – Не хотите ли горячего кофе или чаю?

– Нет, благодарю вас. То, что я хочу сказать, не займет много времени.

Она, наверное, хочет сесть на ближайший дилижанс, идущий из поселка, если разговор быстрый. Если он купит ей билет, она исчезнет через день. Проклятие.

Уильям ввел ее в маленькую комнату, скупо обставленную мебелью крепкой, исцарапанной, покрытой всякими деловыми бумагами. В многочисленные добродетели Моргана не входило раскладывать бумаги по полочкам, когда его клерк в отлучке.

Она села на указанный стул, но ужасно волновалась, почти ерзала на стуле. Ему хотелось подхватить ее и поклясться, что мир больше никогда не причинит ей вреда, а потом выследить Чарли Джонса и его дуру жену. Он закрыл деревянные ставни на единственном окне, почти преградив дорогу свету и шуму, доносившемуся из оживленного загона, и сел на свой большой дубовый вращающийся стул.

– Чем я могу вам помочь, миссис Росс? – Он старался говорить ласково, его калифорнийская протяжная речь казалась тихой по сравнению с приглушенным шумом, доносившимся снаружи.

Она глубоко втянула воздух, выпрямилась, вытянулась и заговорила:

– Могу ли я стать вашей любовницей, мистер Донован?

– Что?! О чем вы говорите, черт побери? – Он поперхнулся, так его ошарашили ее слова. – Вы что, шутите, миссис Росс?

– Вряд ли, мистер Донован. – Она прямо посмотрела ему в глаза, на шее у нее билась жилка. – Вы, вероятно, не слышали, но моя партнерша по бизнесу продала все мистеру Ленноксу.

Он коротко кивнул. Значит, он прав: ей нужны деньги.

– Я встретил мистера и миссис Джонс, когда они ехали из поселка. Больше я с ними не веду дела, – хрипло добавил он.