Дьявол-южанин - Уайтсайд Диана - Страница 44

Морган же постоянно выискивал все кварцевые метки на скалах. Их, судя по всему, оставляли на каждом крутом повороте, а также в тех местах, где сливались горные речки. Порой он не находил кварцевые маячки – вероятно, их уничтожили камнепады. Но все же метки встречались довольно часто, так что можно было не беспокоиться – они не сбились с пути.

К счастью, после Трех Игл дожди не шли, и тропа уже была не очень скользкой. Но дышать на такой высоте становилось все труднее, и им все чаще приходилось останавливаться, чтобы набраться сил. Однако лошади и мулы – почти все они выросли в гористых районах Колорадо – довольно быстро привыкали к высоте.

По словам Малыша, они уже нагоняли Джоунса, опережавшего их теперь часа на три-четыре. И даже Джессамин не могла не заметить, что путешествие ужасно утомило Чарли и его людей – после привалов оставался неубранный мусор, и они теряли из-за несчастных случаев все больше лошадей. Две из них, превосходные кобылы чистокровной породы, получили очень незначительные повреждения, но все же были брошены на произвол судьбы. Их подлечил и взял на попечение О'Каллоген, ирландец из Нового Орлеана; он заявил, что с ними все будет в порядке.

Но более всего Моргана радовало присутствие Джессамин. На протяжении всей экспедиции она была удивительно страстной любовницей. А в последнее время стала еще и превосходной подругой, с которой можно было говорить на любую тему, и которая понимала его с полуслова. У костра она смеялась и шутила с мужчинами, рассказывала забавные истории, а однажды даже затянула песню. Она прекрасно ухаживала за Звездочкой и помогала Доусону. «О такой спутнице можно только мечтать», – говорил себе Морган. Он чувствовал, что все больше к ней привязывается, и все чаще думал о том, что Джессамин, наверное, сразу же с ним расстанется, после того как найдет золото. В золото Ортица он по-прежнему не очень-то верил, но теперь уже допускал, что оно все-таки существует, – возможно, именно об этом свидетельствовали метки из кварца.

Джессамин замечала, что Морган все чаще хмурится, поглядывая по сторонам. Конечно же, он опасался засады. Чарли, наверное, находился уже совсем близко, и им всем следовало проявлять предельную осторожность.

Теперь они ехали по постепенно сужавшемуся каньону с круто уходящими вверх стенами из осыпающегося серого камня. Скалы справа от них, то есть с юго-запада, поднимались гораздо выше тех, что находились слева, и почти до самой заснеженной вершины шли уступами. Лишь редкие кустики цеплялись за жизнь в каменистом каньоне. По стенам же струились ручейки, вливавшиеся в небольшую речку; их постоянное журчание иногда действовало на нервы, но с этим ничего нельзя было поделать. А на скалистых уступах все чаще появлялись толстороги, обозревавшие окрестности. Однако некоторые из них спокойно паслись на небольших лужайках и, казалось, не обращали ни малейшего внимания на людей, лошадей и мулов.

Внезапный порыв ветра обдал тропу брызгами ближайшего из водопадов, и Чако в испуге встал на дыбы, прижимая к голове уши. Но Морган – он единственный оставался в седле – тут же успокоил своего коня, прошептав ему на ухо несколько ласковых слов на языке апачей. Когда он выпрямился, его внимание привлекла группа толсторогих горных козлов, неотрывно смотревших в сторону дальнего конца скалы. Было очевидно, что животных что-то встревожило. «Но что именно их беспокоит? – думал Морган. – Уж конечно, не то вон нагромождение камней. Да, они смотрят в ту сторону, но только повыше, и очень может быть…»

Повернувшись к Джессамин – прекрасной, шустрой, смышленой Джессамин, – он сказал:

– Дорогая, я бы хотел взглянуть на твою кобылку. Мне кажется, стук ее подков какой-то неровный. Подержи, пожалуйста. – Спрыгнув с седла, он протянул ей поводья Чако.

Она внимательно посмотрела на него, и ее зеленые глаза расширились.

– Что?.. Стук подков неровный?

– Да, мне так показалось. Возможно, ничего страшного.

Джессамин с улыбкой кивнула:

– Что ж, взгляни, если считаешь, что это необходимо. – Она взяла поводья Чако, а на скалу даже не взглянула.

Морган поднял переднюю ногу кобылы и сделал вид, что изучает копыто. Тут его люди тоже насторожились. Некоторые из них смотрели на него, другие обозревали скальные нагромождения.

Прекрасно зная, как далеко распространяется звук в горах, Морган тихо сказал:

– Лоуэлл, немедленно зови тех, кто охраняет фланги. Я хочу, чтобы они как можно быстрее спустились.

– Да, слушаюсь, сэр.

– А все остальные пусть приготовятся повернуть обратно и скакать по моему сигналу.

Лоуэлл передал приказ Моргана, и тотчас же послышались голоса:

– Все в порядке! Мы готовы!

Лоуэлл принялся насвистывать «Дикси», делая особое ударение на строчке припева: «Прочь, прочь». Погонщики же проверяли оружие и снаряжение.

Изучив последнее копыто Звездочки, Морган выпрямился и легонько похлопал кобылу по крупу. Повернувшись к Джессамин, он сказал:

– Моя дорогая леди, полагаю, вы можете продолжать путь верхом. Ваша лошадка в полном порядке и возражать не станет.

– Слушаюсь, сэр, – ответила Джессамин с улыбкой.

Быстро осмотревшись, он помог ей сесть в седло, затем взобрался на своего Чако, и тут же с удовлетворением отметил, что далеко не все последовали его примеру. Следовательно, охрана бдительности не теряла и была готова к любым неожиданностям. И почти все охранники, бывшие кавалеристы, могли, если понадобится, запрыгнуть в седло на бегу.

Морган снова окинул взглядом горный склон; он пытался определить, как далеко в каньон сможет увести Джессамин и своих людей, если рухнут камни и увлекут за собой по принципу домино другие выступы. Толстороги все еще таращились на подозрительное, на их взгляд, место, но ягнят с горы не уводили.

Морган вскинул вверх руку, и отряд снова тронулся в путь, правда, теперь они передвигались гораздо медленнее. Внезапно из-за поворота появились немного задержавшиеся Малыш и Грейнджер; они также находились в охране флангов и теперь возвращались, – но успеют ли вовремя, если каменная насыпь вдруг обрушится, увлекая за собой огромные каменные глыбы? «Такие глыбы могут завалить выход из каньона, – подумал Морган. – И если это произойдет…»

Толстороги внезапно всполошились и ринулись со скалы, перескакивая с утеса на утес, как камешки, запушенные по глади пруда. Малыш и Грейнджер перешли на галоп. Дейли шлепнул Роузи по крупу, и та побежала с громким ржанием и отчаянным перезвоном колокольчика. Все остальные мулы тотчас же устремились за ней.

И вдруг на вершине горы раздался оглушительный грохот, и появилось облачко черного дыма. На секунду воцарилась тишина, словно природа затаила дыхание, а затем нагромождение глыб на скале начало с ужасающим стуком разваливаться.

Морган пронзительно свистнул, подавая сигнал к поспешному отступлению, и все тут же пришпорили лошадей, направляя их к выходу из ущелья. Морган же не торопился; он решил, что уйдет последним, поскольку не мог оставить Грейнджера и Малыша на произвол судьбы.

Повернувшись, он увидел Джессамин – оказывается, она не поскакала вместе со всеми, а по-прежнему находилась рядом с ним.

– Назад, Джессамин! Здесь слишком опасно!

– Нет. – Она решительно покачала головой. Звездочка в испуге заржала, скосив глаза на сыпавшийся сверху каменный дождь, но Джессамин тут же ее успокоила.

– Морган, я без тебя не уйду.

«Она остается со мной, рискуя жизнью», – изумился Морган. При этой мысли в душе его что-то перевернулось, он вдруг понял, что не сможет жить дальше, если потеряет ее. И еще он понял, что все эти годы думал о возмездии только потому, что любил ее. Нет, она не должна умереть – что бы с ним ни случилось.

Не колеблясь ни секунды, Морган с силой шлепнул ее лошадь по крупу. Гнедая кобыла тут же взбрыкнула, едва не сбросив наездницу, и понеслась следом за остальными лошадьми. Он пытался разглядеть Джессамин сквозь облако пыли и камней, но она вскоре исчезла из виду. Увы, он не мог увести ее в укрытие, как хотел бы. Не мог, потому что должен был оставаться на месте – так требовал долг. Проклятие, выполнение долга еще никогда не давалось ему с таким трудом!