Дьявол-южанин - Уайтсайд Диана - Страница 38

Но по крайней мере она узнала хоть что-то о лежащем перед ней маршруте и о тех, кто собирался его пройти, включая Чарли и Мэгги Джоунс.

Несколько минут спустя они с Морганом присоединились к своим спутникам, разбивавшим лагерь неподалеку от стен форта, в чудесной тополиной рощице у быстрых вод Тринчер-Крик.

Раскинувшаяся перед ними долина Сан-Луис была почти сплошь покрыта песком, и здесь лишь изредка попадались деревья и заросли полыни. Чтобы пересечь долину, им потребуется не менее двух дней – как сказали в форте. Кроме того, друзья предупредили, что высоко в горах им следует опасаться грозового ненастья. Но здесь, у ручья, им ничто не грозило, и они решили как следует отдохнуть и набраться сил перед долгим и трудным переходом.

Повар Доусон и ею помощник занимались приготовлением ужина, а все остальные разгружали мулов, аккуратно перекладывая тяжелую поклажу на землю, и чистили уже расседланных лошадей. Палатку для снаряжения тоже уже установили, а седла, попоны и одеяла разложили для просушки.

– Чарли опережает нас часов на десять, – проворчала Джессамин; она надеялась, что они сумеют догнать его быстрее. – Получается, что мы сократили отставание часа на два, не более.

Перед тем как спешиться, ей пришлось призвать на помощь все свое мужество. И только гордость не позволяла ей хромать на глазах своих друзей в форте.

– Его лошади оказались лучше, чем я ожидал, – ответил Морган, привязывая Чако рядом с другими лошадьми. – Но, в отличие от нас, они не встают с рассветом, и это обязательно нам поможет.

Взяв Джессамин за руку, Морган помог ей присесть у дерева, затем опустился с ней рядом. Когда же он обнял ее за плечи, она тотчас почувствовала, что сердце забилось быстрее.

– Помнишь, мы утром обсуждали, как будем устраиваться на ночь? – спросил Морган.

В который раз Джессамин проклинала себя за влечение к этому мужчине. Стараясь не выдать своих чувств, она проговорила:

– На что ты намекаешь?

Он рассмеялся:

– Осмотрись, дорогая.

Она окинула взглядом поляну. Вроде бы самый обычный лагерь – все это не раз видела Джессамин, когда путешествовала вместе с мужем. Но тут она вдруг заметила в дальнем конце лагеря большую палатку под сенью двух тополей. Мерцающий внутри фонарь освещал две походные кровати, сундук и скамеечку. А она-то полагала, что ей придется коротать ночь на подстилке у костра. Джессамин перевела взгляд на Моргана.

– Ты все заранее обдумал, – проговорила она с упреком в голосе.

Морган снова рассмеялся.

Она сделала вид, что сердится, хотя прекрасно знала, что теперь будет с нетерпением дожидаться ночи.

– Не слишком ли много времени потом займут у нас сборы в дорогу? Если мы будем долго собираться…

– Не прикидывайся глупой, Джессамин. Эта палатка сворачивается очень быстро. К тому же она достаточно надежная, чтобы служить защитой от холода. – Он поднялся на ноги и протянул ей руку. – Идем же. Ты сразу почувствуешь себя лучше, как только я ублажу тебя.

– Но, Морган, я…

Она решительно покачала головой.

– Никаких возражений, дорогая. Пойдем.

Заметив, что на них смотрят, Джессамин подчинилась.

Морган повел бы ее к палатке силой – так что уж лучше добровольно идти с ним рядом. Проходя мимо Ратледжа и Колхауна, она улыбнулась и поздоровалась с ними. Они вежливо ответили на ее приветствие и вновь взялись за работу. На бедрах у обоих, как и у всех остальных участников экспедиции, висели «кольты» и ножи; было ясно, что люди из компании «Донован и сыновья» умеют владеть любым оружием и непременно пустят его в ход, если обстоятельства этого потребуют.

– Ты не очень устала? Сможешь сама умыться? – спросил Морган, когда они приблизились к палатке. – Мне срочно нужно кое с кем поговорить.

Ей казалось, что она заснет, как только окажется одна.

– Морган…

– Да, слушаю.

Она попыталась приободриться.

– Завтра я сама позабочусь о Звездочке.

Он нахмурился:

– Но почему?..

– У твоих людей и без того забот хватает, поэтому я возьму на себя часть обязанностей. Полагаю, что могу сама заботиться о своей лошади.

Морган посмотрел на нее с некоторым удивлением, потом кивнул:

– Что ж, очень хорошо. Согласен. Можешь считать это своей обязанностью, как было во времена, когда мы втроем играли в пиратов.

Воспоминания о детстве заставили ее улыбнуться. Когда-то они с Сайрусом и Морганом по очереди несли дежурство у реки в ожидании подходящего плавучего средства, например бревна, чтобы переправиться вниз по течению.

– Благодарю, – кивнула Джессамин. Морган чуть отступил в сторону, пропуская ее в палатку, и она вошла. Осмотревшись, восторженно ахнула. На постелях, аккуратно застланных чистыми простынями и одеялами, высились пышно взбитые подушки. На сундуке стоял кувшин с водой, а рядом тазик. И там же лежали два свежих полотенца и лимон.

Сняв шляпу, Джессамин бросила ее на сундук, потом задула фонарь и начала снимать сапоги. Морган же в это время – она слышала его голос, доносившийся из-за палатки, – о чем-то беседовал с Грейнджером. Сейчас ей больше всего хотелось лечь и уснуть в этой восхитительной постели.

Спустя несколько минут на сундуке лежала почти вся ее одежда – жакет, рубашка, юбка, штаны и чулки, – и теперь на ней оставались лишь панталоны из тонкого батиста и нижняя сорочка. Расстегнув корсет, Джессамин и его отправила на сундук. Снаружи горели костры, поэтому в палатке было не очень темно, и она без труда налила в тазик воды, после чего выдавила туда лимон. Затем обмакнула в воду полотенце и, осторожно выжав его, приложила лицу. Ах, как чудесно! Прохладная чистая вода и аромат лимона замечательно освежали и снимали усталость.

Тихонько застонав, Джессамин отняла полотенце от лица, чтобы снова погрузить его в воду. Ей бы теперь еще омыться, и тогда все было бы замечательно, тогда она почувствовала бы себя по-настоящему счастливой. Да, действительно, почему бы не помыться?..

Джессамин выпрямилась и, отступив от таза, прислушалась. Морган по-прежнему беседовал с Грейнджером, теперь она поняла, что они говорили о том, как лучше подготовиться к завтрашнему дню. А затем раздался голос повара, что ужин будет готов через пять минут. Вот и хорошо. Морган наверняка отправится ужинать и не помешает ей. Задрав повыше сорочку, Джессамин снова шагнула к тазу.

– Дай мне полотенце, – послышался у нее за спиной тихий голос.

Джессамин вздрогнула и, повернувшись ко входу в палатку, в изумлении уставилась на Моргана. Если бы она не прикусила губу, то, вероятно, закричала бы. Как ему удалось войти совершенно бесшумно? Почему она не услышала его шагов?

– Полотенце, – повторил Морган и протянул руку.

Джессамин молча протянула полотенце.

– Ложись. – Он указал на кровать.

Она вновь подчинилась, и Морган протер влажным полотенцем ее ступни. Затем задрал ее нижнюю сорочку до самых плеч и, не говоря ни слова, принялся втирать в спину жидкое масло, лишенное запаха.

При каждом его прикосновении Джессамин чувствовала, что ее все больше влечет к нему, и в то же время. Убеждала себя в том, что он делает ей массаж лишь потому, что хочет позаботиться о ней – ведь она устала. Затем она повернулась к нему лицом, и Морган помассировал ее плечи и шею.

– Еще спину, пожалуйста, – проговорила она со стоном и, закрыв глаза, снова улеглась на живот.

Морган исполнил просьбу, затем принялся массировать ее ноги. Он оказался прекрасным массажистом, и вскоре Джессамин поняла, что уже не чувствует усталости. И теперь она совершенно иначе воспринимала его прикосновения – воспринимала их не как массаж, а как ласки, причем ласки чрезвычайно интимные и возбуждающие. Из груди ее по-прежнему вырывались стоны, но теперь уже это были стоны сладострастия. В какой-то момент она не выдержала и, вновь повернувшись к нему лицом, прошептала:

– Теперь снова с этой стороны…

Морган молча кивнул и лукаво улыбнулся, – конечно же, он прекрасно понимал, как воздействовал на нее его массаж, и что с ней происходило. Он принялся растирать ее бедра, а затем, когда она непроизвольно раздвинула ноги, его пальцы коснулись ее лона. Она в очередной раз громко застонала, и палец Моргана тотчас же скользнул в ее святилище. Несколько секунд спустя она содрогнулась, и по телу ее прокатились судороги, освобождавшие от последних остатков усталости.