Другая Америка. Запад в свете духовной науки - Штегман Карл - Страница 49

Однако, если люди даже и не хотят воспринять духовное, оно все же есть тут. ОНО ЕСТЬ ТУТ! Что же становится тогда из этого духовного? Сколь парадоксальным это ни покажется (ибо многое, что истинно и весьма истинно, кажется нынешним людям парадоксальным), но тем не менее у таких людей, которые отвергают духовное (сверхчувственное) и которые, при этом еще и такие, что больше всего любят поесть и выпить, духовное — бессознательно для них — вливается в их процесс вкушения и переваривания пищи. Это и есть тайна того впадения в материализм, которое с силой началось окало 1840 года или, по меньшей мере, тогда подготовилось. Те самые люди, которые не воспринимают духовного посредством своих душ, они тем не менее воспринимают ныне духовное, предаваясь еде и питью, они вкушают дух. Они суть поедатели духа, И на этом пути тот дух, который вливается в земное развитие, вступает в люциферический элемент — становится причастным Люциферу. Вследствие этого, люциферическая сила, которая затем может оказать помощь ариманической силе для ее грядущего воплощения, становится все сильнее и сильнее. Это уже должно стать предметом познания людей, тех людей, которые не остаются безучастными к тому, что люди в будущем станут либо сознательно воспринимать духовное познание, либо же бессознательно пожирать дух и тем самым передавать его люциферическим силам (М сhеn).

Этому течению поедания духовного и душевного совсем особенно способствует Ариман, ибо он через это усыпляет людей таким образом, что когда он потом выступит среди них посредством своей инкарнации, то сможет застигнуть их врасплох и одержать верх, так как люди не окажут ему сознательного сопротивления.

Но Ариман может также и непосредственно вести работу по подготовке своей инкарнации, и он делает это. Нынешние люди, конечно, ведут также и некую духовную жизнь, но чисто интеллектуальную, которая не имеет отношения к духовному (сверхчувственному) миру. Все больше и больше распространяется среди людей эта голо-интеллектуальная жизнь, которая сперва завоевала себе позиции в науках, а теперь также и в социальной жизни ведет ко всем возможным социальным эксцессам. Какого же рода эта интеллектуальная жизнь?

Эта интеллектуальная жизнь столь мало связана с действительными интересами людей! Я спрашиваю вас: не правда ли, сколь многие люди, ведущие преподавание в высших и не высших учебных заведениях, входят туда и выходят оттуда, не испытывая, собственно, никакого энтузиазма к той науке, которой они служат, но относясь к своей деятельности, как ко внешней профессии? Там непосредственный интерес души не связан с тем, что преподается. Подумайте о том, сколь многому учат людей на самых различных ступенях жизни — учат без того, чтобы действительный энтузиазм, действительный интерес при этом присутствовал. Подумайте о том, сколь внешней становится интеллектуальная жизнь для многих людей, которые ей предаются! И сколь многие люди вынуждены ныне производить всевозможную духовную продукцию, которая затем консервируется в библиотеках, ибо она не обладает жизненностью как духовная жизнь!

Все то, что развивается как иителлектуалистическая духовная жизнь, не будучи прокалено человечным душевным теплом, не будучи несомо человеческим энтузиазмом, непосредственно способствует инкарнации Аримана сообразно его собственному замыслу. Это усыпляет людей так, что это может благоприятствовать Ариману, как мною было охарактеризовано.

Наряду с этим существуют многочисленные другие течения в духовной или недуховной жизни, которые может использовать Ариман, если люди сами не используют их в правильном смысле. В последнее время во всем мире громогласно раздавался (и все еще раздается) призыв, что должны быть образованы национальные государства. Много говорят о ^свободе для отдельных народов». Но то время, когда государства должны были основываться на кровных и общенародных связях, уже прошло в ходе развития человечества. И если сегодня обращаются, взывают к национальным, племенным и тому подобным связям, то это проистекает из интеллекта, а не из духа, и способствует возникновению дисгармонии в человечестве. И зту дисгармонию в человечестве потом совсем особенно может использовать ариманическая Власть. Национальный шовинизм, всячески извращенный патриотизм — они становятся тем материалом, из которого Ариман на славу фабрикует то, что ему как раз и надо. Однако, к этому прибавляется еще нечто другое. Вы видите, что теперь повсюду выступают те или иные партии. В отношении этих партийных мнений и партийных программ люди теперь вовсе не достигают ясности и не хотят ясности. Теперь можно с большой человеческой изобретательностью доказать самое радикально разное. Ленинизм оказывается весьма изобретательно доказанным, но также и его противоположность, и то, что лежит между ними. Ныне вы можете строго доказать каждое человеческое программное мнение, но только тот, кто доказывает противоположное программное мнение, столь же силен в своей правоте. То, что является интеллектуалистичсским духом (умом), ныне господствующим в среде людей, никоим образом не достигает того, чтобы обнаружить и показать нечто в его внутренней жизнеспособности, в его внутренней жизненной ценности. Этот ум доказывает, но то, что он доказывает, мы вовсе не должны принимать за нечто жизненно ценное, жизненно сильное. Люди ныне потому и борются в составе партий друг с другом, что каждое партийное мнение может быть доказано с одинаковым правом. То, чем является наш интеллект, остается на поверхности понимания вещей, он не проникает глубже — в тот слой, где действительно лежит истина. Все это надо узреть глубоко и достаточно основательно.

Люди теперь любят со своим рассудком оставаться на поверхности вещей и не проникают посредством более глубоких духовных способностей в более далекие, соответствующие сущности вещей, слои бытия. Стоит только хотя бы немного оглянуться вокруг во внешней жизни, чтобы заметить, как уже сама внешняя жизнь обнаруживает, что люди теперь зачастую вводятся в заблуждение посредством того самого, что они любят. Теперь люди любят в науке число, они любят также число и в социальной жизни. Взгляните однажды в социальную науку: она состоит почти из чистой статистики. И из статистических данных, то есть из чисел, делаются умозаключения о важнейших вещах. Так вот: при помощи чисел можно все доказать и во всем увериться. Число же не есть средство что-то доказать, но число как раз есть средство вводить людей в заблуждение! Коль скоро, исходя из числа, не взирают на качество, не обращают внимание на качество, а видят количественное, то посредством числа можно чаще всего оказаться введенным в заблуждение.

Подходящий пример этого следующий. Много споров вызывает или, по меньшей мере, вызывал вопрос о национальности жителей Македонии; в политической жизни Балканского полуострова многое зависело от данных статистики о численности греков, болгар и сербов в составе населения Македонии. Однако, приводившиеся статистические цифры получались и обрабатывались таким образом, чтобы они могли послужить для тех или иных партийно-националистических целей. То, что там делалось, есть лишь один пример того многого, что вообще творится у людей с числами. Число — суть то самое, посредством чего Ариман может достигнуть больше всего, если числа приводятся и рассматриваются в смысле доказательства чего-либо.

Дальнейшее средство, которым может пользоваться Ариман, есть такое, что если о нем сказать, то оно, вероятно, не сразу будет воспринято людьми за таковое, и его характеристика прозвучит для них, скорее как парадоксальная. Вы знаете, что мы попытались — и внутри нашего духовнонаучного движения — углубить понимание Евангелий. Однако, это духовнонаучное углубление понимания Евангелий, которое становится в наше время все необходимее и необходимее, отвергается многими людьми так же, как отвергается ими духовная наука вообще.

Таким людям, которые при этом часто думают — или по меньшей мере претендуют, что думают, — что они отличаются скромностью, в действительности свойственно величайшее высокомерие. Все больше и больше можно слышать, как люди говорят, что надо, мол углубляться в скромную простоту Евангелия и не надо отыскивать на более сложных путях духовной науки значение, например. Мистерии Голгофы. Те люди, которые притязают на то, чтобы скромно и просто искать истину в Евангелиях, суть как раз самые высокомерные ибо они в своем высокомерии пренебрегают честным и верным исканием истины путем духовно-научных познаний. Они настолько высокомерны, что верят в то, что возможно без каких-либо усилий, а лишь наивно углубляясь в Евангелия, собрать жатву наивысших познаний духовного мира. То, что ныне выступает под видом скромности и простоты, как раз есть самое высокомерное. В сектах, в церковных исповеданиях ведут жизнь самые высокомерные люди.