Выбор Шивы - Вебер Дэвид Марк - Страница 139

– Ну вот и отлично, – сказал он. – На выполнение задания вам отводится сорок земных часов.

Глядя на жену сына, Корааз пошевелил ушами, дав ей понять, что доволен, надеется, что она не подведет, и разрешает ей приступить к выполнению задания. Экран коммуникационного монитора погас, и Корааз повернулся к Тариаану:

– Вы слышали мой приказ?

– Так точно! – без особой радости в голосе ответил Тариаан, и Корааз сдержал улыбку. Начальник оперативного отдела его штаба был педантичен и методичен в работе. Он понимал замысел Корааза, но не мог смириться с тем, что все это блестящая импровизация.

Конечно, в другой ситуации и сам Корааз не стал бы так действовать. Однако в несовершенном мире, где существовал Третий флот, у него было больше истребителей, чем авианосцев. А когда Корааз нагонит ускользающего противника, ему понадобится как можно больше машин. Дождись он отправленных к нему владетелем Тальфоном подкреплений, у него было бы в два с лишним раза больше авианосцев. А пока ему остается только использовать прием, названный землянами «посменным использованием ангаров». Две трети его истребителей будут постоянно находиться в пространстве, а ангары авианосцев в этот момент будут полны. Благодаря этому приему каждый авианосец будет обслуживать в три раза больше истребителей, чем обычно. Конечно, механикам и пилотам придется туго. Кроме того, сквозь следующий узел все эти истребители тоже придется перемещать в несколько приемов, что чревато серьезными трудностями, например в случае поспешного отступления.

И все же Корааз был готов мириться с неудобствами ради того, чтобы одновременно бросить в бой почти шесть тысяч истребителей. Ведь они могли очень пригодиться ему в борьбе с новым паучьим строем, названным землянами «снежным комом».

– Начнем движение, – приказал Корааз’Хинак начальнику оперативного отдела штаба. – Вряд ли мы догоним эскадру противника до узла, но будем надеяться, что мелкий клык Крешака успеет истребить население на местной планете. Попробуем подойти к уходящему противнику как можно ближе и воспользоваться замешательством, которое воцарится в его рядах.

– Будет исполнено!

Владетель Хинак отвернулся к главному дисплею, а Тариаан стал рассылать с флагманского мостика четкие приказы.

«Тени погибших в Килене жаждут мести! – подумал Корааз, глядя на условное обозначение уходящей паучьей эскадры и вспоминая разговор Заарнака’Тельмасы со своим земным братом по крови. – И скоро она свершится! Очень скоро!»

Корабли эскадры неслись вперед. Если бы управлявшие ими существа обладали тем, что их враги называли «индивидуальностью», и стремились к чему-нибудь, кроме ежедневной порции свежей крови, в коридорах и отсеках этих кораблей звучали бы проклятия в адрес судьбы или прочих богов, управляющих жизнью.

Враги, бесчинствовавшие в жизненно важной системе, легли на неожиданный курс. Вместо того чтобы направиться к главному светилу, они летели к узлу, из которого появились. Они ускользнут из остатков жизненно важной системы раньше, чем свежая эскадра их перехватит! Конечно, смешно жаловаться на то, что враги не уничтожили населенные планеты и возле главного светила, но теперь не удастся навязать неприятелю бой и уничтожить его!

Кроме того, отход эскадры от узла пространства в соседней системе позволил без труда проникнуть в нее второму вражескому соединению. Впрочем, враг засыпал укрепления возле узла таким количеством ракет с беспилотных носителей, что их хватило бы и на корабли эскадры, останься они возле узла. Теперь эскадре остается только бежать! Неприятель уже может испепелить все живое на поверхности обитаемой планеты этой системы, парализовав оборону остальных ее защитников. Эскадра должна скрыться в жизненно важной системе раньше, чем удар по планете приведет в замешательство это последнее боеспособное соединение. К тому же канонерки и камикадзе в жизненно важной системе наверняка уже оправились от психического шока и поддержат появившуюся там эскадру.

Представители любой другой звездной расы задумались бы над горькой иронией ситуации, в которой эскадра покинула свой пост, но не успела туда, куда ее вызвали. Она проморгала два сражения, исход которых могла бы решить. Однако существа, управлявшие кораблями Флота, не знали иронии, любви или жалости. Поэтому их корабли мчались, убегая от одной безнадежной схватки навстречу другой, а в чреве у них царили лишь мрак и безмолвие.

– Вот они!

Корааз слышал голоса пилотов истребителей Третьего флота, на постоянной связи с которыми находился их «фаршаток’ханхак» Ратнараан. Рабочее место этого мелкого когтя Орионского Хана находилось в десяти шагах от адмиральского кресла Корааза, и до великого клыка долетали возбужденные голоса из наушников. Бой разгорался.

На экране оптического дисплея кружился безумный хоровод ярких точек. Многие из них стремительно исчезали. Это пилоты Третьего флота врезались в строй паучьих канонерок.

– Третий, уходи влево! Уходи!.. – голос командира какой-то эскадрильи, отчаянно пытавшегося предупредить об опасности одного из своих пилотов, прервался в тот момент, когда ядерная боеголовка разнесла его на куски вместе с истребителем. Корааз судорожно вцепился в подлокотники кресла.

Он не ожидал такой массированной паучьей атаки. Паучья эскадра в П-06 продолжала, не сбавляя скорости, уходить даже тогда, когда Крешака с ее ударной группой приблизилась к брошенной на произвол судьбы обитаемой планете. Третий флот преодолел уже почти половину расстояния, отделявшего его от уходящих паучьих кораблей, но так и не сумел нагнать их, когда они стали внезапно пропадать в узел пространства. В этот момент до удара Крешаки по паучьей планете оставалось еще полчаса.

Корааз понимал, что теперь не пострадавшая от психического шока паучья эскадра будет отчаянно защищать узел и Третий флот понесет большие потери. Однако он ни секунды не колебался. Третий флот перешел в наступление именно для того, чтобы неотступно преследовать противника, навязать ему бой и полностью уничтожить, а сейчас это можно было сделать, лишь последовав за «пауками» в узел, который они любезно указали.

Впрочем, «пауки» и теперь вели себя странно. Корааз придержал свои корабли возле узла ровно столько времени, сколько требовалось, чтобы отправить в него одну партию разведывательных ракет. Данные же, доставленные ракетами, заставили его немедленно действовать, потому что противник явно не желал оборонять узел. Вместо этого паучья эскадра, скрывшаяся из П-06, продолжала отступать полным ходом. Она уже так удалилась от узла, что разведывательные ракеты ее почти не видели. Впрочем, несмотря на маскировочные устройства, паучьи корабли не сумели полностью скрыться из виду, а Корааз не хотел позволить им испариться.

Третий флот совершил, казалось бы, невозможное – форсировал узел, ведущий из одной паучьей систему в другую, не потеряв ни одного корабля. Хотя узел и был окружен минными полями, возле него не было даже космических укреплений. Корааз объяснял это только тем, что космические форты отбуксировали к какому-то другому узлу, над которым сейчас нависла угроза. Если «паукам» действительно не хватает боевых кораблей, у них могли подойти к концу и космические крепости, остатки которых теперь спешно буксируются туда, откуда грозит опасность.

Впрочем, Третий флот не долго наслаждался полной безнаказанностью. Его первые истребители уже бросились вслед за паучьей эскадрой, чтобы нанести по ней удар на пределе дальности своего полета, но разведывательные машины, прикрывавшие их с флангов, внезапно сообщили о приближении тучи канонерок.

Корааз и остальной личный состав Третьего флота впервые увидели своими глазами паучий «снежный ком» и чуть не оцепенели от ужаса. Корааз думал, что после всего слышанного о новой паучьей тактике этот боевой порядок его не удивит, но ошибался. Никакие рассказы не могли передать ужасное впечатление, производимое неумолимо приближающимся шаром, готовым раздавить все на своем пути. И все-таки Корааз и его «витка’фаршатоки» быстро оправились от ужаса. С тех пор как Реймонд Прескотт и Заарнак’Тельмаса впервые столкнулись со «снежным комом», Третий флот тщательно готовился к отражению такой атаки. Вот и сейчас все экипажи его кораблей действовали с точностью часового механизма.