Анархистские тезисы - Лапшов Александр Анатольевич - Страница 1

Александр Лапшов.

Анархистские тезисы.

 Прошу, читающих эти строки не особенно-то удивляться столь само-собой напрашивающимся параллелям и ассоциациям с известнейшей работой классика марксизма. Однако, схожесть их лишь в стиле подачи материала, да ещё в малой толике фенологии, поскольку создавался сей опус тоже в апреле.

Так о чём там в апреле 1917 года на Финляндском вокзале гутарил с броневика незабвенный «вождь мирового пролетариата» Ульянов-Ленин? Ах, да! О мирном захвате власти (вот уж воистину, чушь несусветная). Вот о власти и об отношении к ней либертарного движения, взятого в самом широком спектре, я и попробую поведать схематично и по возможности доступно в первом тезисе. А дальше уж «куда кривая выведет», те вопросы-темы-термины и будут освещены тезисно и сугубо субъективно, а значит, обойдёмся без цитирования теоретиков и практиков анархизма, бородатых или бритых, неважно. Итак, о самом скверном, что есть на Земле;

О власти.

Нет, видимо неспроста и не зря люди испокон веков не доверяли власти, ругали власть, восставали не раз против неё, причём делали это в основном неосознанно, так сказать, на рефлекторно-подсознательном уровне. Самое злое, тёмное, коварное и мерзкое они видели в этом общественном феномене и в деятельности большинства его представителей, от государя-цвря-императора, до распоследнего сельского старосты.

Это стихийное народное отношение к сему противному самой природе и Божьему промыслу явлению ярче всего видно из славянской языческой мифологии, а именно из того, какие наиотрицательнейшие черты имеет самая зловредная богиня Влада. В пантеонах других стран и народов подобная пакость тоже встречается и с теми же атрибутами служения злу и богатству, но эта,… наверное, поэтому столь сильны анархические настроения именно среди славян, подмеченные ещё Бакуниным и Кропоткиным, возлагавшими свои революционные чаяния на этот бунтарский дух. Нет, не то чтобы у германцев вкупе с романцами и галлами, равно как даже у китайцев с японцами не присутствуют подобные черты в менталитетах. Очень-то даже присутствуют и подчас катализируют величайше-потрясающие революции, не считая уж прочих восстаний и бунтов. Но, всё это, ни с чем несравнённое духовное богатство потенциала самоосвобождения у «западных» (в большей степени) и у «восточных» (в меньшей) этносов Евразии хранится в их культурах подспудно, в некоем подсознательном пласте и очень мало используется в плане же духовного освобождения посредством искусства, литературы и науки. У нас же весь этот «негатив» по отношению к властьимущим любого ранга выражается на всех уровнях культуры, от «элитарных» образцов живописи, кинематографии и литературы, до скабрезных анекдотов. И рано или поздно вся эта «критическая масса» всенародного отрицания власти взрывается бунтами и революциями такой силы, что весь мир диву даётся, а закордонные властители, дрожа от страха, реакционно порождают в ответ политических упырей и каннибалов вроде Гитлера и прочей фашистской нечисти. И, хотя плодами всех российских, как впрочем, и всех остальных, революций, всегда пользовались и пользуются, примазавшиеся к ним партии этатистов-контрреволюционеров, я имею все основания гордиться очищающе-самоосвободительной душой своего народа, в будущем (далёком или ближайшем; это уж «как фишка ляжет) способным довести дело сокрушения всех институтов общественного принуждения до логического завершения.

Но, да вернёмся к разговору о власти, от коего невольно отклонились ради доброго слова славянам, вполне ими заслуженного.

На каком этапе первобытной истории произошло превращение естественного права доминанты сильного над слабым, перешедшего в человеческое общество из животного мира, во власть в полном смысле слова, никто, наверное, никогда не узнает. Известно лишь с той или иной доскональностью, что при этой же метаморфозе начали зарождаться и зачатки другого ядовитого паразита на теле общества: богатства. С тех незапамятных пор и действуют рука об руку эти две главнейшие ипостаси абсолютного мирового зла, породив в своём дьявольском симбиозе третью ипостась и наипервейшего их «слугу двух господ», без которого уже никак не могут обходиться: государство. За более-менее научной версией-объяснением возникновения всех этих безобразий в мире людей советую читателю обратиться к известнейшей работе Ф.Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства». Там конечно, многовато обычной для марксизма шелухи т. н. «классовой теории», но и крепко-верное научно-рациональное ядро тоже имеется. Мне же позвольте пересказать миф всё тех же славян о том, как через соблазнение нашего былинного пращура мнимыми ценностями и возможностями богатства и власти в безмятежную патриархальность «золотого века» наших предков вошло зло стяжательства и властничества.

На славян, внуков бога Солнца Ярилы и сыновей богини Славы (отсюда и имя нашего суперэтноса), как на носителей солнечного добра и света в мире, ополчился брат Ярилы, бог всяческого зла и подземного царства Морок. Наслал он на наших былинных предков царя Голодая. Но второй сын Славы и Селянина; Микула Селянинович, был основоположником земледелия-хлебопашества, плоды которого не позволили голоду уничтожить славянский род. И тогда этот мерзавец Морок с помощью адского чудища Черныша-Чиликуна, божества драгоценных камней и металлов и богини Влады-Власти, которую тот породил из золота, подбросил Микуле златоизумрудный перстень заколдованный таким вот магическим заклятием.

«Ты вселись, моя душа, в сей перстень! Всё проклятье моё, и лютость, и ненависть, войди и укройся чаровейным этим изумрудом! Ты из царства тьмы изыди и вселись в царство света!.. И тогда ослепнут народы от сверкающего огненного блеска! И в своей слепоте безумной пусть не будут добра они видеть!.. Да ин в душах пусть возгорится алчность, жадность, злодушие, свирепость!.. Стань слугою моим, а над миром — властелином бессловесным, но всевластным!.. Под твоей растленною властью и грабители, и воры да станут средь народов самозваными вождями, а бесстыдные, бессовестные люди человечеством пусть управляют!.. И не будет на земле одичалой никому ни веселья, ни счастья!»

И Микула, вспахивая поле в своей извечной трудовой битве с царём Голодаем, нашёл-подобрал в борозде проклятый мороков подарок. И околдовался непотребными чернобожьими чарами ум-разум пахаря. Бросил он во поле свою рабочую лошадушку с сошенькой кленовою, да на боевом коне в ратных доспехах в путь пустился за удачей воинской, что приносит с собой богатство и привилегии властителя. И обеспечил чертов талисман Микулу такой удачей сомнительной.

В некотором королевстве умер король бездетный. Ну и, как водится, затеялась кровавая свара из-за наследования королевством. Встрял наш эпический предок в ту войну гражданскую и, побив всех прочих претендентов на престол, завладел этой страной. Затем, проведя ряд захватнических войн и завоевав полмира, создал империю могущественную, где стал управлять на пагубу рода людского с помощью того же перстня и… своего давнего противника, а теперь союзника верного: царя Голодая.

Но, рано торжествовал Морок свою победу божеств злобствующих, ибо помимо кольца чудовищного был у Микулы и другой амулет, доставшийся от бабки его, богини земли Земницы — котомочка с тягой (сиречь, силой) земной, да только позабыл-позапрятал её наш герой, очарованный невиданным блеском изделия бесовского. Но, вот однажды в походе завоевательном выпала та котомочка из сумы чересседельной. Взглянул на неё император всемогущий, и очистилась душа его от заморочек и наваждений. Закинул он заклятый перстень в океан-море и вернулся на свою пашенку, к жене Надёже и к детям малым.