...Либо с мечтой о смерти - Созонова Александра Юрьевна - Страница 30

Я, разумеется, пожелал. Не принято радоваться? Что за ханжество. И уж сообщать о конкретных случаях, если дело касается знакомых и коллег, только естественно.

— Не будем отвлекаться от темы, — продолжил Роу. — Итак, друзья, представьте себя в этих телах: птичьем, кошачьем или свинском. И как вам в них? Уютно? Комфортно?..

— Несколько тесновато, — буркнул Джекоб.

— И даже не несколько, а весьма и весьма, — желчно проворчал Ниц. Физиономия у старца была расстроенной и обиженной. — Никто не убедит меня, что человеческая душа может быть втиснута в туловище свиньи. Какие бы грехи ни совершил ее носитель! И даже в туловище обезьяны, что наиболее близка человеку по объему мозга. «Что такое обезьяна в отношении человека? Посмешище или мучительный позор. И тем же самым должен быть человек для сверхчеловека: посмешищем или мучительным позором»!

— Я много читал на эту тему, — заговорил обычно молчащий Кристофер. — И размышлял самостоятельно. Человеческая душа целиком, разумеется, не может вместиться в мозг свиньи или, тем более, птицы. Но часть психики остается не воплощенной в физическое и астральное тела, хранится на уровне каузального тела как некий потенциальный, не актуализированный в данном воплощении багаж. Это просто.

— Проще некуда! — фыркнул русский.

— Да уж! — язвительно кивнул живописной головой Ниц.

Тема была интересна, и хотелось тоже активно подключиться к ней. Но мешал Хью. Точнее, пустота на его обычном месте. Уже не заноза, целый гвоздь впился в мозги, раздражая и воспаляя. Ушел. Ушел. Ушел… Уже двое моих знакомых переправлены на тот свет: сосед-ирландец и задиристый юнец. Кто следом? Джекоб? Юдит? Я?.. Почему меня это так волнует? Как сказал Роу, было выполнено соглашение, прописанное в контракте. И только.

Я сделал над собой усилие, чтобы не выпасть окончательно из окружающего, и напряг слух.

— …В древнейших религиях — индуизме и буддизме, это положение бесспорно, — бубнил Кристофер. На розовом лице с белесыми (совсем как у привязанной к столу свинки) ресницам не читалось ни малейшего оживления или интереса к произносимым им истинам. — Если кто из вас смотрел фильм «Семь лет в Тибете», возможно, вспомнит эпизод: тибетцы отказываются рыть котлован, так как могут при этом умертвить дождевых червей…

— Точно! — весело перебила его Юдит. — «А вдруг это моя мама?..»

— Страшно представить, что вытворяла мамочка, если сын всерьез опасается, что она опустилась до червя, — ухмыльнулся Джекоб.

— «Вы совершили путь от червя к человеку, но многое в вас еще осталось от червя», — назидательно процитировал Ниц. — Мама могла заботиться лишь о плотском и насущном, ни разу за жизнь не подняв взор к звездам.

— Но вы же только что утверждали, что в свинью человеческая душа вселиться не может! — русский звонко хлопнул себя по ляжкам. — А в червя, выходит, пожалуйста?..

— Джекоб, не смущайте нашего друга: вдохновение часто не в ладах с логикой, — упрекнул его психоаналитик.

— С вашего разрешения я продолжу. Пифагор, по легенде, в ластящейся к нему собаке признал старого друга, — казалось, Кристофер читает лекцию по бумажке, монотонно и занудливо. — А основатель ананда-марги — современное ответвление индуизма — как-то увидел любимого ученика, совершившего большую ошибку на духовном пути, во встретившемся ему на дороге гиппопотаме.

— В носороге, — поправила его Юдит и, повернувшись ко мне, подмигнула.

— Возможно. В теософии, агни-йоге, многих современных учениях нью-эйдж иное мнение: человек воплощается и развивается лишь в человеческом теле. В этом есть резон, который несколько сумбурно, но по сути верно озвучил уважаемый Ниц. К чему помещать живую душу в растение или животное, если совершенствование человека происходит только в человеческом теле, наиболее к этому пригодном, наиболее сложно устроенном?

— Вот именно: к чему? — поддакнул Ниц.

— Я думаю, решающее слово за практиками. За теми, кто непосредственно имеет дело с прошлыми воплощениями: регрессивными гипнотизерами и терапевтами.

— И что говорят практики? — живо поинтересовался Джекоб.

— Увы, разное. Но большинство признают, что порой сталкиваются с воспоминаниями их клиентов о жизни в телах собак, кошек, голубей, ящериц. Один из ветеранов этого вида психотерапии, кстати, ваш соотечественник, Джекоб, утверждает в своей книге, что из приходящих к нему на прием не меньше половины вспоминают себя животными, дикими или домашними.

Джекоб присвистнул.

— Ну, это он загнул! Хоть и соотечественник, а веры ему маловато.

— Отчего же? — не согласился Роу. — Данного специалиста, видимо, особо интересуют подобные воплощения, это его конек, оттого к нему и притягивается подходящий контингент. Продолжайте, Кристофер, ваша информация крайне полезна.

— В опыте других специалистов таких воплощений меньше, но тоже встречаются, — послушно забубнил Кристофер. — Самое интересное, по словам практиков, зооморфные воплощения: тело животного, психика человеческая. Кто-то вспоминал себя домашней кошкой, чье основное занятие — часами сидеть на подоконнике с видом на улицу, где проезжали телеги и тарантасы и играли в пыли оборванные мальчишки. Кто-то был ящерицей и хорошо запомнил тепло и запах нагретых на солнце камней, и страх, вечный страх быть съеденным птицей. Явно эти души были наказаны — опусканием вниз на несколько ступенек эволюционной лестницы. Интересно, за что?

— Да уж, и впрямь интересно! — громко и саркастически возгласил Ниц. — Бывшие каннибалы, должно быть.

— Упомянутый мной гипнотизер, — бесстрастно продолжал лектор, — считал, что в чередования человеческих и нечеловеческих воплощений лежит не принцип воздаяния, но скорее фактор эмоциональной напряжённости, тяжести прожитого воплощения, после которого следует относительно спокойная и гармоничная жизнь в нечеловеческом теле.

— Ничего себе спокойная и гармоничная! — возмутился Джекоб. — То есть это, может, и верно для домашних кошечек-собачек, чью шерсть ежедневно расчесывают, а ушки моют шампунем. Но для зайца, чья недолгая жизнь — вечный страх и стремление спрятаться? Для упомянутой ящерицы?.. Для ежика, несчастнейшего из всех зверюшек, который не может даже почесаться, немилосердно кусаемый блохами?

Упоминание ежика заставило Юдит и меня улыбнуться. Ниц же скорбно покачал головой, как видно, представив ежечасные мучения невинной твари.

— О собаках и крысках Павлова и говорить нечего! — все больше горячился русский. — Главное же — утверждение вашего гипнотизера напрочь отвергает закон кармы, логическую целесообразность того или иного воплощения. Бред, бред полнейший и несусветный!

— И какова эта логика, как вы думаете? — спросил Роу, обведя взглядом группу. — За что?

— Можно пофантазировать, — подключился я к обсуждению, становившемуся все более оживленным и страстным. — Быть может, в ворон, обладающих острым интеллектом, чувством юмора, стремлением озорничать и хулиганить — воплощаются озорники и юмористы, любившие пострелять этих птичек на досуге. В собак, кошек и крыс Павлова — те, кто с увлечением ставил над беспомощными животными эксперименты: чтобы побыть в их шкуре и понять нечто важное уже на своем опыте. А в злющих-презлющих сторожевых и бойцовых псов — тратящие столь ценное человеческое бытие на злобу, месть, черную зависть.

— Прекрасно, Норди, — похвалил меня психоаналитик. — И остроумно, и убедительно.

— А знаете, среди моих знакомых, пожалуй, есть парочка, кто почти наверняка в следующий раз облекутся шерстью, — заявил Джекоб, усмехаясь задумчиво.

— Очень интересно! — откликнулся Роу. — А поподробнее? Надеюсь, это не кто-то из здесь присутствующих?

— Упаси Боже! — русский замахал руками. — На Гиперборее собралась исключительно соль земли. Нет. Это две дамы. Одну знал почти 30 лет, с большим перерывом, другую полтора года. Общее в них — стремительное падение, разрушение личности. Изначально одаренные, поцелованные Богом — первая была известным искусствоведом, много ездила по миру, вторая писала неплохие акварели, — они превратили всю многогранность и яркость личности в одну-единственную страсть. Первая — в жадность и скупость, патологическую: Гобсек отдыхает. Вторая — в ненависть, столь же патологическую, что вытеснила из души всё человеческое, превратив личность в злобную карикатуру. Такая вот деградация. Думаю, животное воплощение — расплата именно за такое: за падение с изначальных стартовых высот.