Двойной контакт - Уайт Джеймс - Страница 68

– Да нет же! – воскликнул офицер с «Террагара», излучая раздражение и нетерпение. – Ничего тут нет религиозного! И она не питается разумными существами…

– Но разум есть у всех живых существ, – возразила Ирисик. – Ты хочешь сказать, что она ест только растения?

– Нет, – ответил другой офицер. – Она ест и мясо, но редко, и только тогда, когда оно принадлежит существам с очень низкоразвитым умом.

– Вроде вас? – презрительно проговорила Ирисик и, немного помолчав, продолжала:

– А кто определяет степень ума перед поеданием? Про вас все-таки не скажешь, что вы такие уж тупоголовые. Поэтому я так думаю: наверное, вас чем-нибудь травят, чтобы вы отупели, или зубы заговаривают, чтобы вы не думали, что вам отведена роль съедобной живности. И наверное, зубы вам здорово заговаривают, если у вас уже ноги сожрали, а вы все еще защищаете вашу пожирательницу.

Меня так легко, – заключила она, – не проведешь. По крайней мере мой сородич меня бы точно не надул.

– Но мои ноги никто не ел, черт побери! – заспорил другой офицер. – Может быть, они были, так сказать, поджарены, но уж точно их никто не ел. Я точно знаю, потому что все видел.

– Пожалуй, эти существа похожи на друулов-переростков, – вступила в диспут Кит, – но мы знаем, что они не питаются другими существами. Они их чинят.

– А может быть, вы просто верите, что это так, – продолжала упорствовать Ирисик, – потому что вас напичкали разными отравами. Разумные существа склонны утаивать жестокую правду от тех, кого намереваются съесть, чтобы те не размышляли понапрасну о той жалкой участи, которая выпала на их долю, и оставались довольными жизнью до самого последнего мгновения. – Она повернула голову к троланнке. – Очень важно, как выглядит плоть перед поеданием. Так что это очень даже разумно – залечить раны у того, кого собираешься съесть.

Тогда пища останется свежей и вкусной. Зачем заставлять живое пропитание напрасно страдать?

Приликла ощутил краткую вспышку страха и неуверенности со стороны двоих троланнцев. На счастье, они сумели быстро побороть эти чувства. Джасам, лежа на носилках, вяло проговорил:

– Когда шайка огромных друулов пыталась присоединиться к нашему поисковому скафандру и проникнуть внутрь него, мы тоже так думали. Но другие, которые пришли потом, подвергали себя огромной опасности, извлекая из пострадавшего корабля тела своих сородичей, а потом они учились разговаривать с нами и обрабатывали наши раны. Нет, они явно слишком рисковали для того, чтобы только пополнить свои запасы продовольствия. Мы очень переживаем за выживание своего народа, а эти друулоподобные создания и другие, которые прилетели еще на двух кораблях, обещали помочь нам решить все наши проблемы. Но мы совсем не боимся за себя. И тебе бояться не стоит.

Ирисик немного помедлила перед тем, как ответить.

– Вы говорили, что вы и те, что взяли вас в плен, странствовали по лабиринтам между звездами на кораблях настолько прочных, что их части не надо были выращивать и плести.

Говорили вы и о том, что все вы знаете, как изготавливать множество чудесных орудий и как ими пользоваться, чтобы строить и чинить эти корабли, как исцелять существ, которые летают на этих кораблях. По вашим меркам мы, крекстики, необразованные. Но я знаю, какая разница между умом и ученостью. Но знаете, и ученого можно сожрать и переварить.

Кит утратила терпение.

– А я знаю, – сказала она, – что нежелание принимать многое на веру считается признаком большого ума, но это глупо. Ты – паучиха-мореплаватель, и не веришь тем, кто плавал между звездами. Нечего попусту тратить время на то, чтобы пытаться прочистить тебе мозги, потому что прочищать нечего. Твой разум накрепко законопачен.

Нарастающее раздражение и волнение, исходившие от троланнцев, не до конца заслонили более спокойное и более сложное излучение, исходившее от Ирисик. В сознании крекстиканки зашевелились первые сомнения.

На миг Приликла задумался о том, не войти ли ему в палату и не поучаствовать ли в беседе, но он сразу передумал. Ему припомнилась фраза, как-то раз оброненная главным диетологом госпиталя, Гурронсевасом, и касавшаяся приготовления пищи. Приликла был склонен дать Ирисик немного повариться в собственном соку. Он чувствовал, что ее неуверенность нарастает, что она хочет задать вопросы, но решил подождать. Ирисик должна была сама задать эти вопросы.

Кит встала с носилок и быстро направилась к пострадавшим офицерам с «Террагара».

– Мы с Джасамом, – взволнованно проговорила она, – должны вам кое-что сказать. Мы хотим принести вам извинения за то, что из-за того, как действует система защиты нашего поискового скафандра, вы обгорели и лишились конечностей. Мы не могли поверить в то, чтобы кто-то, так похожий на друула, мог захотеть помочь нам. Но мы ошиблись. Мы просим простить нас, и если мы когда-нибудь вернемся на Троланн, мы могли бы помочь вам снова обрести утраченные конечности. У нас богатый опыт по совмещению органических материалов с неорганическими. Ваши металлические конечности будут подсоединены к соответствующим нервным волокнам, и вы сможете обрести все те ощущения, которые испытывали прежде. Пусть эти ощущения будут не такими острыми, но зато ваши новые конечности никто не сможет отличить от прежних. Ваши коллеги с «Ргабвара», которые хорошо знакомы с устройством нашего поискового скафандра, подтвердят, насколько высокоразвита наша пластическая техника. Если только у вас нет никаких религиозных или психологических возражений по этому поводу…

– Возражений нет, – ответил один из офицеров.

– А нельзя ли сделать так, чтобы ноги получились дюймов на пять длиннее прежних? – поинтересовался другой. – Всегда мечтал быть не только красавцем, но и высокого роста.

Третий офицер издал сдавленный звук, который транслятор отказался перевести. Постепенно разговор перешел на более общие темы, приобрел серьезность и оживление. Кит, Джасам и офицеры с «Террагара» говорили о своем будущем.

Когда Ирисик пыталась вступить в беседу, ее намеренно игнорировали. Приликла с удовлетворением отметил, что эмоциональное излучение крекстиканки превратилось в странную смесь нерешительности и нарастающей уверенности.

– …Я понимаю, что эти ваши друулы – ребята несимпатичные, – сказал один из офицеров с «Террагара», – но Федерация не станет…

– Несимпатичные? – прервала его Кит. – Они злобные, хитрые, безжалостные твари, которым бы только убивать, да пожирать всех и вся, кто не друул. Между прочим, они не побрезгуют и своими заболевшими сородичами и не станут тратить силы и время на то, чтобы их вылечить. Их нужно истребить до последнего.

– …Так вот, я хотел сказать, – продолжал землянин, – что власти Федерации ни за что не дадут Корпусу Мониторов приказа истребить весь вид поголовно только потому, что вам этого хочется. Мало того, они понимают, что мы не станем этого делать, даже если получим такой приказ. Тогда мы бы уподобились нецивилизованным дикарям, какими, как вы утверждаете, являются друулы. Нет, вместо этого власти Федерации отдадут распоряжение наблюдать за друулами, изучать их и…

– А может быть, вы питаете к ним сострадание? Родственные чувства? – излучая внезапную подозрительность, осведомился Джасам. – Ведь они так на вас похожи. Любые существа испытывают сочувствие к зверушкам или куклам, являющимся их уменьшенными подобиями. Испытывают до тех пор, пока эти уменьшенные подобия не становятся злобными. А за этим дело не встанет, уж вы нам поверьте.

– Я вам верю, – сказал другой офицер. – Но здесь мы ведем речь о разумных существах. Мы не имеем права уничтожать их. Федерация проведет тайное социологическое и психологическое обследование друулов. Если они настолько слепо антисоциальны, как вы утверждаете, они будут, безусловно, подвергнуты изоляции на своей родной планете, где будут вынуждены выживать в меру сил. Может быть, они перебьют друг дружку, а может быть, со временем докажут нам, что обрели здравый смысл и встали на путь, ведущий к истинной цивилизации. Тогда мы будем готовы помочь им точно так же, как собираемся помочь вам.