Шаг в бездну - Муравьев Константин Николаевич - Страница 87

— Дикарь, — правда, голос Силиции в этот раз звучит как–то не очень уверенно, да и вечной приставки тупой, теперь нет, но зато уже ее лицо, по крайней мере, не кажется мне таким замогильным и наполненным скорби.

Оно даже начинает оживать на глазах. Тем более потом, вздохнув и улыбнувшись, я все это вижу краем глаза в отражении шкафчика, даже с какой–то затаенной радостью в голосе, девушка тихо добавляет.

— Хоть в этом ты не изменился, — и совершенно искренне заканчивает, — я очень рада этому.

— Спасибо, — не очень впопад отвечаю я ей и начинаю одеваться.

Тело быстро привыкает к новой коже. Именно так и никак иначе теперь воспринимается мною любая одежда или броня, она становится моей родной кожей, совершенно не стесняя в движениях и никак не влияя на мои дальнейшие действия. Будь это простые льняные штаны, с которых я и начинал свой путь. Металлические латы, которые мне приходилось носить достаточно долго, когда я путешествовал по миру Даарга. Или сверхнадежный космический скафандр повышенного уровня защиты, с которыми я тоже успел неплохо познакомиться. Так что теперь в любом облачении я чувствовал себя полностью комфортно. Ведь и это способствует выживаемости.

Надеваю бронекуртку, задумчиво смотрю на свои бластеры и ударники. Теперь они вроде, как и не нужны, но глупо отрицать их полезности. Этой прописной истине мир Даарга очень уж крепко научил меня. Поэтому я рассовываю оружий в полагающееся каждому стволу место. Радуюсь хорошему десантному ножу, с наипростейшей структурой, как одной из самых надежных вещей в своем арсенале.

Он оказался для меня самым желанным подарком в куче моего старого барахла. Подумав об арсенале, неожиданно на память приходит давно забытый в сейфе пистолет. Я знаком с ним. Встречал подобное оружие и потому несколько удивился, вспомнив о том, что каким–то образом он оказался тут и сейчас.

Однако посмотрев на лежащий у медицинского бокса кристалл, благодаря которому я и попал в мир вечной смерти, решил, если уж один предмет смог появиться здесь, то почему это не мог сделать и еще какой–то другой артефакт. Например, мой пистоль.

"Нужно его взять с собой", — решаю я.

Это тоже оружие очень надежное, хотя его надёжность — обусловлена не его общей простотой, а повышенной защищенностью его метрической матрицы. Кто его сделал, я не знаю. Но вот как с ним обращаться и что он умеет, я прекрасно осведомлен. Можно сказать, испытал все прелести работы с ним на собственной шкуре.

— Я должен идти, — обращаясь к присутствующим, произношу я, и направляюсь к выходу и помещения.

— Постой, — все–таки останавливает меня Ценапи перед тем как я успел покинуть медицинский кабинет. — я не знаю, что с тобой произошло, но ты должен это знать.

И помолчав, он продолжает.

— Сейчас в твоем теле совершенно не осталось имплантант и любого другого нейрооборудования. После активации базы Древних, оно просто исчезло из твоего тела. Не вытеснялось или там растворилось, как это иногда случается с некоторыми расами, а просто исчезло, испарилось, будто его и не было никогда. И поэтому ты ничего не сможешь сделать на станции. Теперь этот мир стал действительной не для тебя, второй подобной нейросети у меня нет.

— Я знаю об этом, — говорю я ему в ответ и впервые улыбаюсь, с того момента как очнулся, — только вот вы сильно ошибаетесь. Но все равно спасибо.

И я направился дальше. Правда, сделав еще два шага, я сам почему–то останавливаюсь. Оборачиваюсь к ним и говорю.

— И еще, — киваю на теперь уже совершенно бесполезный кристалл, — это не база Древних. Это кое–что гораздо более худшее и опасное.

— Что? — тихо спрашивает у меня Силиция.

— Дверь в мир Смерти.

И я выхожу из их кабинета, так и ощущая на себе их изумленные взгляды.

Вы слышали его? — удивленно спрашивает у адмирала и своей подруги находящаяся тут девушка.

Делая была шокирована и поражена тем, что сказал этот парень и тем, что она увидела тут. Ведь девочка говорила что–то похожее. И она была уверена, что он очнется самостоятельно, а до этого мы никакие сможем ему помочь. И она посмотрела в глаза Ценапи.

— Вы что не хотите узнать, что произошло-с ним на самом деле? Вы позволите ему уйти просто так?

Тот как–то равнодушно пожал плечами и спокойно ответил.

— Девочка, у каждого свои тайны. И иногда лучше, чтобы они так и оставались тайнами.

А потом обвел рукой вокруг и добавил.

— Это Исследовательский Департамент, поверь, он хранит и гораздо более страшные секреты, о которых не следует знать остальным. А Дим?

И он взглянул на закрывшуюся за молодым парнем, с глазами, в которых плескалась вечность, дверь.

— А Дим и так был сплошной загадкой. Теперь этих тайн у него стало всего лишь на одну больше.

И он посмотрел на все так же пораженно смотрящую на него девушку из Департамента по снабжению. Вот так вот мы и живем. Та медленно кивнула в ответ. И вдруг даже не ожидая этого вопроса от самой себя спросила.

— Вы не будете против, если я попрошу перевода в ваш Департамент?

Тот задумчиво осмотрел ее, а потом перевел свой взгляд на ее подругу.

— Что Скажешь Силиция?

И кивнул головой в направлении второй девушки.

— Она очень хороший экономист и логист, но сейчас, в их департаменте, Делая застряла как менеджер по распространению неликвидов.

— Экономист и логист, говоришь? — и Арош еще раз осмотрел девушку, — хорошо, завтра с утра ждем тебя с прошением о переводе в кабинете у директора Департамента по Исследованиям. С вашим руководством я договорюсь. Но как понимаю, тебе часть функций все равно придется совмещать. Слишком специфическая у тебя до этого была работа.

— Я согласна, — даже не раздумывая, быстро кивнула Делая.

— Тогда ждем тебя завтра, — и профессор Ценапи, бывший адмирал флота, не прощаясь, покинул помещение по проведению нейроопераций.

Девушки же остались тут. Никто, как это было понятно, из них пока уходить не собирался. Они немного постояли в молчании, а потом Делая все–таки набравшись смелости спросила.

— А у вас с этим Димом точно ничего нет?

Силиция сначала не поняла, о чем идет речь, но потом усмехнулась и ответила.

— Ты даже не понимаешь, во что хочешь ввязаться, подруга.

И еще раз насмешливо посмотрела в немного покрасневшее лицо второй девушки. Она прекрасно помнила, как много очень уж специфичных подарков сделал этот, ставший еще более непонятным, чел за ужином. В этой ситуации отпадал только единственный кандидат, это маленькая девочка, которая называла Дима отцом. И только в этом теперь Силиция была уверена. Как это ни удивительно, но даже про себя, она в последние часы такого же сказать не могла. Слишком много тайн крутилось вокруг этого хумана, слишком сильно он привлекал и притягивал, чтобы не обратить на него внимания.

— Силиция, — решила задать еще один вопрос ее подруга, но теперь она уже спрашивала о другом, — а часто у вас происходит такое?

И Делая как–то неопределенно махнула рукой.

Второй девушке не потребовалась давать никаких пояснений, чтобы понять. О чем сейчас спрашивает у нее подруга. Она немного подумала, а потом ответила.

— Знаешь. Если честно, то до последнего времени подобное происходило не очень часто. Если быть точнее, то до определенного момента вообще ничего подобного на моей памяти не случалось.

— Да, а когда все началось, что тогда произошло? — заинтересовалась Делая.

Бывшая ледяная ведьма невольно улыбнулась, вспоминая что–то.

— Да свалился на нашу Голову один слишком уж странный чел, — усмехнувшись, ответила Силиция.

А сама поняла, что и она хотела бы, чтобы этот самый непонятный и странный чел и ей сделал некий подарок. Но она бы предпочла, чтобы он сделал это по законам той страны, где они и родились. Если уж и соглашаться на то, чтобы связать свою жизнь с кем–то, то лучше, чтобы этот кто–то был им. И как ответ на ее слова, подруга произнесла.